Недовольное выражение лица человека, только что вынырнувшего из сна, было для неё в новинку. Хван Сын Ён, который посреди решения задач вдруг лег на парту и отрубился, проспал настолько крепко, что поразил даже учителя.

— И то правда, с его-то нагрузками немудрено. Когда Сын Ён проснется, скажи ему, пусть идет в медпункт и полежит там.

Поскольку класс почти пустовал, учитель совершенно не стеснялся демонстрировать открытое фаворитство. Надо же, лично печься об усталости одного-единственного ученика и прямым текстом заявлять, что ему можно пойти дрыхнуть в медпункт. Чеболи — это и правда совершенно иной уровень.

Бо Хи невольно сжала в кулак правую ладонь, которой только что будила Сын Ёна. Его предплечье оказалось невероятно твердым. До этого единственными мужскими руками, до которых она дотрагивалась, были руки папы. А, ну еще я хватала за руку Пён Дон Хуна, когда вытаскивала его из-под очередного буллинга. Бр-р, какая гадость.

— Не идешь?

От внезапно раздавшегося хриплого, сонного голоса Бо Хи вздрогнула всем телом. Робко подняв глаза, она столкнулась взглядом с Хван Сын Ёном. От одной лишь мысли, что она только что в деталях вспоминала рельеф его мышц, её лицо залило краской.

— Я не питаюсь в столовой... — тихо ответила Бо Хи, опустив ресницы.

— Я знаю.

Бо Хи растерянно моргнула. Знает? А, он просто спросил, не иду ли я на обед? А я-то уже навоображала... В комнате как будто стало еще жарче.

— А я сейчас немного поси...

— Пошли на улицу, там поедим.

— А?

Бо Хи резко вскинула голову. Что он только что... Сын Ён вытащил из рюкзака бумажник, сунул его в карман олимпийки и посмотрел на неё с таким видом, будто искренне не понимал, чего она расселась.

Тело поднялось на автомате. Встав со стула, Бо Хи в замешательстве склонила голову набок и сделала несколько неуверенных шагов.

Сын Ён, остановившийся у задней двери, обернулся. Почувствовав этот молчаливый приказ поторопиться, Бо Хи зашагала быстрее.

— Тонкацу любишь?

Судя по всему, он предлагал поесть за пределами школы. Вообще-то покидать территорию во время уроков запрещалось, но поскольку за воротами никто не следил, многие ученики спокойно бегали наружу и возвращались обратно. Мы что, будем обедать вдвоем с Хван Сын Ёном? В голове творился полный хаос, но Бо Хи на всякий случай кивнула.

— Бывала в кафешке прямо за черным ходом?

— Нет...

С самого перевода в эту школу она ни разу не ела в общепите. Ни с одноклассниками, ни с папой.

Видимо, из-за того, что они вышли с опозданием, Хван Сын Ён то и дело поглядывал на часы и шел очень быстро. Бо Хи семенила следом, изо всех сил стараясь не отставать. Стоило ей перешагнуть за школьные ворота в своих тапочках-слайдерах, как сердце тревожно затрепетало.

Кафе с тонкацу было забито школьниками. То и дело мелькала форма соседних школ. К счастью, один столик как раз освободился, и им не пришлось ждать.

— Я сам закажу. Тут в меню всего две позиции.

— А, угу.

Хван Сын Ён явно бывал здесь не раз и отлично ориентировался. Пока он делал заказ и шел к холодильнику за напитками, взгляды сидевших за столиками ребят неотрывно следовали за его фигурой. В перешептываниях то и дело отчетливо слышалось: «Хван Сын Ён». Внимание толпы автоматически перекинулось и на неё, раз уж она пришла с ним. Сгорая от неловкости, Бо Хи принялась теребить челку, пытаясь хоть как-то завесить лицо.

Увидев Сын Ёна, возвращающегося с банками газировки и тарелкой маринованных огурцов, Бо Хи наконец отмерла; она суетливо застелила стол салфетками, разложила приборы и вытащила два перевернутых бумажных стаканчика.

— Кола нормально?

— Ага.

Он придвинул к ней стаканчик, в который налил чуть больше колы. Глядя, как Сын Ён пьет, Бо Хи тоже взяла свой стакан и сделала глоток. И ровно в тот момент, когда в воздухе снова запахло неловкостью, он спросил:

— Ты не поехала в поездку из-за подработки?

Бо Хи закивала.

— Неудобно было отпрашиваться.

— А по каким дням ты работаешь? Понедельник, среда, пятница?

Она не выдержала и прыснула со смеху. Хван Сын Ён удивленно вскинул брови, спрашивая взглядом: «Ты че смеешься?». Испугавшись, что её смех могли принять за издевку, Бо Хи поспешно прикусила губу.

— Да нет, просто обычно графики делят на будни и выходные...

— А.

Коротко бросив это, Сын Ён снова приложился к коле. Мне показалось, или ему сейчас стало чутка неловко? Бо Хи торопливо договорила:

— Я только по будням работаю. С понедельника по пятницу.

По выходным клиентов в ресторане немного, поэтому справляются без подработчиков — только хозяин с женой и три тетушки на кухне. Ей хотелось проводить эти дни с папой, поэтому она пока не дергалась, но к зиме планировала найти еще одну подработку на субботу и воскресенье.

Перед каждым из них опустилась порция тонкацу, а в центр стола водрузили поднос с холодной гречневой лапшой — собой. Сын Ён разобрал двухъярусную подставку, придвинув к Бо Хи одну порцию лапши и пиалу с соусом.

— Ешь вместе с мясом, так вкуснее.

Она впервые пробовала сочетание тонкацу и холодного собы. Как он и сказал, хрустящая, только что зажаренная свинина идеально дополнялась освежающим вкусом гречневой лапши. Остаток обеда они провели в абсолютном молчании, сосредоточившись только на еде.

Одолев половину порции, Бо Хи почувствовала, что наелась; она принялась лениво ковыряться в тарелке, дожидаясь соседа, и отложила нож с вилкой только тогда, когда его тарелка опустела подчистую.

— Всё? Ты доел?

— Угу. Наелся...

— Пошли.

Обеденный перерыв подходил к концу. В кафе почти не осталось школьников.

Шедший впереди Сын Ён бросил кассиру, чтобы пробивали всё вместе. Бо Хи даже не успела дернуться за картой, как оплата прошла.

Выскочив на улицу, она подбежала к Сын Ёну:

— Сколько там вышло? Я перев...

— Проехали. Я за чужой счет не ем. Вообще-то.

Я же не угостить тебя пыталась, а свою половину вернуть...

— Я сам предложил пойти.

А значит, по его логике, он и должен был платить. Даже если она насильно скинет ему деньги, он их вряд ли примет.

Бо Хи нерешительно покусала губы. Папа всегда говорил: «В этой жизни тебе не раз придут на помощь. И не потому, что ты бедная, а потому, что этот мир изначально устроен так, что в одиночку в нем не выжить». И добавлял, что однажды и сама Бо Хи точно так же станет опорой для других.

Он учил её всегда искренне и вслух благодарить людей даже за самую крошечную услугу. «Даже если придется бежать за человеком следом — догони и скажи спасибо».

— Было очень вкусно. Спасибо тебе.

Она произнесла это совсем тихо. То ли осенний ветер удачно донес слова, то ли еще что, но Сын Ён, стоявший на светофоре, посмотрел на неё сверху вниз, и уголки его глаз мягко изогнулись. От этой теплой улыбки в голове у Бо Хи образовался звенящий вакуум.

Перейдя короткую зебру, Сын Ён обернулся:

— Ким Бо Хи.

Бо Хи, застывшая столбом на той стороне дороги, наконец очнулась и суетливо побежала к нему. Он спокойно дождался её, а затем пошел рядом, подстроившись под её шаг.

Бо Хи задумалась: настанет ли день, когда и я смогу помочь Хван Сын Ёну?

Сон, который вечно наваливался на неё в стенах этой школы, сегодня почему-то отступил. Она наелась до отвала, но глаза совершенно не слипались.

После обеда по телевизору продолжал крутиться какой-то фильм, а Бо Хи раскрыла утренний томик манги. Это был детектив, исписанный мелким текстом; Пён Дон Хун всучил ей эту серию со словами, что это идеальная убивалка времени для школы. Главный герой был гением, поэтому на страницах то и дело всплывали зубодробительные научные теории — она не понимала из них ровным счетом ни хрена, но чтиво затягивало.

Она просто пропускала душные описания, пробегаясь только по картинкам и главным диалогам. Хван Сын Ён постучал костяшками пальцев по её парте ровно в тот момент, когда детектив готовился сорвать маску с убийцы.

Посмотрев на мужскую ладонь с четко проступающими венами, вторгшуюся на её территорию, Бо Хи повернула голову. Сын Ён слегка склонился к ней, обдав свежим, дорогим парфюмом.

— Первый том есть? — спросил он полушепотом.

В отличие от утреннего блока, когда учитель постоянно выходил, сейчас преподаватель безвылазно сидел за кафедрой. Затаив дыхание, Бо Хи кивнула, выудила из рюкзака первую книжку и протянула ему.

Отодвинув задачники, он раскрыл мангу. Видимо, ему совсем осточертело сидеть без дела. Понаблюдав пару секунд за этим максимально сюрреалистичным зрелищем — Хван Сын Ён, читающий детективный комикс, — Бо Хи тоже перелистнула страницу. Преступником оказался персонаж, на которого она бы в жизни не подумала. Она мгновенно провалилась обратно в сюжет.

Хван Сын Ён читал катастрофически медленно: пока она проглотила два тома целиком, он всё еще мусолил первую книжку. Когда он нацепил очки, чтобы лучше видеть мелкий шрифт, её губы предательски задрожали от подступающего смеха. Бо Хи поспешно втянула щеки, маскируя поползшие вверх уголки губ.

Но одолев первый том от корки до корки, Сын Ён начал читать куда быстрее.

Тук. На парту Бо Хи лег пятый том. Она молча спрятала его в рюкзак и вытащила шестую часть.

Прошло минут пятнадцать.

Тук.

Шестая книжка вернулась на стол.

— .......

Бо Хи просто взяла свой рюкзак и водрузила его на парту ровно между ними. Скосив глаза, она увидела, как Сын Ён с легкой ухмылкой прячет шестой том внутрь и сам вытаскивает седьмую часть. Уголки губ Бо Хи тоже поползли вверх.

Вскоре Сын Ён, снова проглотивший том, зашуршал рюкзаком. Бо Хи, читавшая восьмую часть, посмотрела на оставшуюся половину страниц и захлопнула книжку.

— Держи...

Он забрал восьмой том без единого слова вежливости. На этом запасы принесенной манги иссякли. К счастью, шел последний урок, и убить оставалось всего полчаса. Подумав, не набросать ли всё-таки это дурацкое эссе, Бо Хи притянула к себе распечатку, лениво накатала пару строчек, а затем легла на парту и закрыла глаза.

Это был самый счастливый день за всё время её учебы в старшей школе Чхонджон.