После подработки она проверила телефон. От Хван Сын Ёна пришло сообщение.

[Официально вышло 35 томов, у тебя до какого есть?]

Речь шла о манге. Видимо, его и правда затянуло. Она не помнила, до какого тома одолжил ей Пён Дон Хун.

[Приду домой, посмотрю и скажу!]

Цифра отметки о непрочитанном сообщении исчезла, но ответа не последовало. Запаниковав, она прыгнула в автобус, ехать на котором даже не планировала, и помчалась домой.

— Бо Хи, ты?

— Ага. Я на секундочку!

Даже не успев толком поздороваться с папой, который вернулся раньше обычного, Бо Хи вбежала в комнату. Проверила стопку манги на столе. Ровно до тридцать пятого тома. На душе сразу отлегло. Она поспешила написать об этом Сын Ёну.

[Сможешь завтра принести всё?]

Всё сразу? Даже если вычесть те восемь томов, что он прочитал сегодня, это больше двадцати книжек. Как я вообще их потащу? Пока она ломала голову над тем, как всё это донести, пришло еще одно сообщение.

[Утром зайду к тебе домой]

Бо Хи изумленно захлопала ресницами. Ко мне домой? Всплыло еще одно облачко текста.

[К которому часу подойти?]

В одиночку такой вес ей было не осилить, поэтому она указала время, когда обычно выходила в школу.

Еще раз взглянув на строчку, где он обещал написать перед выходом, она наконец вышла в гостиную.

— Что-то случилось? — Тэ Гон, гладивший белье, внимательно посмотрел на дочь, которая вышла к нему с отрешённым взглядом.

— А? Нет. Ничего.

Ему было любопытно, но допытываться он не стал. Тот самый возраст, когда у детей появляется уйма секретов от родителей. К тому же она девочка, и чем старше дочь становилась, тем сильнее сужались границы его возможностей ей помочь. Даже когда у Бо Хи начались первые месячные, она сама пошла к матери Дон Хуна и попросила о помощи.

— Ого, это каштаны? — Увидев тарелку на столе, Бо Хи радостно плюхнулась на стул.

Всё, что ему оставалось, — это молча наблюдать за дочерью и поддерживать её, втайне надеясь, что в трудную минуту она всё-таки придёт именно к нему.

— На рынке дёшево отдавали. Я всё почистил, так что и на завтра останется.

— Дико сладкие!

Хоть дочь и казалась уже совсем взрослой, улыбалась она точь-в-точь как в детстве.

Продолжая гладить, Тэ Гон обернулся, услышав изумлённый вздох дочери. Она положила телефон на стол и зажала рот обеими ладонями. Испугавшись, он поспешно отставил утюг.

— Ты чего?

— А? Д-да нет, ничего.

На миг забыв о присутствии отца, Бо Хи яростно замотала головой и снова схватила телефон.

Тэ Гон обеспокоенно нахмурился, но тут же заметил лёгкий румянец на её щеках. Для плохих новостей лицо было слишком счастливым. Мальчишка, — понял он с мгновенной, досадной точностью. Еще бы, ведь сейчас она была как две капли воды похожа на её мать, когда та когда-то смущалась перед ним. Видимо, во все времена влюблённые люди выглядят одинаково.

Вопросов была уйма: что там за парень, встречаются ли они... Но по опыту коллег он знал: начнешь копать слишком рьяно — ребёнок закроется на все замки. А уж дочери ни за что не станут откровенничать с отцами.

Была бы жива её мама, дочка бы и совета спросила, и секретами поделилась. Тэ Гон тосковал по жене каждую секунду, но в такие моменты, когда дочери так отчаянно не хватало материнского тепла, эта тоска становилась просто невыносимой.

***

Бо Хи совершенно точно завела будильник пораньше, но из-за бешено стучащего сердца проворочалась без сна до самого рассвета и в итоге проспала на десять минут.

— Что же делать... — причитала она, то и дело проверяя время. Но руки при этом делали всё на автомате.

На плойку и макияж глаз времени не осталось. Тон нанесла на скорую руку. Зато потратила кучу времени, чтобы щедро, с ног до головы обмазаться детским лосьоном. Пусть я не смогу благоухать так же дорого, как Хван Сын Ён, но от меня хотя бы не должно вонять.

На улице заметно похолодало. Натянув плотную школьную блузку, Бо Хи встала перед зеркалом в полный рост.

Вчера папа идеально выгладил школьную форму, так что одежда выглядела безупречно, а вот с волосами была беда. Превратившись в одиночку-изгоя, она окончательно забила на свой внешний вид. Корни отросли на целую ладонь, и макушка совсем почернела. Каштановая краска выцвела, превратившись в неопрятную, дешёвую желтизну. И я ходила в таком виде... Хоть сквозь землю провались!

Она туго стянула волосы в хвост — так хотя бы спереди это двухцветное безобразие не бросалось в глаза. Лицо из-за быстрого макияжа казалось бледным, но в целом жить было можно.

Поклявшись самой себе покраситься сегодня же, она полезла за носками. Натягивая носок на одну ногу, она вдруг услышала звонок. Оставив его наполовину надетым, Бо Хи метнулась к столу.

[Входящий вызов: Хван Сын Ён]

Стоило увидеть имя на экране, как сердце пустилось вскачь. Вчера ночью Хван Сын Ён попросил её номер. И скинул свой.

— Алло?.. — ответила она, вцепившись в телефон обеими ладонями.

— Это я. — Из динамика его голос прозвучал еще ниже. — Я под твоей дверью.

— ...А? Прямо сейчас?

— Ага.

Она никак не ожидала, что он поднимется прямо на крышу.

— П-погоди секунду. Я мигом!

Запаниковав, Бо Хи сбросила вызов и, подпрыгивая на одной ноге, на ходу натянула носок до лодыжки, а затем суетливо напялила второй.

Кряхтя под тяжестью, она вытащила рюкзак и бумажный пакет с мангой наружу. Бросила ношу на помост и подбежала к металлической двери.

Едва она отщелкнула замок и распахнула дверь, ей в нос тут же ударил знакомый парфюм Хван Сын Ёна, а перед глазами замелькала белая школьная рубашка.

— Ты рано... — Перед Хван Сын Ёном её голос почему-то всегда предательски садился, а окончания слов она попросту проглатывала.

— Я же написал в чате, что буду раньше.

— А, правда? Прости. Я собиралась и не заметила.

Бо Хи отступила в сторону, и Сын Ён шагнул на крышу.

На улице заметно похолодало по сравнению со вчерашним днем. На крыше ветер завывал куда злее, чем внизу. Она что, от холода такая бледная? Сегодня её кожа казалась до странности прозрачной. И надо же было ей выйти без макияжа глаз — этот её вечно странный, влажный взгляд идеально сочетается с бледным лицом.

Изнутри снова начало подниматься это странное чувство. Вот только вместо привычного глухого раздражения оно щекотало где-то под ребрами. Да что за херня. Собственные эмоциональные качели выводили его из себя. Не желая и дальше идти на поводу у этих импульсов, Сын Ён принялся внаглую, в упор разглядывать Ким Бо Хи. Под этим долгим, давящим взглядом её растерянные зрачки задрожали, а взгляд заметался, не зная, куда деться.

— Я... пойду кофту надену, — пробормотала Бо Хи и скрылась в доме. Только когда дверь захлопнулась, Сын Ён отвел взгляд и подошел к помосту.

Раскрыв её рюкзак, он переложил тома в спортивную сумку, которую принёс с собой. Туда же отправилось содержимое бумажного пакета. Сын Ён как раз аккуратно складывал пустой пакет, когда щелкнула ручка входной двери.

Натянув плотный бежевый школьный кардиган, Ким Бо Хи больше не выглядела такой прозрачной. Показалось, что ли? Промелькнул вопрос, но это было неважно.

— А? Манга...

— Я всё переложил, — Сын Ён закинул тяжелую сумку на плечо. Бо Хи подхватила свой рюкзак, в котором остались одни распечатки, отчего он казался легким как перышко.

— Тебе не тяжело? Давай помогу, — она ухватилась пальцами за одну из ручек его сумки.

Посмотрев на её ладонь, Сын Ён тихо хмыкнул:

— Нормально всё.

Стоило ему шагнуть вперед, как Бо Хи пришлось разжать пальцы. Она поплелась следом за Сын Ёном, который, несмотря на тяжеленную ношу, уверенно шагал к лестнице.

Проходя мимо четвертого этажа, она затаила дыхание. Внутри всё сжималось от страха, что тетушка именно сейчас распахнет дверь, но, к её огромному облегчению, обошлось.

Спустившийся первым Сын Ён толкнул входную дверь виллы. Бо Хи с округлившимися глазами торопливо выскочила наружу, пока он придерживал для неё створку.

— На машине поедем.

Не сразу поняв смысл слов, Бо Хи склонила голову набок:

— А? Хван Сын Ён, куда...

Она двинулась за ним следом и застыла, увидев припаркованный на стоянке виллы роскошный черный седан. Сын Ён, остановившийся у задней левой двери, кивнул в сторону противоположной двери:

— Садись туда.

Бросив это, он открыл дверь и сел на заднее сиденье. Бо Хи, оставшаяся стоять снаружи, аккуратно протиснулась между стеной и отполированным до блеска кузовом, боясь ненароком его задеть. Потянув за ручку задней двери, она поразилась тому, какой тяжёлой та оказалась. Вцепившись в неё обеими руками, она забралась в салон и осторожно притворила створку.

— Дверь не защелкнулась, перезахлопните, пожалуйста, — произнес сидевший за рулем мужчина средних лет, обернувшись назад. Отец Хван Сын Ёна? Вообще на него не похож.

— А, да! — Бо Хи приоткрыла дверь и снова потянула на себя.

— Нужно сильнее.

— Ой, простите...

Она дернула створку еще раз, но замок, видимо, так и не поддался. Водитель неловко улыбнулся и отстегнул ремень безопасности:

— Я сам закрою.

Но в этот момент длинная рука Сын Ёна потянулась прямо через неё; Бо Хи вжалась лопатками в кожаное сиденье. Лицо Хван Сын Ёна оказалось в паре сантиметров от её лица. Ресницы Бо Хи мелко задрожали.

Раздался тяжёлый, глухой хлопок. Дверь плотно закрылась, и Сын Ён отстранился обратно на свое место.

И всё же Бо Хи еще очень долго не могла заставить себя сделать вдох.