[Почти подъехали к аэропорту (( Так не хочется улетать (((]

Проверив уведомление от Пён Дон Хуна на заблокированном экране, Бо Хи дошнуровала кроссовки и вышла из дома.

С Дон Хуном они помирились после спортивного фестиваля. Этот эгоистичный ублюдок в свои восемнадцать лет побежал жаловаться матери с отцом. Из-за этого даже папе пришлось выслушивать от них претензии.

Отцу, пытавшемуся выяснить причину ссоры, она правду сказать не могла. Узнай он всё — совершенно точно бы расстроился.

— Наша дочь не из тех, кто станет злиться на пустом месте, значит, Дон Хун сильно провинился. Если не хочешь, не заставляй себя мириться через силу.

От слов папы, который всегда и во всем принимал её сторону, осадок на душе немного рассеялся. А потом к ним домой заявилась тетушка.

— Дон Хун каждый день ревет и устраивает истерики. Вы из-за чего вообще поругались? Он же ничего толком не говорит. На учебе сосредоточиться не может, а вчера, представляешь, с курсов звонили! Говорят, результаты тестов продолжают падать. Бо Хи, милая, помоги тетушке. У Дон Хуна сейчас действительно очень важный период. Ты хоть понимаешь, как здорово иметь друга-врача? Ты же сама знаешь, Дон Хуна много обижали, вот он и не умеет общаться. Пойми его, пожалуйста. Он очень сожалеет.

Упрямиться дальше было сложно, поэтому в итоге она написала Дон Хуну. То, что он не растрепал о реальной причине её гнева, немного его оправдывало. Взяв с него железное обещание больше никогда не приводить в дом друзей, она приняла извинения.

Они снова вместе ходили в школу и переписывались, но вернуть прежнее тепло уже не получалось. Видимо, Пён Дон Хун и правда ей окончательно осточертел.

Наверное, именно поэтому идти в школу одной было так приятно.

Сегодня начиналась школьная поездка, так что Дон Хун улетел на Чеджудо. Целых четыре дня она не увидит ни Пён Дон Хуна, ни Со Юль с её компанией. И сидеть на обычных уроках не придется. Во всем теле и на душе ощущалась невероятная легкость.

Кабинеты вторых классов пустовали, в школе было куда тише обычного. Следуя вчерашним инструкциям, Бо Хи зашла в аудиторию класса 2–1.

Четверо учеников, пришедших раньше неё, сидели порознь в разных концах кабинета. Все лица были незнакомыми. Из-за того, что в собственном классе она была изгоем и целыми днями только спала за партой, никого из параллели она не знала. А, ну кроме компании Хван Сын Ёна.

Она села на свободное место за самой последней партой в третьем ряду. Вытаскивать комиксы, которых она пачками набрала у Пён Дон Хуна, было пока неловко. Трафика мобильного интернета почти не осталось, так что в телефоне тоже не посидишь. За неимением дел она просто опустила голову на парту.

Она уже начала проваливаться в дремоту, когда парта слегка покачнулась. Совсем рядом раздался звук отодвигаемого стула, и Бо Хи выпрямилась.

Протерев заспанные глаза, она увидела, как кто-то опускается на соседний стул. Тонкий, смешанный аромат дерева, цветов и дорогого мыла коснулся обоняния. Запах показался смутно знакомым, и она повернула голову.

— …!

Глаза Бо Хи распахнулись так, будто готовы были вывалиться из орбит.

— Хван Сын Ён?.. — сорвалось с её губ само собой.

Хван Сын Ён, одетый в черную олимпийку с тремя полосками на рукавах, склонил голову и посмотрел на неё.

— Привет, Ким Бо Хи.

Он произнес это без тени улыбки; его утонченное лицо оставалось совершенно ледяным. На какую-то долю секунды ей показалось, что она всё еще спит. Заморгав, Бо Хи открыла рот:

— Ты почему здесь? Разве ты не поехал в поездку?

Из 9-го класса от поездки отказалась только Бо Хи. Еще вчера на каждой перемене друзья Хван Сын Ёна без умолку и громко обсуждали предстоящее путешествие.

— Дома кое-что случилось, вот и не поехал.

— А…

Допытываться, что именно случилось, было бы неуместно, поэтому Бо Хи лишь медленно кивнула. Не найдя слов, она уставилась перед собой, нервно бегая глазами. С чего это он… сел рядом? Тут же полно свободных мест. Сердце колотилось с такой силой, что делать вид, будто она ничего не замечает, становилось физически тяжело.

Со скрипом открылась передняя дверь, и вошел учитель.

— Перекличка. Девятый класс, Ким Бо Хи.

— Здесь.

Бо Хи подняла руку. Учитель мельком взглянул на неё ради галочки и тут же перевел взгляд на соседнюю парту.

— Сын Ён, ты пришел. Я слышал о ситуации. Если что-то понадобится, из дома сразу позвонят в школу, так что сиди спокойно и не переживай. Всё будет хорошо.

— Да, спасибо.

Кто-то заболел? Поймав суть разговора, Бо Хи переводила взгляд с Сын Ёна на учителя.

Закончив перекличку, преподаватель включил телевизор и подсоединил его к компьютеру. На экране запустился документальный фильм, а учитель прошелся по рядам, раздавая стопки распечаток.

— Смотрите программу по расписанию, а в последний день напишете эссе-отзыв и сдадите перед уходом.

В выданных распечатках уже содержался краткий пересказ видео. По сути, это означало: сидите тихо и не отсвечивайте.

— У меня совещание, я ненадолго отойду; чтобы по коридорам никто не шастал, выходить можно только в туалет.

Едва раздав указания, учитель вышел; в классе заскрипели стулья и поднялась тихая возня. Половина учеников тут же легла спать или уткнулась в телефоны, вторая половина отодвинула распечатки и начала раскладывать учебники. Хван Сын Ён тоже вытащил из рюкзака задачник.

От потрясения при виде Хван Сын Ёна сон как рукой сняло; Бо Хи тайком, во все глаза разглядывала его парту. Это был задачник по математике, но полностью на английском. Офигеть…

Она честно прочитала распечатку от начала до конца и попыталась смотреть документалку. Скука смертная. Улетучившийся было сон начал снова коварно подкрадываться, но засыпать прямо под боком у Хван Сын Ёна ей не хотелось.

Осторожно покосившись на соседа, она вытащила из рюкзака две книжки. Положила рядом учебник по математике — на случай, если учитель внезапно вернется с проверкой — и раскрыла томик манги.

Присутствие Хван Сын Ёна волновало её лишь первые пару минут. Очень скоро она с головой провалилась в захватывающий, полный страстей нарисованный мир.

— …

Шуршание переворачиваемых страниц действовало на нервы. Скосив глаза вбок, Сын Ён увидел развороты, испещренные картинками, и сдержал смешок. Она сюда чисто деградировать приперлась. То, с каким невозмутимым видом девчонка читала комиксы, было настолько пиздецово нелепым, что не смотреть на неё было просто физически невозможно.

Он впервые видел, чтобы Ким Бо Хи сидела за партой и была хоть на чем-то сосредоточена.

Обычно она либо подпирала щеку рукой и клевала носом, либо внаглую дрыхла, уткнувшись в парту. На обеденном перерыве незаметно испарялась, а к звонку на урок так же тихо материализовывалась из ниоткуда.

Сама говорила, что не слушает на уроках, но, судя по всему, она не учится вообще. Разве бедные люди не должны вкалывать с еще большим остервенением? Да и подработку нужно выбирать не в барбекюшнице, а там, где можно получить хоть какой-то полезный навык. Вот так нищета и передается по наследству. Жуткое дело.

Задержав взгляд на её слишком тонких и на удивление нежных пальцах, совершенно не созданных для того, чтобы жарить и нарезать свинину, Сын Ён вспомнил спортивный фестиваль. Глядя на эту бледную, почти прозрачную кожу, можно было подумать, что она холодная, но Ким Бо Хи оказалась теплой. Воспоминание о том, как он напрягся, боясь ненароком переломить её тонюсенькое предплечье, потянуло за собой цепочку образов, и он поспешно уставился в задачник.

Он попытался дорешать брошенную задачу, но мозг отказывался варить. Перелистнул страницу, пробежал глазами другое условие — строчки плыли. Концентрация разлетелась вдребезги.

Подавив тяжелый вздох, Сын Ён захлопнул задачник и опустил голову на парту. Он сорвался в больницу в два часа ночи и приехал в школу прямо оттуда, так что дико не выспался. Лежать на жестком столе было неудобно, он несколько раз поменял позу.

Это было впервые — спать в школе. На уроках он всегда сидел и слушал, на переменах тусил с парнями; ему в жизни не приходило в голову лечь на парту. Кровь же под силой гравитации приливает к башке, как Ким Бо Хи вообще умудряется тут дрыхнуть? Пиздец как неудобно.

Провалившись в сон, он прочитал Ким Бо Хи целую лекцию о том, что нельзя так жить. Что нельзя просирать подростковые годы — свой первый реальный шанс изменить судьбу. Он понимал, что это сон. Ведь в реальности он никогда не лезет в чужую жизнь.

— …Ён. Хван Сын Ён.

Почувствовав, как кто-то осторожно теребит его за рукав, Сын Ён медленно разлепил веки. Оторвал голову от стола — шею и плечи тут же свело тупой болью. Лицо само собой скривилось. К тому же от долгого сидения согнувшись неприятно подташнивало.

Покрутив головой и разминая затекшие плечи, он обвел взглядом класс. Никого. Кроме Ким Бо Хи.

— …Обеденный перерыв, — неловко произнесла Бо Хи, натянув деревянную улыбку.

Я же лег на первом уроке. Что, проспал все четыре часа подряд? Даже без перемен?

Потягивания не помогли, и он принялся растирать ладонью затекшую шею. Тело ныло после долгого сна в позе эмбриона, настроение было паршивым. И всё же вырубился он, судя по всему, настолько крепко, что голова прояснилась.

Пустой класс, заливающий парты ленивый солнечный свет и одна бесячая девчонка… Картинка была настолько умиротворяющей, что казалась нереальной. Поймав себя на этой абсолютно не свойственной ему сентиментальной мысли, Сын Ён усмехнулся и посмотрел на Бо Хи, которая суетливо и неловко прятала глаза.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver