Контент удален!

Лицо Сын Ёна, смотревшего на неё снизу вверх, предстало в непривычном ракурсе. Обычно он смотрел на неё свысока или прямо в глаза. Слегка растрепанные волосы, томный взгляд исподлобья, влажные губы и едва уловимый аромат — такой же, как у неё... казалось, он соблазняет её.

Бо Хи положила руки ему на плечи и, словно околдованная, наклонилась.

Стоило их губам соприкоснуться, как тело, прилежно обученное бесчисленными поцелуями, начало двигаться само по себе. Она чуть склонила голову влево, чтобы было удобнее, и накрыла его губы своими. Повторяя то, что обычно делал он, она поочередно посасывала его верхнюю и нижнюю губу, легонько прикусывая их зубами.

Обхватив лицо Сын Ёна ладонями, она протолкнула язык между его приоткрытыми зубами. Всегда послушно следовавшая за ним, теперь она вела сама, и это было в новинку. Влажное, податливое скольжение языка и чувствительная слизистая ощущались невероятно остро. Кажется, она наконец поняла, почему он так одержимо исследовал её рот. Ей хотелось пробовать его на вкус снова и снова.

— М-м...

Сын Ён, послушно отдавший ей свои губы, мягко потянул её за талию. Бо Хи сама не заметила, как оказалась у него на бедрах. Она была настолько поглощена поцелуем, жадно исследуя его горячий, влажный рот, что даже не чувствовала, как его руки скользят по её телу, прикрытому лишь тонким халатом.

Но для долгих поцелуев тоже нужна была выносливость. Выдохшись, Бо Хи отстранилась и попыталась перевести дыхание, но Сын Ён, склонив голову в другую сторону, вновь впился в её губы.

— Мпх!..

Неумелый, милый поцелуй мгновенно стал глубоким и жадным. Рука, поглаживавшая её от талии до бедер, скользнула вверх и сжала грудь прямо поверх халата. Он сполна наслаждался её мягкостью, не стесненной ни жесткими косточками, ни поролоновыми чашечками бюстгальтера.

Когда его большой палец задел сосок, Бо Хи рефлекторно дернулась. Ягодицы, прижатые к его бедрам, резко напряглись. Сын Ён словно нарочно принялся поглаживать большим пальцем затвердевший бугорок, в такт движениям поддразнивая её язычок своим.

Она нетерпеливо заерзала на его коленях. Крепко обхватив её за талию, он безжалостно крутнул пальцами напрягшийся сосок. То, как её хрупкое тело вздрагивало от каждого прикосновения, разжигало в нём дикую похоть. Почувствовав, как она слабо отталкивает его в плечо, Сын Ён выпустил её язык и неохотно разорвал поцелуй.

— Ах...

Ему хотелось услышать эти тихие стоны и увидеть лицо, искаженное удовольствием.

Её влажные глаза затуманились от возбуждения. Расфокусированный, пылающий взгляд был прикован только к нему. Именно эти глаза лишили его рассудка и привели сюда. Куда же они заведут меня дальше?

— А! Ах... Сын Ён... ах...

Схватив его за руку, грубо скручивающую сосок, Бо Хи всхлипнула и простонала его имя. Сын Ён не ослабил хватку: он продолжал безжалостно мять и надавливать. Хотя со стороны это выглядело жестко, на самом деле он изо всех сил старался сдерживаться и действовать медленно. Чтобы не напугать её в первый раз. Чтобы она постепенно привыкала к этим ощущениям.

Удовлетворение длилось недолго — вскоре толстая ткань халата начала его бесить. Он ласкал её грудь, но толком ничего не чувствовал. Как только его рука наполовину скользнула под этот мешающий халат, раздался звонок телефона. Не его. Бо Хи, видимо, была настолько поглощена острыми ощущениями, что даже не обратила внимания на звук: она лишь прижалась лбом к его виску и прерывисто дышала.

Сын Ён проигнорировал звонок и просунул руку под халат до конца.

— Ах!..

Бо Хи зажмурилась и издала короткий вскрик. За её стоном почти не было слышно, как тяжело выдохнул сам Сын Ён. Исчезла всего лишь одна преграда из ткани, но ощущения изменились кардинально. Когда тяжелая, упругая грудь смялась в его ладони, кровь закипела в жилах.

Он отчетливо чувствовал ладонью твердый, торчащий сосок, который сам же только что довел до такого состояния. Глядя на Бо Хи, которая не знала, куда деться от нахлынувших чувств, и только стонала, Сын Ён осыпал поцелуями уголки её глаз и щеки.

— Бо Хи. Покажи мне грудь.

Он не собирался наслаждаться в одиночку. Для него это тоже был первый, особенный опыт, и он хотел разделить его с ней. Он хотел убедиться, что Бо Хи тоже желает его.

— А? Ч-что? — переспросила Бо Хи, вздрагивая: его большой палец щелкнул по соску точно так же, как он делал это через халат.

В её глазах, ясно услышавших его просьбу, плескалась растерянность.

— Хочу увидеть твою грудь.

Она посмотрела на него умоляющим взглядом, словно прося: «А ты не можешь сделать это сам?», но и в этот раз не смогла отказать. Схватившись за воротник, она начала медленно раздвигать полы халата.

Еле терпя эту дразнящую медлительность, Сын Ён не сводил глаз с её обнажающихся плеч и вытащил руку из-под халата, позволяя ей раздеться самой. В то самое мгновение, когда перед ним предстали соблазнительная ложбинка и пышные холмики груди, сводившие его с ума, прервавшийся было звонок зазвонил снова.

— Ой, телефон!..

Бо Хи торопливо натянула обратно сползший с плеч халат. Не желая верить в то, что атмосфера безнадежно испорчена, Сын Ён медленно закрыл и открыл глаза. Он усадил Бо Хи, которая собиралась встать за телефоном, обратно на кровать.

— Я принесу.

С намерением обматерить звонящего, если это спам, Сын Ён взял надрывающийся телефон, но, увидев имя на экране, лишь тяжело вздохнул и зачесал волосы назад.

Вернувшись в спальню, он увидел, что Бо Хи сидит на коленях посреди кровати, наглухо запахнув халат и вцепившись в него обеими руками. Взяв у Сын Ёна телефон, она испуганно округлила глаза.

— Скажи, что была в душе и не слышала, — шепнул он.

Бо Хи кивнула и нажала кнопку ответа.

— Алло? Пап? А... я в душе была. Ага. Ты дома? А, ну да... Прости. Я вещи разбирала и телефон не видела.

Забравшись на кровать, Сын Ён плюхнулся рядом с Бо Хи, почти поднял её легкое тело и усадил между своих ног. Вздрогнув, Бо Хи зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть, и обернулась к нему. Её глаза, готовые вылезти из орбит, безмолвно кричали: «Я же с папой разговариваю, ты что творишь?!» Сын Ён лишь крепче обнял её за талию и уткнулся губами в плечо.

Если бы они даже не начинали, еще куда ни шло, но останавливаться на полпути он не собирался.

— ...А? Что ты сказал? А, да. Поела. Да так... в круглосуточном купила. Ага. Ох!.. А? Эм? Н-нет, ничего.

Бо Хи резко втянула воздух и опустила глаза. Большая ладонь легла поверх её рук, судорожно сжимавших ворот халата, и без малейших усилий оторвала их от ткани. Как бы отчаянно она ни сопротивлялась, Сын Ён перехватил её ладони и стал управлять ими, как своими собственными. Руки медленно скользили вниз.

Она уже почти не слышала, что говорил отец. Когда её руки коснулись пояса халата, завязанного на бантик, Бо Хи инстинктивно сжала кулаки. Но Сын Ён распрямил её пальцы и заставил взяться за кончик ленты. Стоит только потянуть — и узел развяжется.

С ума сойти... Бо Хи умоляюще попыталась взглянуть на Сын Ёна, но он всё так же утыкался лицом ей в плечо, и всё, что она видела, — это его гладкий лоб, прикрытый челкой. Бант медленно развязывался. Бо Хи крепко зажмурилась.

— [А соседка твоя приехала?]

— П-пап. Мне пора бежать. Мне тут подруга... звонит по второй линии!..

В панике Бо Хи выпалила первое, что пришло в голову. Папа со смехом спросил, уж не Сын Ён ли это. Пожалуйста. Пояс уже полностью развязался, и сквозь приоткрывшиеся полы халата проглядывало голое тело. Не имея возможности прикрыться руками, она попыталась сжаться в комочек, но от этого халат распахнулся только сильнее, и ей пришлось поспешно выпрямиться. Плечо завибрировало от его низкого смешка.

— У-угу. Поняла. Завтра позвоню! Спокойной ночи!

Не дослушав заботливых наставлений отца, она сбросила звонок. Отложив телефон, она попыталась запахнуть халат, но Сын Ён перехватил её за запястья.

— Эй...

Оказавшись в шаге от того, чтобы предстать перед ним абсолютно голой, Бо Хи жалобно заныла, выражая слабое раздражение. Сын Ён, крепко держа её за обе руки, поднял голову и посмотрел ей в глаза.

— Как мы договаривались друг друга называть?

И это он спрашивает прямо сейчас? Во взгляде Бо Хи мелькнула обида. Они смотрели друг на друга в немом противостоянии, но первой сдалась Бо Хи. Спорить с Сын Ёном было бесполезно.

— Мы договаривались не «эйкать»...

Поскольку они были ровесниками, был риск начать общаться слишком грубо, поэтому он сам предложил это правило. Никаких «эй». Бо Хи, которой безумно нравилось, когда Сын Ён называл её по имени, тогда горячо поддержала эту идею.

— ...Извини.

Уговор есть уговор. И хотя Бо Хи было ужасно обидно, она покорно извинилась. Но лицо Сын Ёна всё равно оставалось суровым.

Хватка на её запястьях ослабла. Рефлекторно запахнув халат, Бо Хи прикусила губу. Она с тревогой смотрела на Сын Ёна, который отстранился от неё и выпрямился. В конце концов она полностью развернулась и села к нему лицом.

— Извини, что дурачился, пока ты говорила с отцом. Просто немного взревновал.

А, так он не злится. Услышав его извинения, Бо Хи сразу же успокоилась и ответила легкой улыбкой и кивком.

— Передумала? — серьезно спросил Сын Ён, глядя ей в глаза.

Бо Хи приоткрыла рот, но слов не нашлось, и она лишь едва заметно покачала головой.

— Я хочу...

Хотя звонок папы остудил её пыл, словно ушат ледяной воды, её желания ничуть не изменились. Она хотела зайти с Сын Ёном до самого конца. Хотела снова почувствовать ту электрическую дрожь, пронзающую всё тело.

— Я хочу, чтобы не я раздевал тебя, а чтобы ты сама показала мне.

Глаза Бо Хи растерянно дрогнули.

— Я хочу увидеть твое тело, Бо Хи.