Стычка с А Ин была лишь кратким инцидентом, но она сильно повлияла на Бо Хи.
Она уволилась из мясного ресторана и устроилась на вечерние смены в кафе. Ставка там была ниже, зато заведение находилось рядом с домом, так что не нужно было тратиться на автобус, а сокращенные смены оставляли больше свободного времени на учебу. Из минусов: в зале приходилось работать одной, поэтому во время наплыва посетителей начиналась запара. А так как кафе находилось недалеко от школы, туда часто захаживали ученики.
Хорошо хоть знакомых лиц попадалось мало. Завидев форму старшей школы Чхонджон, Бо Хи рефлекторно напрягалась, но, повторяя про себя как мантру: «Не убегай», со временем перестала паниковать.
Именно поэтому и с крупным инцидентом, случившимся сегодня, она смогла справиться достойно.
Чхве Джин Хёк со своими дружками, узнав, где она теперь подрабатывает, стали наведываться в кафе частенько. Это были те еще проблемные клиенты: заказывали один дешевый напиток на всех, требовали кучу всего и вели себя в крошечном зале так шумно, что распугивали остальных посетителей.
Бо Хи искренне молилась, чтобы они больше не приходили, но сегодня компания заявилась снова. Обычно Джин Хёк таскался только с парнями, но в этот раз перед кафе собралась целая толпа — среди них затесались и девчонки в форме других школ. И если обычно он вваливался внутрь с громким криком: «Ким Бо Хи!», то сегодня зашел подозрительно тихо. Джин Хёк как-то странно вращал глазами и делал ей какие-то знаки, но она ничего не поняла.
— Это ты Ким Бо Хи?
Девушка, зашедшая вместе с ним, задала вопрос в лоб. Макияж у нее был боевой, да и аура устрашающая. Она крепко держала Джин Хёка под руку.
— Угу...
Когда испуганная Бо Хи тихо ответила, девушка криво ухмыльнулась.
— А я, вообще-то, в выпускном классе.
— Ой... Простите.
Бо Хи от страха опустила глаза. Враждебность старшеклассницы была почти осязаемой.
— Я его девушка. Слышала, у вас в школе ходят слухи, что ты с ним мутишь?
— Что?
Бо Хи, впервые слышавшая этот бред, шокированно распахнула глаза.
— А потом она вдруг как начнет меня материть...
За всю свою жизнь Бо Хи не слышала таких жутких и отборных ругательств. Вспомнив пережитый шок, она заговорила в трубку дрожащим голосом.
— Чхве Джин Хёк часто заходит в это кафе?
— Угу. Раза два-три в неделю.
— ...Да ладно? — тихо пробормотав это, Сын Ён вернулся к теме: — И что, он даже не попытался утихомирить свою девчонку?
— Пытался, но она так завелась... Но знаешь, я слушала всё это, и меня саму начало бесить... Я тоже на неё наехала.
Она была до ужаса напугана этой агрессивной старшеклассницей и вжималась в стойку, выслушивая оскорбления. Взгляды зевак, обступивших кафе, пробирали до мурашек. Но в тот момент в голове всплыл твердый голос Хван Сын Ёна: «Не отводи глаза». И внезапно откуда-то взялись силы.
В трубке на секунду повисла тишина, а затем раздался низкий смех.
— И как ты на неё наехала?
— Сказала, что между мной и Чхве Джин Хёком ничего нет, и с какой стати она на меня орет... Показала ей все наши переписки в мессенджере и Фейсбуке и всё объяснила. Я...
— А он тебе часто пишет? — резко перебил Сын Ён.
— А? Ну, не каждый день, но...
— Что пишет?
— Да просто спрашивает, че делаю. Иногда видосы смешные скидывает... Та онни спросила то же самое. И я сказала ей, что ни разу не написала ему первой, что даже когда он пишет, я почти не отвечаю, и что мы не обсуждали ничего такого, к чему можно было бы придраться. Сказала, что Чхве Джин Хёк мне не нравится. И что если она хочет, я могу закинуть его в ЧС прямо сейчас.
Рассказывая это, Бо Хи снова разнервничалась. Оказалось, Чхве Джин Хёк удалил все свои переписки с ней в своем телефоне, чем вызвал еще больше подозрений. Девушка, дотошно проверив телефон Бо Хи, посмотрела на своего парня убийственным взглядом и с размаху зарядила ему кулаком по лицу. Джин Хёк реально сплющился, как пирожок.
На том конце провода Сын Ён рассмеялся в голос. Для него это было редкостью. Бо Хи тоже хихикнула.
— Завтра на его рожу стоит посмотреть.
— Это было жестко... А потом она извинилась передо мной и ушла.
Раньше Бо Хи бы просто замерла от ужаса и ничего не смогла сделать. Недоразумение, наверное, как-то разрешилось бы само, но она бы точно не осмелилась заговорить, а потом плакала бы втихаря. Она сама поражалась тому, что на неё нашло. Словно инстинкт самосохранения на время отключился.
— Хорошо, что всё так закончилось, но ситуация была опасной. Испугалась?
От его искреннего беспокойства к глазам подступили слезы. Он такой заботливый, что ей хочется вываливать на него каждую мелочь. «Когда-то я даже слова не могла из себя выдавить в его присутствии, и как только всё пришло к этому?»
— Ага, очень... Слушай, а у нас в школе реально такие слухи ходят?
— Даже не знаю, я не слышал. Забей. Это просто болтовня тех, кому заняться нечем. Если будешь расстраиваться из-за этого, сделаешь им только одолжение. Просто делай свои дела и не обращай внимания.
— Угу. Я пришла домой и уже досмотрела все лекции.
— Умница.
Если честно, после скандала она никак не могла прийти в себя и хотела забить на учебу, но ей так хотелось услышать от Сын Ёна похвалу, что она через силу заставила себя сесть за лекции. И не зря.
— Как прошла репетиция?
В дни, когда тренировки в агентстве затягивались допоздна, Сын Ён часто звонил ей по дороге домой. Говорил, боится уснуть в такси. Звонки раз в неделю незаметно превратились в два, потом в три, а теперь они созванивались каждый день. Даже если репетиция заканчивалась рано или он вообще не ездил в агентство, он звонил стабильно около полуночи.
— Да так.
— Нет мотивации?
— Ага.
В последнее время Сын Ён утратил интерес ко всему.
Всё началось с того, что из-за жесткого требования агентства обязательно посещать все занятия на зимних каникулах у него сорвалась подготовка к моделированию ООН, на которое он давно записался. В агентстве заявили, что состав для дебюта будет сформирован сразу после каникул, а он до сих пор не определился, хочет ли вообще быть айдолом. Момент принятия необратимого решения неумолимо приближался... От непонимания, что он вообще творит со своей жизнью, Сын Ён сильно раздражался, но никогда не показывал этого в открытую.
Если бы они не сблизились, если бы она каждый день не выслушивала его по телефону, то даже не заподозрила бы, что он находится в таком диком стрессе.
Даже в таком подавленном состоянии он выполнял все свои задачи идеально. Говорил, что сама работа не доставляет проблем. Вопрос лишь в мотивации. Чем больше она узнавала Сын Ёна, тем больше восхищалась им. Слово «особенный» подходило ему как никому другому.
— Ложись спать поскорее! Может, это из-за недосыпа..!
Сын Ён так много всего делал, что спал катастрофически мало. По меркам Бо Хи — это был вообще не сон. Она упрямо настаивала, что недосып — главная причина его апатии, но он её не слушал.
— Спать не хочу. Сделаю отчет для практической по математике и лягу.
«Он же несколько часов танцевал, как можно не хотеть спать? У меня вот уже глаза слипаются».
— Спи давай. Поздно уже.
Они проговорили без малого сорок минут. Время за разговорами с ним летело незаметно.
— ...Только не сиди над ним слишком усердно.
«Возможно, это отличительная черта всех отличников?» Пён Дон Хун тоже вцеплялся в учебу мертвой хваткой. Сын Ён не производил впечатления человека, который зубрит как сумасшедший, но было видно, что ко всему он подходит основательно.
— Ты и так всё делаешь идеально, можешь один раз сделать и на отвали.
— И откуда ты знаешь? Я же никогда не делал на отвали.
В его ласковом голосе звучала улыбка.
— Просто знаю...
— Всё, иди спать.
«Это чистая правда, а он не верит». Надув губы, Бо Хи попрощалась и сбросила вызов. Телефон нагрелся, и ухо тоже горело. Она уже привыкла к этому жару. Времени на сон стало на час меньше, зато счастья прибавилось в разы.
И всё же... Хоть бы Сын Ёну поскорее стало легче. Оказалось, что быть таким идеальным — тоже тяжелое бремя. Бо Хи так хотела хоть чем-то помочь, что ломала голову, воспринимая его проблемы как свои собственные, но ответов не находила, только голова разболелась.
Она хотела придумать, как его приободрить, но накатившая сонливость взяла своё, и она, как обычно, уснула.
На следующий день, придя в школу пораньше, Бо Хи привычно писала конспекты по памяти. Время перевалило за десять минут девятого, но место рядом пустовало, и она оглянулась на заднюю дверь. В этот момент в класс вошел Чхве Джин Хёк. А прямо за ним, словно они пришли вместе, появился Сын Ён.
Встретившись с ней взглядом, Джин Хёк с пластырем в уголке губ поспешно отвернулся и сел на своё место. Бо Хи тоже стало не по себе, поэтому она уткнулась в тетрадь и старалась больше не смотреть в сторону четвертого ряда.
— Привет.
Сын Ён опустил рюкзак на парту и поздоровался. Настроение, испортившееся при виде Джин Хёка, мгновенно улучшилось. Бо Хи радостно помахала ему рукой.
— Вчера лег спать, так и не сделав отчет.
От его слов лицо Бо Хи просияло.
— Ну как? Самочувствие намного лучше, да?
Увидев, как Сын Ён медленно кивает, она тихонько захлопала в ладоши.
— Придется сделать его на скорую руку и сдать. Посмотрим, права ли ты.
— Сто процентов получишь хорошую оценку.
Увидев, как она сжимает кулачки и говорит с такой непоколебимой уверенностью, Сын Ён мягко улыбнулся, и уголки его глаз изящно изогнулись.
В школьной жизни Бо Хи произошло еще одно позитивное изменение. Чхве Джин Хёк перестал к ней цепляться. Столкнувшись с ней в классе или коридоре, он проходил мимо, как мимо пустого места. Его дружки тоже перестали бросать на неё сальные взгляды и больше не появлялись в кафе.
Жить стало куда спокойнее, и Бо Хи была этому только рада.
