Контент удален!

— Ешь давай.

Тэ Гон придвинул к тарелке с рисом глубокую миску, доверху наполненную супом с крупными кусками свинины. От одной мысли, что больше не сможет есть папин кимчхи-ччигэ, Бо Хи снова загрустила.

— А что, если я захочу твоего кимчхи-ччигэ?

— На выходных приедешь и поешь. Ким Бо Хи, ты же не за границу уезжаешь, чего раскисла? — укоризненно попытался приструнить её отец.

На самом деле от одной мысли о расставании с дочерью, которая для него всё ещё оставалась ребёнком, Тэ Гон и сам толком не мог уснуть. Но её переживания уже переходили все границы. Девочка, которая всегда была такой стойкой, всю последнюю неделю ныла, что ей страшно жить одной, рыдала, умоляя отца бросить работу и переехать в Тэджон, и даже написала длиннющее письмо с благодарностями за всё, что он для неё сделал... С одной стороны, ему было приятно, что она так ластится к нему, но с другой — теперь Бо Хи предстояло жить абсолютно самостоятельно, и это не могло не тревожить.

— Ты из-за переезда в Тэджон такую истерику закатила, а что будешь делать, когда Сын Ён в Америку улетит?

— Кха!

Бо Хи, только что хлебнувшая бульона, поперхнулась и зашлась кашлем, прикрыв рот рукой. Она пришла в себя, лишь когда папа подал ей стакан воды.

— Наверное, тяжело будет на расстоянии. Справитесь?

— А?

Её смущённый голос дрогнул и сорвался. Бо Хи перевела взгляд на отца, невозмутимо смотревшего в свою тарелку, и её глаза нервно забегали.

— ...Откуда ты знаешь?

— Думаешь, я не слышу, как ты целыми днями у себя в комнате воркуешь? И юбки каждый день надеваешь. Да и имя Сын Ёна у тебя с сердечком записано. М?

«Видимо, даже когда я говорила шёпотом, он всё равно слышал». По мере того как они с Сын Ёном становились всё ближе, её юбки становились всё короче. «Но я же не только юбки носила...» Впрочем, если подумать, она частенько бросала телефон то на обеденном столе, то в гостиной. Поняв, что её роман давно перестал быть секретом, Бо Хи жутко смутилась.

— Если это Сын Ён, папа обеими руками за.

Глядя на покрасневшую от смущения дочь, Тэ Гон улыбнулся, вспомнив парня.

Когда тот как-то раз пришёл к их дому, чтобы передать Бо Хи кое-какие вещи, Тэ Гон случайно столкнулся с ним. Сын Ён ничуть не растерялся и вежливо поклонился в знак приветствия.

В их первую встречу на крыше Тэ Гон был слишком напуган и растерян, но даже тогда красивое лицо парня отпечаталось в его памяти. А присмотревшись внимательнее, он понял: внешность у Сын Ёна такая, что даже мужчина невольно задержит взгляд. В нём не было ни капли заурядности.

Когда Тэ Гон увидел дочь рядом с юношей, явно выделявшимся из толпы и ростом, и статью, в нём инстинктивно проснулась настороженность. К тому же пусть у Сын Ёна и была веская причина, пусть он и сделал это ради Бо Хи, он всё-таки оставался человеком, способным жестоко избить другого.

Однако с каждой новой встречей вежливое и почтительное отношение Сын Ёна незаметно растапливало этот лёд. Достаточно было перекинуться с ним парой слов, чтобы понять: он вырос в хорошей семье. А уж когда Тэ Гон узнал, что юноша во всём помогает Бо Хи с учёбой, настороженность окончательно сменилась чувством глубокой благодарности.

Тэ Гон сразу раскусил, что дочь по уши втюрилась. Но ведь такой парень понравился бы любой девчонке, поэтому отец счёл это обычной безответной влюблённостью. Сын Ён был слишком хорош. Взрослому человеку эта разница бросалась в глаза ещё сильнее, так что Тэ Гон решил: у дочери нет ни единого шанса.

Конечно, для него Бо Хи была самой красивой и уникальной девочкой на свете, но по меркам общества между ней и Сын Ёном пролегала огромная пропасть. По телевизору то и дело показывали, как даже звёздам отказывают в браке с чеболями, а уж им-то... И всё же они встречаются? Тэ Гон был искренне рад за дочь, но в то же время его сердце сжималось от тревоги.

— А родители Сын Ёна знают?

Когда адвокат Чон, помогавший уладить вопрос с долговой распиской и увольнением, приехал к ним, Тэ Гон попросил о встрече с родителями Сын Ёна, чтобы поблагодарить их лично. Но ему отказали, сославшись на то, что дети просто дружат и лишние формальности ни к чему. Однако за этой вежливостью он почувствовал непреодолимую стену.

— Угу. Говорит, что сразу рассказал, как только мы начали встречаться.

— Да? И что они сказали?

— Сказали, чтобы встречались. И что хотят поужинать со мной до того, как он уедет в Америку.

Лицо Тэ Гона, омрачённое тревогой, просветлело. Ну, раз они любят друг друга... И раз зовут на ужин, значит, не видят в этом ничего дурного. Судя по Сын Ёну, Тэ Гон легко мог представить, какие у него родители. Яблоко от яблони недалеко падает.

— Давай тогда и мы с ним поужинаем вместе. Я вас вкусно накормлю.

— Давай! Сын Ён тоже постоянно говорил, что нужно тебе рассказать.

Ей всего двадцать. С одной стороны, Тэ Гон радовался, что первый парень дочери оказался таким достойным юношей, а с другой — сожалел, что она встретила его так рано. Самому Тэ Гону удалось жениться на своей школьной любви, но часто ли такое бывает?

Благодаря отношениям Бо Хи с Сын Ёном они смогли закрыть долги, дочь взялась за учёбу и поступила в университет. Этот юноша стал для них настоящим спасителем.

В глубине души Тэ Гон мечтал, чтобы дело дошло до свадьбы, но даже если этого не случится, он надеялся: рядом с Сын Ёном Бо Хи многому научится, повзрослеет и станет хорошим, самостоятельным человеком.

«Я должен вкалывать, чтобы она ни в чём не нуждалась. Чтобы у неё была крепкая опора и ей не пришлось страдать, как мне». Это стало новой жизненной целью Тэ Гона.

— Ты столько сил вложила, чтобы поступить, поэтому не отвлекайся на подработки — учись. С залога за ту квартиру мы вернули приличную сумму, да и я теперь нормально зарабатываю, так что средства есть. Буду переводить тебе каждый месяц, поняла?

— Угу. Только много не присылай! Только на общежитие и еду.

Бо Хи уже прикинула расходы на месяц и поняла, что без подработки всё же не обойтись. Она подыскивала местечко в кафе — там было не так тяжело, а в одно даже записалась на собеседование на следующей неделе. Первый семестр Бо Хи собиралась перебиваться так, а со второго планировала подать заявку на стипендию за работу на кафедре. Но для этого требовалось закрыть сессию с хорошими оценками.

«Раз уж мы разъезжаемся, я должна выложиться по полной, чтобы ни о чём не жалеть», — в очередной раз дала себе слово Бо Хи.

Проведя последнюю ночь дома, они выехали рано утром. Папа одолжил на день машину у знакомого, так что добираться было комфортно.

В общежитие на территории кампуса она не прошла по конкурсу, поэтому её распределили в другое — подальше от университета. Приходилось ездить на шаттле, зато здание было совершенно новым, с просторными комнатами и отличными удобствами. Оформив все бумаги, она поднялась на свой этаж. Соседки ещё не было.

— А тут довольно просторно, да?

Двухместная комната оказалась такой же большой, как и на фото в интернете. Пространство было чётко поделено пополам: для каждой предназначались свой шкаф, письменный стол с книжными полками и кровать. Шкафы оказались довольно вместительными, а под кроватями располагались глубокие выдвижные ящики, так что все вещи Бо Хи должны были легко поместиться.

Воспользовавшись правом первой прибывшей, Бо Хи заняла кровать, которая приглянулась ей больше, и они с отцом принялись за дело. Тэ Гон помог задвинуть под кровать коробки, которые дочь пока не планировала распаковывать, после чего они вышли из общежития.

Они пообедали, и Бо Хи тут же отправила отца домой.

— Сама же ревела, что расставаться не хочешь, а теперь выпроваживаешь.

— Там скоро пробки начнутся. Езжай скорее и отдыхай.

Понедельник в логистическом центре всегда был самым тяжёлым днём. Тэ Гону нужно было вернуться как можно раньше, чтобы как следует выспаться перед сменой. К тому же из-за переезда он толком не отдыхал последние несколько недель.

Ещё при входе в общежитие в Бо Хи проснулся инстинкт выживания, и она взяла себя в руки. «Теперь нужно справляться самой. Хватит висеть у папы на шее».

Словно прочитав её мысли, отец больше не упрямился. Они долго стояли в обнимку у машины. Уже сев за руль, папа несколько раз повторил, чтобы она звонила каждый день, делилась всем происходящим и, если вдруг случится хоть что-то подозрительное — как тогда с Дон Хуном, — немедленно всё ему рассказывала. Лишь взяв с неё обещание, он наконец уехал. Бо Хи махала на прощание, а как только автомобиль скрылся из виду, смахнула слёзы тыльной стороной ладони.

Вернувшись в комнату, она продолжила раскладывать вещи. «Соседка сегодня, видимо, так и не появится. Интересно, кто это будет... Хоть бы она оказалась хорошей».

Основную часть багажа составляла одежда. Гардероб у неё и так был скромным, к тому же половину вещей, купленных без понимания своего стиля, Бо Хи выбросила перед переездом, поэтому распаковка много времени не заняла. Расставляя любимые мягкие игрушки у изголовья кровати, она ответила на звонок Сын Ёна.

[Уже в комнате?]

— Угу! Я ещё утром приехала.

[А папа?]

— Мы пообедали, и он уехал. Я почти всё разобрала.

[Почему ты вообще не пишешь?]

Из-за суматохи с вещами она совершенно забыла написать Сын Ёну. Теребя ушко плюшевого кота, Бо Хи виновато пробормотала:

— Прости...

[Я сейчас еду в Тэджон.]

— А?

[Сможешь выйти?]

У Бо Хи округлились глаза.

— Прямо сейчас? Ты едешь сюда?

[Угу.]

— Но тебе же собираться надо.

Учитывая, что Бо Хи заселялась в общежитие, а Сын Ён через два дня улетал в семейную поездку, они договаривались увидеться только через две недели.

[Мы вылетаем только послезавтра, так что всё в порядке.]

— Точно?..

[Ты не хочешь, чтобы я приезжал?]

Его голос мгновенно похолодел. Бо Хи торопливо затрясла головой:

— Нет! Конечно, хочу! Я так соскучилась.

[Я тоже. Буду через час.]

Повесив трубку, Бо Хи вскочила с кровати. После таскания коробок она вся покрылась потом и пылью. Час. Времени в обрез. Схватив полотенце и чистое бельё, она пулей метнулась в душ.

Все так аккуратно разложенные вещи полетели кувырком. Торопливо собираясь, Бо Хи запрятала трусики и лифчик между сменной одеждой и запихнула всё это в шопер.

Так как аккаунт в приложении общежития ещё не активировали, Бо Хи сходила в администрацию и заполнила бумажное заявление на ночёвку вне кампуса. «Если я так и не наберусь смелости сказать ему, просто вернусь и переночую здесь...»

Как раз в этот момент на телефон пришло уведомление — Сын Ён написал, что подъехал. Сглотнув, Бо Хи намертво вцепилась в ручки висевшего на плече шопера и спустилась на первый этаж.