То, что от Хван Сын Ёна пришло сообщение, Бо Хи заметила только после того, как посетители разошлись и она, воспользовавшись затишьем, закончила мыть туалет.
[Ким Бо Хи, сможем ненадолго увидеться после твоей подработки?]
[Я подойду к ресторану]
— Чего? — вырвалось у нее вслух от неожиданности.
Хоть Хван Сын Ён и сказал, что они сдружились, она прекрасно понимала: «сдружились» — это не тот уровень отношений, чтобы встречаться вне школы. Воскресная встреча была лишь благодарностью за её визит на похороны. Она спросила у папы, и тот ответил, что в этом нет ничего особенного. Да, обед за двести с лишним тысяч вон — это перебор, но он же чеболь.
Она спросила, зачем он хочет встретиться, но до самых девяти часов сообщение оставалось непрочитанным. В прошлый раз она заканчивала смену позже всех, поэтому они могли спокойно поговорить перед рестораном без лишних глаз. Но сегодня всё иначе. Если её старшие коллеги увидят его, то ради шутки могут начать к нему приставать.
[Давай встретимся в кафе, а не у ресторана!]
Тайком отправив сообщение из угла, она переслала ему ссылку на то самое кафе, где они виделись, когда он перед ней извинялся. Проверив телефон после смены, она увидела короткий ответ: он согласен.
Доехав на автобусе до своего района, Бо Хи через окно заметила сидящего внутри Сын Ёна и зашла в кафе. Он сидел на том же месте, что и в прошлый раз, и перед ним стоял такой же мятный чай.
Сын Ён кивнул в знак приветствия и снова уткнулся в телефон. Бо Хи, неловко усевшись напротив, сделала глоток мятного чая и украдкой посмотрела на него.
Он был в обычной одежде, а на голову низко натянул бейсболку. Впрочем, даже это не могло скрыть его красивого лица. Как только он отложил телефон, она тут же отвела взгляд. Когда я осознала, что мои навыки подглядывания становятся всё лучше, мне даже стало смешно. Она невольно поджала губы, чтобы сдержать улыбку.
— Чего смеешься? — донесся до нее его сухой голос. Заметил.
— Ничего, — Бо Хи тут же напустила на себя серьезный вид.
— Зачем позвал? — брякнула она первое, что пришло в голову, лишь бы перевести тему, но тут же спохватилась, поняв, что это прозвучало слишком агрессивно. Потирая ручку кружки, она пробормотала: — Просто... я немного удивилась.
— Я тут подумал.
О чем подумал? — Бо Хи вопросительно посмотрела на Сын Ёна. Оборвав фразу, он потянул через трубочку айс-кофе.
— Что у тебя с оценками?
Внезапно про оценки? Бо Хи непонимающе склонила голову.
— Не знаю...
— Как это не знаешь? За промежуточные экзамены.
Она ими не интересовалась, поэтому просто глянула мельком и забыла.
— Ну, скажи хотя бы примерно.
— Правда не помню. Надо дома табель посмотреть... Но сдала я плохо.
Ей было стыдно признаваться, что почти по всем предметам у нее ниже тридцати баллов, поэтому она ответила уклончиво.
— А зачем тебе мои оценки?
Будь он хоть трижды Хван Сын Ён, но спрашивать вот так в лоб про оценки — это уж слишком, нет? Внутри шевельнулось недовольство.
— Я подумал и решил.
Решил что?
— Думаю, тебе стоит взяться за учебу.
— Чего?
— Тебе надо учиться.
Учиться? Зачем мне учиться?
— Цифры любишь?
— Нет...
Она совершенно не понимала, к чему клонит Сын Ён, но раз спросил — ответила, покачав головой. Самые низкие баллы у нее были по математике. Из-за Пён Дон Хуна она пошла в класс с естественно-научным уклоном, и это обернулось катастрофой.
— Я не про математику, а про подсчет денег. Бухгалтерия и всё такое.
— Бухгалтерия? Ну, деньги я люблю.
— Нет, не то. На бухгалтера тоже лучше в универе отучиться. А что насчет готовки? Хорошо готовишь?
Пробормотав что-то себе под нос, он задал новый вопрос.
— Ну, дома я сама себе готовлю.
На этот раз она ответила с большей уверенностью. Сказать, что она прямо-таки хорошо готовит, было сложно, но сварить рис и приготовить какие-то простые блюда она умела.
— Хочешь сделать это своей профессией?
Готовить профессионально? Конечно, нет.
— Нет.
— Ну да. Чтобы профессионально готовить, тоже нужно учиться.
— А?
— Может, индустрия красоты... Нет.
Бо Хи с недоумением смотрела на Сын Ёна, который хотел предложить еще какую-то профессию, но тут же передумал.
— Ты вообще думала о том, чем будешь заниматься в будущем?
От его прямого, пронизывающего взгляда Бо Хи опустила руки, сжимавшие кружку, под стол. Я же рассказывала ему, когда мы ели говядину... Пожевав губы, она осторожно подала голос:
— Выпущусь и сразу устроюсь на работу...
— В мясной ресторан? — перебил он.
Как и в прошлый раз, мысль о том, что она собирается стать официанткой в мясном ресторане, ему жутко не нравилась. Почувствовав себя так, словно её отчитывают, Бо Хи опустила глаза.
— И будешь там работать до конца жизни? Когда тебе стукнет тридцать, сорок?
Тридцать лет. Сорок. Так далеко в будущее она не заглядывала. Работать в ресторане после тридцати... Если этот ресторан вообще до тех пор не закроется, то, наверное, да?
— Или, может, устроюсь в кафе. Я об этом думала.
Она слышала об этом от подруги, с которой они вместе подрабатывали в прошлом районе. Та говорила, что там хороший соцпакет и классные условия для сотрудников. Тогда Бо Хи лишь на миг загорелась этой идеей и быстро забыла, но сейчас внезапно вспомнила, и это показалось ей неплохим планом. Уж точно лучше мясного ресторана.
Бо Хи посмотрела на Сын Ёна, слегка приободрившись. Но, столкнувшись с его холодным, совершенно не впечатленным взглядом, её новообретенная уверенность испарилась без следа.
— Никакому ремеслу ты обучаться не собираешься, так что тебе точно надо браться за учебу, — повторил он свои прежние слова. Ей надо учиться.
— ...Мне?
Хван Сын Ён усмехнулся, видимо, находя забавным то, как она, глупо хлопая глазами, показала на себя пальцем.
— Угу. Тебе, Бо Хи.
Её ресницы затрепетали в такт внезапно участившемуся сердцебиению. Бо Хи. Он назвал меня Бо Хи...
— Работать в мясном ресторане — это просто бред. Если не знаешь, чем хочешь заниматься, для начала садись за учебу и поступай в университет. Так будет правильно.
Подпалив её сердце, он как ни в чем не бывало продолжил говорить. Он назвал меня Бо Хи. Не Ким Бо Хи, а просто Бо Хи.
— Ким Бо Хи. Ты меня слушаешь?
— ...А?
Её сознание, уже успевшее окраситься в розовые тона, рухнуло обратно в реальность. Испугавшись, что он заметит её растаявшее сердце, Бо Хи помяла щеки руками и попыталась восстановить в памяти слова, которые пропустила мимо ушей.
— Ты говоришь... поступить в универ?
— В кафе ты можешь устроиться и после выпуска, так что поступи сначала в универ и там уже думай.
— Но я хочу сразу начать зарабатывать... — робко возразила Бо Хи.
— Сейчас тебе кажется, что учеба и получение диплома займут целую вечность, но если сравнить зарплату сразу после школы и после универа — с дипломом ты заработаешь куда больше. Тем более если ты не осваиваешь профессию, а собираешься просто тарелки носить.
— ...
— К тому же ты знаешь, насколько в нашей стране зациклены на образовании? Покажи мне сейчас человека без диплома.
— У моего папы нет диплома.
— Ты собираешься сравнивать поколение родителей с нашим? — от его резкого тона Бо Хи аж сжалась.
— Ну, нет...
— Официанткой можно подрабатывать и во время учебы. Если поступишь, у тебя появится выбор, в какие компании подать резюме, да и стартовая зарплата у выпускника вуза выше, чем у школьника. В крайнем случае, если уж совсем не пойдет, отчислишься. Ты ничего не теряешь.
Она понимала, что он имеет в виду, но его слова не особо её трогали.
— Я бы и сама хотела учиться, но из-за семейных обстоятельств мне нужно поскорее начать зарабатывать...
— Ты же говорила, что на жизнь не скидываешься.
— Ну, это да, но...
— Родители гонят тебя работать?
Бо Хи отрицательно покачала головой. Папа никогда ни к чему её не принуждал. Он хотел, чтобы она делала то, что ей самой по душе.
— Я сама хочу быстрее начать зарабатывать.
— Даже если ты выпустишься и найдешь какую-никакую офисную работу, твоя стартовая зарплата будет миллионов двадцать вон в год. Ты готова отказаться от универа ради миллиона шестисот тысяч вон в месяц? Сейчас куча стипендиальных программ, так что насчет оплаты обучения можешь не париться. Будешь подрабатывать — на жизнь вполне хватит.
Миллион шестьсот тысяч — это же огромные деньги! Для неё сейчас это была просто космическая сумма. Но при всем при этом она понимала, что Сын Ён по-своему прав. Пусть в душе она с ним и не соглашалась.
Больше всего Бо Хи волновало другое: с какой стати Хван Сын Ён приперся к ней на ночь глядя и начал читать нотации об учебе? Даже классный руководитель ей слова не сказал, так почему Хван Сын Ён так завелся?
— Слушай, Хван Сын Ён... А почему ты мне всё это говоришь?
Казалось, он был готов парировать любой её аргумент, но этот вопрос застал его врасплох, и он закрыл рот. Повисшая тишина давила, но она должна была услышать ответ. Кто угодно счел бы его поведение странным.
Выпив залпом водянистый кофе, в котором за время его пламенных речей уже успел растаять лед, Сын Ён пристально посмотрел на Бо Хи. Когда этот немигающий взгляд стал невыносимо тяжелым, он наконец ответил:
— Потому что ты не выходишь у меня из головы.
Сердце Бо Хи гулко ухнуло вниз. Под ребрами кольнуло, напряжение отдалось звоном.
— Сегодня я запорол все уроки по вокалу, и на репетиции всё валилось из рук, поэтому я понял, что так больше не пойдет. Решил, что мне надо сперва решить вопрос с тобой, поэтому и позвал.
Похоже, Хван Сын Ён твердо решил доконать мое сердце.
