Бо Хи сбивчиво пустилась в объяснения.
— Всё пропало. Похоже, вор забрался...
— Игрушка? Которую я подарил?
Сын Ён умудрился разобрать её невнятную из-за плача речь. Бо Хи, задыхаясь от рыданий, судорожно втягивала воздух, её плечи вздрагивали.
— Угу... И ангел тоже... Искала везде, нигде нет. Вещи постоянно пропадают.
— В полицию заявила?
— Папа... в командировке.
Она просто сидела посреди комнаты, не представляя, что делать.
— Ты сейчас дома одна?
— Угу...
В трубке раздался тяжелый выдох, больше похожий на ругательство.
— Немедленно звони в полицию и свяжись с отцом. Я сейчас в Янпхёне, не смогу приехать.
Сын Ён говорил, что останется на ночь на вилле у тети. Испугавшись его тона, Бо Хи обхватила колени руками и пробормотала:
— Но... вдруг это не вор...
— Ты же сама сказала, что кто-то влез.
Немного успокоившись во время разговора, Бо Хи натянула на себя папино одеяло.
— Когда я пришла, всё лежало на своих местах. Деньги, которые папа оставил, тоже не тронуты. Исчезли только брелок и ангел... Пропадают исключительно мои вещи.
— Постоянно? Что-то еще пропало?
Бо Хи перечислила всё, что исчезло за последнее время.
— Может, я сама их где-то обронила, но...
— Ёлочную игрушку ты же на улицу не выносила?
— Угу. Поэтому и странно. Вдруг папа куда-то убрал? Приедет — спрошу...
Именно поэтому она не могла позвонить отцу и поднять тревогу. Да, он сказал, что ничего не трогал, но мало ли. Иногда, убираясь у неё в комнате, он перекладывал вещи или выбрасывал их, приняв за мусор.
Если она позвонит, отец тут же попросит маму Дон Хуна зайти проверить, а сам, не сомкнув глаз, помчится из Ульсана домой. А если после всего переполоха вещи найдутся, выйдет, что она зря подняла всех на уши. И отцу ни за что влетит от хозяев дома.
— Завтра, когда папа приедет, попрошу его сказать аджосси, чтобы тот показал записи с камер.
— Семья Пён Дон Хуна сама их оплачивает?
— Оплачивает?
— Услуги охранного агентства.
— А... Папа говорил, что видео сохраняется прямо на компьютер аджосси.
Сын Ён на мгновение замолчал.
— Алло?
— О том, что сегодня случилось, Пён Дон Хуну пока не говори.
Иногда Бо Хи поражалась его телепатии. Как он узнал, что от страха я собиралась позвонить Дон Хуну? Он бы ничем не помог, но всё равно лучше, когда рядом есть хоть кто-то. Через Дон Хуна можно было бы попросить аджумму разрешить переночевать у них внизу.
— Если скажешь, он же заявит, что посидит с тобой. А я ревную. Поняла?
— ...Угу.
Её переменчивое сердце тут же забилось быстрее от радости.
— Если в доме всё на своих местах и деньги не тронули, вряд ли тебе что-то угрожает. Всё будет хорошо.
Раз Сын Ён так сказал, значит, всё и правда обойдется. Окончательно успокоившись, Бо Хи проболтала с ним за полночь и незаметно уснула.
Как и предсказывал Сын Ён, за ночь ничего не случилось. Выспавшись, Бо Хи пришла в себя и вернулась к привычному ритму. Она убрала разбросанные вещи и выполнила дневной план по учебе, захватив пропущенные вчера лекции.
И хотя она грустнела каждый раз, когда смотрела на опустевшие места, где стояли подарки, Сын Ён заверил, что всё найдется. Куда могли деться вещи из запертого дома? А если не найдет, он купит новые.
Как же мне нравится Сын Ён. Нравится всё сильнее. Скорей бы второе января.
Благодаря Сын Ёну забыв о ночном шоке, она ушла на подработку. Отдав большой групповой заказ, сделала себе напиток. Потягивая его через трубочку, она сидела в телефоне, когда от Сын Ёна пришло сообщение.
[Можешь сказать пароль от двери на крышу? Я заскочу осмотреться]
— Ого.
Бо Хи отставила стакан, и её пальцы быстро забегали по экрану.
[Прямо сейчас? А как же поездка к родным?]
[Вечером поеду]
Он же так устал, а всё равно беспокоится о моем доме. Растроганная Бо Хи сморгнула подступившие слезы и отправила пароль.
[Как всё проверю, если будет время — зайду в кафе]
Лицо Бо Хи просияло.
***
Сын Ён вышел из такси и посмотрел на виллу. Как же часто я сюда приезжаю. Из-за типа, который жил в одном здании с Ким Бо Хи, каждое посещение этого места оставляло мерзкий осадок.
Он открыл стеклянную входную дверь на первом этаже и медленно пошел вверх по лестнице.
Сын Ён был абсолютно уверен, что вор, кравший вещи Бо Хи, — это Пён Дон Хун. Как он это проворачивал, тоже было ясно. Проблема заключалась в том, как использовать эту информацию, чтобы навсегда отвадить Пён Дон Хуна от Ким Бо Хи.
Из-за того, что в это были втянуты родители, как Сын Ён ни ломал голову, изящного решения не находилось. Больше всего ему хотелось просто погасить долг семьи Ким из своих денег и велеть им съехать. Он не знал сумму долга, но вряд ли там больше миллиарда вон. А если больше — всегда можно продать часть акций.
Если бы только я не был несовершеннолетним.
Возраст связывал по рукам и ногам. Если он выведет такую сумму, родители тут же узнают, и дело примет слишком серьезный оборот. Как же бесило, что он еще не стал взрослым.
Пока не найдется окончательное решение, нужно действовать радикально. Для начала он собирался сломать камеры видеонаблюдения, чтобы хозяевам пришлось их заменить. А затем планировал убедить Бо Хи или самому встретиться с её отцом, объяснить ситуацию и настоять на услугах профессиональной охранной фирмы.
Миновав четвертый этаж и поднявшись на одну ступеньку лестницы, ведущей на крышу, Сын Ён импульсивно развернулся.
Динь-дон.
— Кто там? — раздался женский голос из домофона.
— Здравствуйте. Я друг Дон Хуна, Хван Сын Ён.
Внутри послышались шаги, и дверь распахнулась. Женщина, внешне похожая на Дон Хуна, подозрительно окинула Сын Ёна взглядом. Но, увидев его красивое лицо и вежливую улыбку, ослабила бдительность.
— Я не слышала, что к нему придет друг... Дон Хун сейчас вышел по поручению, его нет дома. А как, говоришь, тебя зовут?
— Хван Сын Ён. Мы вместе ходим к репетитору.
— Ой, правда? Сын Ён? О боже! Тот самый Сын Ён?
Вспомнив рассказы сына о друге, чьи родители владеют «Rian Group» и «Honors Securities» соответственно, хозяйка просияла. Это была не просто «хорошая семья», а семья невероятного масштаба. Все его родственники — чеболи, управляющие экономикой Южной Кореи. Женщина широко распахнула дверь с ослепительной улыбкой.
— На улице холодно, заходи скорее. Я так много о тебе слышала. Говорят, ты отлично учишься.
— Дон Хун учится лучше меня.
— Наш Дон Хун только и умеет, что за учебниками сидеть. А ты, как мне и рассказывали, настоящий красавец.
Сын Ён без лишней скромности прошел в квартиру и вежливо поклонился с располагающей улыбкой.
— Вот же мальчишка, даже матери не сказал, что друг придет.
— А, это я забыл телефон дома, поэтому пришел без предупреждения. Мы договорились, что он одолжит мне мангу.
— Вот как. Сейчас позвоню ему, чтобы поторопился.
— Не стоит. Я просто заскочил по пути. Подожду его здесь.
— Точно? Он пошел в супермаркет, так что уже должен вернуться. Наверное, решил прогуляться заодно. Сказал, что засиделся, вот и вызвался сходить сам. Проходи пока в его комнату. Я принесу фрукты.
— Спасибо.
Оставив позади напевающую от радости хозяйку, Сын Ён вошел в комнату Дон Хуна. Чуть прикрыв за собой дверь, он направился к столу.
Окинув всё взглядом, он открыл школьный рюкзак, висевший на спинке стула. Внутри лежали только сборники задач. В переднем кармане тоже не оказалось вещей, о пропаже которых говорила Бо Хи. Сын Ён уже собирался застегнуть рюкзак, но на всякий случай вытащил потрепанный пенал.
— Ха...
Внутри лежала украденная ручка с его инициалами. Вытащив её, парень бросил пенал обратно, как вдруг его взгляд зацепился за тетрадь на пружине. Страницы были густо исписаны решениями по математике.
— Не трогай!
— Ч-что такое?
— Какого черта... ты без спроса трогаешь чужие вещи...
Он вспомнил, как Дон Хун впал в неадекватную истерику, когда Сын Ён однажды всего лишь потянулся к его тетради.
Сын Ён поднял глаза на самую верхнюю полку книжного стеллажа. Без малейших колебаний он достал оттуда обувную коробку и скетчбук.
Сначала открыл коробку.
Резинки для волос. Дневник. Песочные часы... Те самые вещи, о которых говорила Бо Хи. Брелока и ёлочной игрушки, которые подарил он, внутри не оказалось. Он бегло окинул комнату взглядом, но их нигде не было видно.
Перелистывая скетчбук формата А4, Сын Ён брезгливо поморщился. Это был комикс. Убогая история про жалкого, никчемного школьника, который внезапно становится популярным среди девчонок. И одна из героинь — подруга детства — тут же приковала к себе взгляд.
Главным героем-неудачником явно был сам Пён Дон Хун, а главной героиней — Ким Бо Хи. Внешность нарисованной девушки настолько отчетливо напоминала реальную Бо Хи, что Сын Ён гневно свел брови. Так и знал, что этот ублюдок — больной извращенец. А новый злодей, по всей видимости, был срисован с него самого.
— Конченый мудак.
Сын Ён издал сухой смешок и бегло пролистал жалкую мазню. Высмеяв про себя сцену, где главный герой спасает подругу детства от издевательств злодея, а та со слезами признается, что любила его всю жизнь, он перевернул страницу — и его лицо окаменело.
На следующем развороте девушка внезапно начинала соблазнять героя. Каждая панель была прорисована до омерзения откровенно. Будто отборную порнуху перенесли на бумагу. Стоит ли говорить о том, какие грязные и пошлые реплики вылетали изо рта нарисованной героини.
С каждой перевернутой страницей его и без того ледяное лицо становилось всё страшнее. Пролистав все изрисованные листы, Сын Ён молча захлопнул скетчбук. Его стиснутые челюсти едва заметно дрожали.
Раньше он не понимал новостей о том, как кто-то убил человека в порыве гнева. Сын Ён считал, что любую проблему можно решить до того, как агрессия дойдет до такой стадии. И, главное, он не мог осознать, как злость способна толкнуть на убийство.
Теперь он понял это предельно ясно.
За всю свою жизнь он ни разу не испытывал такой первобытной, обжигающей ярости.
Ублюдок. Ебаный кусок дерьма...
Кончики его пальцев подрагивали, когда он швырнул ручку в обувную коробку и сгреб её вместе со скетчбуком.
— А? Сын Ён, ты уже уходишь?
Мама Дон Хуна, красиво нарезавшая все фрукты, что нашлись в доме, в удивлении выбежала в коридор.
— В другой раз зайду.
— Ой? Ч-что, появились срочные де—...
Не дослушав её, Сын Ён смял задники кроссовок, торопливо натягивая их, и распахнул входную дверь.
Бах!
С силой захлопнув за собой дверь, он взлетел по ступеням на крышу.
Ему хотелось прямо сейчас прочесать весь район, выцепить этого урода и переломать ему все кости, но разобраться с камерами видеонаблюдения тоже было важно. Я сделаю так, что он больше никогда, блять, никогда в жизни к ней не приблизится.
Введя пароль, который прислала Бо Хи, он вышел на крышу.
Пронизывающий до костей ледяной ветер немного отрезвил его. Тяжело выдыхая и пытаясь восстановить дыхание, Сын Ён повернул голову на звук открывающейся двери октапбана.
— Э!..
Сын Ён встретился взглядом с Дон Хуном, который застыл на пороге, выходя из чужой квартиры. Взгляд Сын Ёна медленно опустился ниже. В одной руке Дон Хун держал продуктовую сумку, а в другой — пушистую розовую косметичку с кроличьими ушками. Ту самую косметичку, которую Бо Хи так берегла, потому что успела забрать с витрины последний экземпляр.
В этот самый момент Сын Ён окончательно отказался от своей мечты стать айдолом.
Сегодня он либо убьет его, либо искалечит так, что тот больше не встанет, а будучи стажером агентства, он этого сделать не мог.
Дебют? Да пошел он нахрен