— В воскресенье? Да ничем не занята...
По расписанию воскресенье было её законным выходным. Вечером, конечно, всё равно предстояло слушать лекции, но до этого времени можно было хорошенько отдохнуть. Если бы у неё не было хотя бы одного свободного дня в неделю, она бы наверняка уже давно сдалась.
— Давай встретимся и позанимаемся?
Сердце подскочило к самому горлу? От его бешеных ударов загудело в голове. Бо Хи уже собиралась без раздумий выпалить согласие, но тут вдруг вспомнила про Юн Джи. Готовая расплыться на лице счастливая улыбка уныло померкла.
— А...
— Не хочешь?
— Нет! Дело не в этом...
Она уже ляпнула, что ничем не занята, и теперь никак не могла придумать отговорку.
— Мы... вдвоем будем?
В трубке повисла тишина, слышался только фоновый шум ветра. Обиделся? Бо Хи напряглась. Затем раздалось шуршание, и шум улицы стих.
— Самсондон, верно? — прозвучал голос пожилого мужчины.
— Да, — ответил Сын Ён.
— Ты в такси сел?
— Угу. Не хочешь заниматься вдвоем? Я подумал, что если позову остальных, тебе будет некомфортно.
Он прав. Но всё же.
— ...А Юн Джи не будет против?
Чем ближе они с Хван Сын Ёном становились, тем сильнее росло чувство вины, перекрывая трепет. Честно говоря, от этого ночного разговора её тоже не только распирало от радости, но и нещадно кололо совесть.
— При чем тут Чо Юн Джи?
— А? Ну...
Бо Хи стало досадно. Почему он притворяется, что не понимает? Говорят же, что ему нравится Юн Джи. Что они договорились встречаться после её дебюта.
— Между вами же вроде как что-то есть...
Она прекрасно понимала, что его предложения поесть вместе или посидеть за учебниками — это чистая инициатива без задней мысли. Ночной звонок — действительно просто звонок от скуки, потому что он вспомнил про самгёпсаль, и никаких скрытых мотивов тут нет. Она отлично осознавала, что он заботится о ней исключительно как друг.
Но всё равно, так нельзя. Будь я на месте Юн Джи, мне бы это жутко не понравилось. Тем более, мои собственные чувства к Сын Ёну совсем не дружеские.
— Кто тебе это сказал? Пён Дон Хун?
— Да никто конкретный... Просто в школе все так думают... Да и со стороны это так выглядит.
Бо Хи поспешила оправдаться, испугавшись, что подставит Дон Хуна. И она не врала. Со Юль и остальные девчонки, да и вообще все в школе считали Сын Ёна и Юн Джи парой.
Послышалось, как он поблагодарил водителя и хлопнул дверью машины.
— Ты домой приехал?
— Я примерно понял, о чем ты, но это всё бред, так что не бери в голову. Встречаемся в воскресенье.
Тон Сын Ёна не терпел возражений. Не успела Бо Хи и рта раскрыть, как он добавил:
— Сейчас по телефону неудобно, при встрече поговорим.
Отказываться дальше было бы глупо.
— ...Угу.
— Забронирую учебную комнату и скину адрес.
Пожелав спокойной ночи, он повесил трубку. Бо Хи спустила одеяло до груди. Коснувшийся кожи прохладный воздух дал ей понять, насколько сильно она раскраснелась.
***
В субботу вечером Сын Ён скинул локацию. Это был Тэчхидон. Увидев сообщение с предложением встретиться в десять утра, Бо Хи с новыми силами добила оставшуюся часть учебы.
Она боялась, что от волнения не сможет уснуть, но опасения оказались напрасными — она вырубилась моментально. Хоть за столом и не надо было двигаться, но сил зубрежка отнимала больше, чем смена на подработке. А поскольку воскресный отдых нужно было компенсировать удвоенным объемом занятий в субботу, Бо Хи просто упала замертво.
— Ты чего в такую рань подскочила?
Тэ Гон немало удивился, увидев, что дочь, обычно дрыхнувшая по воскресеньям до обеда, поднялась ни свет ни заря и пошла в душ.
— Мы с другом договорились позаниматься.
— Где?
— Он учебную комнату забронировал.
Тэ Гон тоже собирался уходить — обещал помочь в церкви, куда ходили родители Дон Хуна.
— Тот самый друг, который лекциями поделился?
— Угу.
— Хороший парень. Держи, угостишь его обедом.
Бо Хи попыталась остановить отца, потянувшегося за бумажником.
— Не надо! У меня есть.
— У меня тоже есть. Возьми и поешьте нормально, поняла?
Положив на стол тридцать тысяч вон, Тэ Гон проверил время и торопливо натянул куртку.
— Значит, поздно вернешься? Я думала приготовить на ужин кимчхиччигэ...
— Пока не знаю.
— Спишемся. Учись хорошенько.
Тэ Гон погладил по влажным волосам вышедшую в прихожую дочь и скрылся за дверью.
Оставшись одна, Бо Хи взяла со стола деньги. После ужина за двести шестьдесят тысяч эта сумма казалась крошечной. Даже если предложу угостить Сын Ёна, он всё равно откажется. Тяжело вздохнув, она сунула купюры в карман. Не возьмет — отец обидится.
Закончив сборы, Бо Хи спускалась по лестнице с крыши, с замиранием сердца боясь столкнуться с Дон Хуном, но, к счастью, дверь на четвертом этаже так и не открылась.
Точно, он же в читальном зале пропадает.
Дон Хун, метивший в медицинский, учился круглыми сутками без выходных. Мотался по куче репетиторов, а в свободные часы буквально жил в читалке. Будучи первым в рейтинге, он всё равно считал, что делает недостаточно, и изводил себя зубрежкой. Если уж Пён Дон Хун так пашет, смогу ли я вообще поступить? Иногда на нее накатывало отчаяние, но в такие моменты Бо Хи вспоминала Хван Сын Ёна. То, с какой железобетонной уверенностью он говорил, что она сможет.
Надо пробовать.
Хотя бы ради Хван Сын Ёна, который помогает мне просто так. Бо Хи мысленно дала себе обещание.
Учебная комната находилась в учебном квартале Тэчхидона. Заметив у входа в торговый центр, битком набитый читальными залами и курсами, высокую знакомую фигуру, Бо Хи ускорила шаг. Обернувшись, Сын Ён улыбнулся, но, увидев на ней тонкий кардиган совсем не по погоде, нахмурился.
— Тебе не холодно?
После ночного дождя температура резко упала. Её бледное от холода лицо казалось почти прозрачным.
— Нормально.
Стоит с красным носом и улыбается. Сын Ён пожалел, что не заехал за ней на машине — пусть это и было бы чересчур — и придержал для неё тяжелую стеклянную дверь. Бо Хи, не привыкшая к подобным манерам, застенчиво поблагодарила его и шмыгнула внутрь.
Кафе занимало самый верхний этаж. Бо Хи много о них слышала, но вживую оказалась впервые: место и впрямь выглядело как стильная кофейня. С интересом оглядывая просторное помещение, она двинулась за Сын Ёном по коридору и вошла в кабинет с табличкой «ROOM 2».
Внутри стоял стол, рассчитанный на четырех человек. Увидев закрепленный на стене огромный телевизор, Бо Хи беззвучно ахнула. На противоположной стене висела маркерная доска. Ничего себе сервис...
Она еще не закончила разглядывать комнату, когда Сын Ён уже начал распаковывать рюкзак. Бо Хи поспешно уселась напротив.
Достав учебники, Сын Ён вытащил из картонной подставки пластиковый стакан и поставил перед ней.
— Пей.
— ...Спасибо.
Взяв внушительный стакан, внешне похожий на айс-американо, Бо Хи вставила трубочку и сделала глоток. Она ожидала горечи, но напиток оказался сладким — это был холодный чай. Заметив, как она довольно жмурится, Сын Ён усмехнулся и отпил свой кофе.
— Чем займешься?
— Послушаю лекцию, потом буду учить английские слова.
Она принесла с собой материалы, которые обычно изучала по вечерам.
— От графика не отстаешь?
— Неа, ни разу. Хочешь посмотреть?
Бо Хи с гордостью протянула ему свой учебный ежедневник.
От неё так и фонило желанием похвастаться. Надо же, какие мы серьезные, аж планер ведем. Увидев желтую обложку, пестрящую наклейками, Сын Ён не сдержал смешка. Внутри разноцветными ручками был расписан план на день, аккуратно выделенный пастельными текстовыделителями. В графе «Цели» красовалась пафосная клятва, подкрепленная крошечным стикером размером с ноготь мизинца. Всю душу вложила, прям как сама.
Вернув ежедневник, Сын Ён достал из пенала тяжелую трехцветную ручку со встроенным механическим карандашом и положил поверх страниц.
— Держи.
— Да у меня есть ручки...
— Уверен, в этом мире только ты пытаешься учиться желтыми и розовыми чернилами.
Лицо Бо Хи вспыхнуло. Эти ручки она покупала специально для личного дневника. Она прекрасно знала, что для задачников они не годятся — текст сливался и был нечитаемым, — но тратить деньги на скучную канцелярщину ей давила жаба.
Она взяла строгую черную ручку. Увесистая. Зайди она в магазин канцтоваров, даже не взглянула бы на такую, но раз ей пользовался Хван Сын Ён, вещь вдруг показалась невероятно крутой.
— Правда можно забрать?
— Занимайся ей. И сначала учи английские слова, а лекцию оставь на вечер. Если послушаешь сейчас, к завтрашнему утру всё вылетит из головы.
То есть вечером тоже придется пахать? У неё слегка потемнело в глазах от перспектив, но спорить не хватило духу. Бо Хи послушно отодвинула планшет и раскрыла словарь.
Казалось, ручкой Хван Сын Ёна слова запоминались быстрее. Усердно строча в черновике, Бо Хи вдруг почувствовала подушечкой пальца какую-то шероховатость. Приглядевшись, она увидела выгравированные на корпусе крошечные инициалы: H.S.Y.
Она искоса взглянула на погруженного в учебу Сын Ёна. Раз с гравировкой, значит, вещь дорогая и памятная. Точно ли можно её забрать? Но... отдавать совсем не хочется. Поддавшись жадности, Бо Хи осторожно погладила буквы кончиком пальца.
