Бо Хи стояла перед шкафом с зеркальной дверцей. Надев спортивный бра, о котором ей рассказала Су Джин, она заметила, что ее пышная, заметно выделяющаяся на фоне сверстниц грудь теперь казалась почти плоской.

Макияж ей тоже нравился. Из-за природной бледности ей часто говорили, что она выглядит больной. Это стало ее главным комплексом, поэтому тону лица она уделяла особое внимание. Сегодня девушка впервые нанесла новый тональный крем, который купила, насмотревшись бьюти-блогов на YouTube. Хоть оттенок и оказался темнее привычного, кожа приобрела куда более естественный и здоровый цвет, чем Бо Хи осталась очень довольна.

Проблема была в волосах. Она всё откладывала покраску, и теперь граница между отросшими черными корнями и светло-каштановой длиной бросалась в глаза. За неимением лучшего выхода Бо Хи просто расчесала челку, которую сама подстригла прошлой ночью. Волосы ровно ложились чуть выше бровей. Усмехнувшись, она мысленно похвалила себя за то, что справляется с ножницами не хуже парикмахера.

Напоследок мазнув по губам оранжевым тинтом, она подхватила школьный рюкзак.

Семья жила здесь уже два месяца, но Бо Хи никак не могла привыкнуть к залитой солнцем гостиной, где лучи пробивались даже сквозь опущенные жалюзи. Жаль, конечно, что после переезда квартира стала теснее, но ради этого света она была готова на всё — возвращаться в полуподвал девушка больше не желала.

Бо Хи посмотрела на стикер, оставленный на обеденном столе. Под ее вчерашней запиской («Я ложусь первая») виднелся ответ отца:

[В холодильнике пусто. Поешь хотя бы риса с соевым соусом, а на выходных сходим за продуктами.]

Опустив бумажку в коробку для мелочей, она вышла из квартиры.

Закрыв входную дверь, Бо Хи подергала ручку, проверяя, защелкнулся ли замок. Затем тщательно заперла окно в гостиной, выходящее на крышу. Жить в надстройке было немного страшно в плане безопасности, но это всё равно казалось раем по сравнению с подвалом.

Она подняла взгляд на камеру видеонаблюдения над дверью. Раньше дедушка Дон Хуна хранил на крыше коллекционные камни и бонсай, поэтому сюда провели слежку. Объектив охватывал и входную дверь, и окно. Хозяин виллы — отец Дон Хуна — предлагал снять устройство, если оно мешает, но папа Бо Хи, переживая за дочь, которая часто оставалась дома одна, попросил всё оставить.

Как только она открыла дверь, ведущую на лестничную клетку, этажом ниже щелкнул замок. «Опять». Удивительно, но в последнее время она слишком часто сталкивалась с Дон Хуном по утрам. Эту закономерность заметила бы даже такая недогадливая особа, как она.

— Ким Бо Хи?

Дон Хун вытянул шею, заглядывая вверх через перила. Бо Хи вяло махнула рукой в знак приветствия, и он тоже поднял ладонь.

Когда они вышли во двор, мама Дон Хуна выглянула из окна четвертого этажа, провожая сына взглядом. Бо Хи вежливо ей поклонилась и, свернув в переулок, ведущий к главной дороге, задала давно крутившийся на языке вопрос:

— В фирме сейчас много работы?

— Ты про компанию моего папы?

Бо Хи кивнула. В последнее время ее отец стал возвращаться домой слишком поздно. Да, новый офис находился дальше, но они ведь всего лишь перебрались с северного берега реки в Каннам. Тем не менее отец теперь регулярно заявлялся за полночь.

— Папа всё время задерживается. Твой тоже так поздно приходит?

Отец Дон Хуна владел небольшой электромонтажной фирмой в Ыйджонбу, а отец Бо Хи работал на него. Обычно, если не случалось форс-мажоров, они уезжали и возвращались вместе.

— Нет, когда я прихожу с допзанятий, он уже дома.

— А…

— Хочешь, я у него спрошу?

Услышав это, Бо Хи испуганно замотала головой. Они только на словах жили «как одна семья», на деле же между их отцами существовала строгая субординация. Не хватало еще, чтобы папе влетело из-за ее любопытства.

— Иди первым.

Погрузившись в размышления, девушка не заметила, как они дошли до главной улицы. Очнувшись, она посмотрела на Дон Хуна: тот торопливо юркнул ко входу в торговый центр, словно пытался спрятаться от чужих глаз. Поймав ее взгляд, он смущенно опустил голову.

«Даже теперь, когда все знают, что мы дружим, он продолжает так себя вести». Насупившись, Бо Хи не смогла скрыть обиду и отвернулась.

— Эй, Ким Бо Хи…

Она сделала вид, что не слышит виноватого оклика, и ускорила шаг.

Перейдя дорогу, Бо Хи миновала кирпичную колонну с табличкой «Старшая школа Чхонджон» и прошла на территорию. Внутри всё сжалось от дискомфорта — казалось, она заходит в совершенно чужую школу.

В первый день семестра в здании стояли шум и суета.

Войдя в класс через заднюю дверь, Бо Хи встретилась взглядом с Ха Мин, сидевшей вполоборота к проходу. Одноклассница тут же растерянно отвела глаза. Улыбка на лице Бо Хи мгновенно погасла. Тревожное предчувствие, зародившееся еще на каникулах, когда их переписка сошла на нет, подтвердилось. Каждый шаг к парте давался с тяжелым трудом.

— О… Бо Хи, ты пришла?

— Привет…

— Как каникулы?

Их улыбки выглядели донельзя натянутыми. Обменявшись дежурными фразами, девочки тут же переключились друг на друга, заведя разговор о вещах, понятных только им двоим. Бо Хи, которую молчаливо исключили из беседы, оставалось лишь слушать их щебетание и выдавливать из себя жалкую улыбку.

В этот момент гул в коридоре начал нарастать.

— Ссын!

Услышав громкий оклик, она рефлекторно повернула голову. И не только она — взгляды всего класса устремились к задней двери. Постояв в проходе и кивнув кому-то на прощание, внутрь вошел Хван Сын Ён.

— Ну как Италия?

— Говорил, что купался, а сам почти не загорел!

Парень был на голову выше остальных, поэтому его лицо отлично просматривалось с любого конца кабинета. Откуда-то сбоку донесся восторженный шепот: «До чего красив…», и Бо Хи не могла с этим поспорить. В расстегнутой летней рубашке, из-под которой виднелась белая футболка, Сын Ён выделялся в толпе так ярко, словно был единственным цветным пятном в черно-белом мире.

Окруженный одноклассниками, он слабо улыбался, но всем своим видом демонстрировал легкую усталость от этого внимания. Внезапно их взгляды пересеклись. Бо Хи рефлекторно дернула руку вверх в знак приветствия, но Хван Сын Ён лишь на мгновение нахмурился, а затем скользнул по ней взглядом как по пустому месту. «Какой позор…» Закусив губу, девушка неловко согнула наполовину поднятую руку, сделав вид, что просто хотела почесать щеку.

— Сын Ён! Та фотка в Фейсбуке — это реально ты?! — завопил один из приятелей Дон Хуна, влетая в класс через переднюю дверь.

— Как ты умудрился сфоткаться? Тебя что, прямо в раздевалку пустили?

Парни сбились в кучу и начали сходить с ума от возбуждения. Они кричали и прыгали так, будто находились на стадионе.

Судя по обрывкам фраз, во время каникул Хван Сын Ён летал на финал Евро и выложил в закрытом профиле фото с мировой звездой футбола. Посмотрев матч во Франции, он отправился отдыхать на побережье Италии, а затем махнул в США на университетскую программу — слухи о его роскошном отпуске моментально разлетелись по рядам.

— Вау… Слышала, что Го Ю Чхан рассказывал? В Италию он летел на частном самолете.

— С ума сойти. Аж комплекс неполноценности просыпается, — тихо перешептывались Со Юль и А Ин. В их изумленных голосах сквозила откровенная зависть.

Стук! Стук!

— Эй-эй, а ну по местам! Вас аж на первом этаже слышно! Го Ю Чхан! Быстро в свой класс!

Ученики поспешно разбежались по партам. С появлением классного руководителя в кабинете воцарилась тишина.

— Первым уроком история Кореи, так что начнем без раскачки. Сейчас раздам бланки. Тихо!

Учитель постучал указкой по столу — с ней он никогда не расставался — и продолжил:

— Сначала рассадка и выборы старосты. Жеребьевка случайная.

На экране телевизора появилась для случайной рассадки. За пару секунд алгоритм раскидал учеников, и класс загудел, выискивая свои имена на схеме.

Бо Хи тоже проверила свой номер. Снова первый ряд, самая последняя парта у окна. Сзади никого нет, с учительского стола ее почти не видно — казалось бы, идеальный вариант. Но радость испарилась, когда она заметила, как Ха Мин и Со Юль, оказавшиеся друг за другом, радостно дают «пять». Девушка быстро отыскала их на схеме. Третий ряд. Слишком далеко.

— Ох, ничего себе… Я сижу с Хван Сын Ёном! — прикрыв рот ладонью, восторженно пискнула А Ин.

Бо Хи нашла ее место на экране: первая парта в четвертом ряду. Потом посмотрела на соседнюю ячейку — номер 22. Как раз соседнее число с двадцать третьим, доставшимся Бо Хи.

Школьники начали собирать рюкзаки и пересаживаться.

А Ин, оживленно болтающая с Хван Сын Ёном, светилась от счастья, хоть и оказалась вдали от лучших подружек. В этот момент Сын Ён, обернувшийся на оклик парня с задней парты, встретился взглядом с Бо Хи.

Пойманная с поличным, она растерянно захлопала ресницами, не в силах отвести глаз, и тут же заметила резкую перемену. Взгляд парня, только что тепло смотревший на А Ин, мгновенно заледенел. Скривившись так, словно увидел нечто омерзительное, он холодно отвернулся.

«Что мне делать? Кажется, он и правда меня ненавидит…»

Настроение пробило дно.

Но Хван Сын Ён — это еще полбеды, назревала проблема посерьезнее. Чем ближе подбирался обеденный перерыв, тем сильнее нервничала Бо Хи. Предчувствие, что ее выкинут из девичьей компании, не отпускало. «У меня не хватит смелости пойти в столовую одной, что же делать… Может, сбегать перекусить домой?»

Пока она лихорадочно перебирала варианты спасения, прозвенел звонок на обед, и проголодавшиеся школьники гурьбой повалили в коридор.

Бо Хи нарочито медленно складывала учебники. Всё ее внимание было приковано к третьему ряду. Она изо всех сил делала вид, что не замечает, как троица подружек сбилась в кучку и о чем-то шепчется.

Когда класс почти опустел, кто-то назвал ее имя.

— Бо Хи! Пошли на обед! — нарочито бодрым голосом окликнула ее Со Юль.

Напряжение мгновенно отступило. Бо Хи торопливо встала, сдерживая подступившие слезы облегчения.

Главной темой за столом, безусловно, стал Хван Сын Ён. А Ин, вытянувшая счастливый билет в виде места рядом с ним, щебетала не умолкая, а Ха Мин и Со Юль наперебой завидовали.

Бо Хи не могла вставить в их разговор ни слова, но всё равно радовалась, что не осталась в одиночестве.

— А вы замечали, что Хван Сын Ён во время разговора постоянно смотрит прямо в глаза? То есть я знала об этом, но мы впервые вот так болтали один на один. Блин, от него веет такой… заботой, что ли?

В памяти Бо Хи тут же всплыло его лицо, окатившее ее ледяным презрением. «Интересно, если бы мы сидели вместе, он бы тоже смотрел мне в глаза и заговаривал первым? Да вряд ли…»

Чужая среди собственных подруг, презираемая Хван Сын Ёном, который, по слухам, был добр ко всем без исключения… Она совершенно не понимала, в какой момент ее жизнь свернула не туда.

Так начался второй семестр.