Контент удален!

Радость от того, что в выпускном классе они с Сын Ёном снова оказались вместе, была недолгой. Узнав, что Юн Джи тоже попала в их класс, Бо Хи всерьёз занервничала. Накануне начала учебного года она никак не могла уснуть, и Сын Ён пытался её успокоить.

— Какая разница? Будешь общаться со мной.

Его нежные слова согрели душу. На серьёзном до этого лице появилась лёгкая улыбка.

— Думаешь, я смогу завести друзей?

В трубке раздался смех, на удивление громкий для Сын Ёна. Бо Хи стало неловко от этого смешка с ноткой поддразнивания.

— Чего ты смеёшься?..

— Потому что ты милая.

Лицо снова залилось краской. Стоило ей только начать говорить с Сын Ёном по телефону, как температура сразу подскакивала. И это ещё на расстоянии! А когда они были рядом, этот жар не спадал вообще — даже посреди зимы ей было жарко.

— Мы же в выпускном классе. Сейчас самое время завязывать с тусовками, даже если друзья есть, разве нет?

Бо Хи слегка надула губы. Сын Ён, конечно, умел слушать и был заботливым, но иногда ему явно не хватало эмпатии.

На следующий день она зашла в класс с дрожащим сердцем. Сын Ён, пришедший раньше, как всегда был в окружении друзей. И кто тут говорил, что надо завязывать с тусовками? — мысленно проворчала она. В этот момент она встретилась взглядом с Юн Джи, которая стояла в компании девчонок. Бо Хи замерла, её пронзил страх: А вдруг она опять что-нибудь скажет?

— Бо Хи!

Голос Юн Джи был таким же звонким и ясным, как всегда. Шумный класс на мгновение стих, и все взгляды устремились на Бо Хи. Но больше, чем эти взгляды, её выбило из колеи поведение одноклассницы. Почему она здоровается с улыбкой? Разве она не должна смотреть на меня волком? Бо Хи окончательно запуталась.

Увидев, что Бо Хи просто неловко топчется на месте, не отвечая на радостное приветствие, Юн Джи постепенно стёрла улыбку с лица. Ребята в классе тоже начали перешёптываться. Понимая, что выдавить из себя ответную улыбку она точно не сможет, Бо Хи опустила голову и поспешила к своему месту.

Парты распределили по номерам в журнале — отдельно для парней и для девушек. Схему рассадки скинули в классный чат ещё вчера вечером. Бо Хи радовалась, что будет сидеть одна, без соседа.

Она заняла вторую парту в первом ряду и уже начала доставать учебники, когда на стол упала тень. Изысканный парфюм мгновенно успокоил бурю в её голове. Сын Ён плюхнулся на стул перед ней и поздоровался, сияя свежей улыбкой:

— Привет.

Бо Хи, даже не заметив, что в классе стало ещё тише, чем минуту назад, радостно улыбнулась в ответ.

— Поздно ты сегодня.

— Автобус задержался.

Это был её первый учебный день после переезда.

— С сегодняшнего дня обедаем вместе?

Из-за того, что Пён Дон Хун перевёлся, Бо Хи осталась без компании на обед. Она уже собиралась снова перебиваться булочками или носить с собой ланч-боксы, но Сын Ён предложил есть вместе. Бо Хи несколько раз отказывалась — её пугали взгляды и сплетни, которые неизбежно последуют. Но переубедить Сын Ёна, искренне не понимавшего, зачем вообще оглядываться на мнение каких-то левых людей, было невозможно. А когда она почувствовала в его голосе нотки разочарования, то сдалась. В итоге они договорились обедать вместе.

— Угу. А ребята не против?

— Конечно нет. Пойдём вместе после четвёртого урока.

От одной только мысли о том, что придётся есть в компании парней, ей становилось дурно, но она заставила себя улыбнуться и кивнуть.

Однако, вопреки её страхам, обед прошёл на удивление нормально. Взгляды зевак она ожидала, так что это было терпимо, а парни из их компании общались с ней дружелюбно, без всякой неловкости, как раньше.

— Видишь? Всё же нормально, — шепнул Сын Ён с лёгкой усмешкой, когда она, втянувшись в разговор, незаметно для себя опустошила поднос. Бо Хи не нашлась, что ответить. Это и правда было в сто раз лучше, чем есть в одиночестве. Она смущённо улыбнулась, а он ущипнул её за щёку.

Как Бо Хи и предполагала, подруг среди девчонок она так и не завела, но жизнь в выпускном классе оказалась не такой уж плохой. Приближался дебют, поэтому Юн Джи почти не появлялась в школе, а Сын Ён часто проводил время с Бо Хи, так что ей не было одиноко.

С началом активной подготовки к экзаменам атмосфера в классе изменилась. Даже те, кто раньше только и делал, что бездельничал, взялись за ум, и многие не вставали из-за парт даже на переменах.

Год в выпускном классе пролетел со скоростью света. Не успела она оглянуться, как подача документов на досрочное зачисление закончилась, и наступил день Сунына.

В этом году в день экзамена ударили сильные морозы. Из-за сложного варианта по корейскому языку на первом же этапе экзамена отовсюду слышались стоны отчаяния, но Бо Хи писала экзамен со спокойной душой.

После окончания тестирования люди, выходившие из школы, бросались к ожидавшим их семьям. Кто-то плакал в объятиях родителей, кто-то ныл, что умирает с голоду, кто-то радостно принимал букеты цветов... Перед воротами стоял невообразимый гвалт.

Бо Хи натянула капюшон пуховика и протиснулась сквозь толпу. Как только она отправила ответ на длинное, полное поддержки сообщение от папы, ей позвонил Сын Ён.

— Сын Ён!

— Как всё прошло?

— Не знаю...

Ей казалось, что она написала ровно на свой уровень.

— А ты?

— Я тоже не знаю. Корейский и математика были сложными.

Сын Ён подал документы в американский университет, так что сдавать Сунын ему было не обязательно, но он решил: отучиться три года в корейской школе и не сдать госэкзамен — неправильно, поэтому всё-таки пошёл.

— Пошли поужинаем вместе. Родители сказали, чтобы я и тебя позвал.

Сын Ён знал, что папа Бо Хи устроился на ночную смену грузчиком и не сможет её встретить, поэтому, видимо, сказал об этом родителям. Бо Хи шмыгнула носом и отказалась:

— Поеду домой, поем и сяду готовиться к тесту на профориентацию. Если мы сейчас встретимся, я точно расслаблюсь.

— ...Понял. Напиши, как доберёшься.

— Угу. Приятного аппетита!

Повесив трубку, Бо Хи с просветлевшим лицом посмотрела в окно автобуса. Осталось сдать тест на профориентацию на следующей неделе, и этот долгий марафон будет окончен. Пройдя через несколько пробных экзаменов, досрочный тест и, наконец, сам Сунын, она смогла объективно оценить свои силы и понять, на каком уровне находится. Она не питала иллюзий насчёт результатов теста на профориентацию, но собиралась выложиться на полную до самого конца.

***

В декабре на здании школы появилось несколько поздравительных плакатов. На одном из них было имя Сын Ёна. Он подал документы по системе раннего зачисления только в один университет в США — тот самый, в который хотел, — и поступил.

Сын Ён позвонил ей первой, чтобы сообщить радостную новость. Бо Хи кричала от восторга на ультразвуке, как дельфин. Поздравив его, наверное, раз десять тысяч, она на эмоциях повесила трубку и только тогда осознала: раз он поступил, значит, скоро уедет в Америку. Несколько ночей подряд она плакала в подушку.

Через несколько дней после объявления результатов Сын Ён улетел с матерью в Европу. Поездка затянулась, поэтому он пропустил и церемонию закрытия семестра, и выпускной, которые прошли в один день.

Рассматривая фотографии из Европы, которые присылал Сын Ён, Бо Хи заглушала тоску, но Рождество и Новый год ей пришлось встречать в одиночестве.

Сразу после полуночи, когда наступил её день рождения, Сын Ён позвонил ей по видеосвязи.

— С днём рождения. Извини, что меня нет рядом.

Он спросил, что она хочет в подарок. Бо Хи замялась, а потом попросила его спеть. Ребята в школе говорили, что он отлично поёт, но она ни разу этого не слышала.

Проворчав, что это за подарок такой, Сын Ён всё же запел. После песни «С днём рождения» он исполнил балладу, которую они часто слушали вместе в выпускном классе. Его сладкий голос словно таял в ушах. Это был самый счастливый день рождения в её жизни.

Вернувшись в Корею, Сын Ён завалил её подарками. В огромном шопере лежала целая куча ёлочных игрушек и рождественских украшений, которые он скупил на ярмарках в Европе. А потом, назвав это «настоящим подарком», вручил ей браслет и духи. Но и на этом всё не закончилось. Он оплатил ей автошколу. Когда он предложил сдавать на права вместе, она засомневалась из-за высокой цены, и он просто всё оплатил, заявив, что это подарок на день рождения.

Прошли дни ожидания результатов — до самого конца они мониторили конкурс на место и мучительно выбирали, куда подать документы.

Сегодня был тот редкий день, когда Бо Хи не работала, и они с Сын Ёном договорились встретиться. Собравшись, она вышла на улицу и стала озираться. Он написал, что уже на месте, но его нигде не было видно.

— Бо Хи.

Она вздрогнула от неожиданности, увидев, как Сын Ён выходит из припаркованной рядом машины. Со стороны водителя.

— Твоя машина?

— Отцовская.

Он же получил права всего два дня назад! И уже водит? У Бо Хи отвисла челюсть, она переводила ошарашенный взгляд с машины на Сын Ёна и обратно.

— Садись.

Он схватил её за запястье и потянул за собой. Оказавшись на пассажирском сиденье, Бо Хи заворожённо оглядела салон. Она впервые сидела спереди.

— Пристегнись.

— А? Угу.

Послушав Сын Ёна, севшего за руль, она неуклюже натянула ремень безопасности. Его пальцы, настраивающие что-то на маленьком экране, двигались на удивление уверенно.

— Ты сам доехал?

— Ага. Я же говорил, что сразу за руль сяду.

Говорить-то говорил. Но она думала, он будет тренироваться где-нибудь во дворе, а не потащит машину в город. Да ещё и в центр Сеула. Чтобы доехать из Самсондона, нужно было пересечь реку Ханган.

— И куда мы?..

Заметив её тревогу, Сын Ён бросил на неё взгляд и усмехнулся:

— Страшно?

— ...Может, лучше на метро?

— Ну уж нет.

Сын Ён, который успокаивался только тогда, когда всё шло по его плану, лучезарно улыбнулся и переключил коробку передач на «драйв». Бо Хи вцепилась в ремень безопасности так, словно от этого зависела её жизнь.

Глядя на Сын Ёна за рулём, она впервые отчётливо осознала, что он стал взрослым.

Он был абсолютно расслаблен: напевал себе под нос, поглядывал на неё и болтал, в то время как Бо Хи сидела прямая как палка и неотрывно смотрела вперёд, будто это она вела машину.

Когда они благополучно добрались до арт-деревни Хейри в Пхаджу, плечи Бо Хи ныли от напряжения. Как только двигатель заглушили, она издала протяжный вздох.

— Настолько страшно было?

— Я боялась, что мы разобьёмся...

— Я же хорошо вожу, скажи?

— Ага.

Сын Ён и на экзамене по вождению был на высоте. Нет ничего, чего бы он не умел. Когда Бо Хи с восхищением кивнула, Сын Ён ласково улыбнулся и легонько потрепал её за щёку. Успокоившееся сердце снова забилось в нормальном ритме.

Они шли рядом, и он взял её за руку, переплетя свои пальцы с её. В выпускном классе, когда они как-то раз возвращались вместе после вечерней самоподготовки, Сын Ён первым взял её за руку. С того дня, оставаясь наедине, они всегда держались за руки.

— Поедим и пойдём сувенирные лавки смотреть? Говорят, тут есть магазинчик с вещами, которые привезли из-за границы.

— Ого, давай! Ты уже бывал в Пхаджу?

— Тоже в первый раз.

Выбраться из Сеула так далеко само по себе было здорово, а то, что для Сын Ёна это тоже было впервые, радовало ещё больше.

Ресторан, который он заранее нашёл и забронировал, оказался огромным, но очень уютным. В меню не было ничего кардинально отличающегося от того, что подавали в Сеуле, но здесь всё казалось особенным.

— Паста, которую мы ели в Чхондаме, была намного лучше.

— А... правда? По-моему, тут тоже вкусно.

Когда они были в том шикарном ресторане в Чхондамдоне, Бо Хи была так задавлена роскошной атмосферой, что даже не почувствовала вкуса еды. Но это был её маленький секрет.

Вкусно пообедав, они прошлись по магазинчикам. Ей нравилось просто гулять по улочкам деревни.

Зашли в кафе, которое славилось своей выпечкой. Поднявшись на второй этаж, Бо Хи заняла место у окна. Сын Ён принёс снизу напитки и булочки, но, к её удивлению, сел не напротив, а рядом с ней. Бо Хи изо всех сил постаралась не подать виду, что смущена.

Увидев, с каким решительным лицом она поднимает кружку, Сын Ён рассмеялся в голос.

— Ты же не умеешь пить кофе.

— Я тоже хочу научиться.

Сделав глоток горячего кофе, Бо Хи скривилась и с трудом проглотила его. Всё-таки горько.

— Пей воду.

Она залпом выпила воду, которую он ей протянул. Горечь ушла, и она почувствовала, что снова может дышать.

— Настолько горько?

— Угу.

— А алкоголь ты вообще пить не сможешь.

Бо Хи скорчила плаксивую мордашку. И тут она вдруг осознала, насколько близко находится его лицо — расслабленное, с лёгкой улыбкой, откинувшееся на спинку дивана. Она поспешно выпрямилась. Стоило мне расслабиться, как тело само потянулось к нему.

— Ты точно не будешь пересдавать?

Голос Сын Ёна чуть понизился. Бо Хи, испытавшая облегчение от того, что повисшее напряжение рассеялось, ответила без колебаний:

— Точно. Я хочу пойти в университет в этом году.