Когда её белая, тонкая рука держала ручку, это выглядело совсем иначе, чем в его собственных. Её губы беззвучно шевелились, проговаривая слова. Она даже не замечала, что Сын Ён открыто на неё пялится, и продолжала зубрить английский. Смотришь на неё, и кажется, что ей вообще плевать на всё вокруг.
Сын Ён попытался снова сосредоточиться на подготовке к выпускным экзаменам, но материал не лез в голову. Покрутив ручку в пальцах, он вдруг произнес:
— Дай мне тоже ручку.
Услышав его голос, Бо Хи рефлекторно вскинула голову, и стоило ей увидеть лицо Сын Ёна, как она тут же вспомнила значение слова, которое никак не могла выучить: «очаровывать». Она отодвинула черновик, которым закрывала перевод, и проверила. Очаровывать, привлекать. Обрадовавшись, что угадала, Бо Хи снова посмотрела на соседа. Стоп, а что он сказал?
— Я тебе дал планшет, так что с тебя ручка.
— А, да!
Она торопливо зарылась в пенал. Ручек там хватало, но все они оказались пестрыми, и Бо Хи не знала, какую выбрать. Может, дать фиолетовую? Она хотя бы темная.
— Дай ту, которая тебе больше всего нравится.
Больше всего нравится? Да мне все нравятся. Впав в глубокие раздумья, Бо Хи достала недавнюю покупку — золотистую ручку, которой сейчас дорожила сильнее остальных. В стержне плавали блестки, так что чернила переливались, словно золотая пыль, и это выглядело очень красиво.
Увидев вызывающе сверкающую ручку, Сын Ён не сдержал тихого смешка. И где мне этим писать? Он чиркнул жирную золотую линию на уголке учебника и заговорил о том, о чем собирался спросить еще после обеда:
— Значит, со стороны кажется, будто мы с Чо Юн Джи встречаемся?
От этого внезапного возвращения к их ночному телефонному разговору Бо Хи растерянно захлопала глазами, а затем робко кивнула.
— Вы выглядите очень близкими...
— По-моему, с тобой мы ближе.
Её огромные глаза часто-часто заморгали, затем замерли, и в тишине раздался тихий звук сглатывания. Сквозь испуг на лице Бо Хи проступила робкая радость. Любуясь её лицом, на котором так легко и прозрачно читались все эмоции, Сын Ён продолжил:
— И что, вся школа так думает?
— А? Угу. Говорят, она тебе нравится... Я тоже просто краем уха слышала!
Сын Ён усмехнулся её очевидной лжи.
Он прекрасно знал, что Юн Джи сама распускает слухи, будто они начнут встречаться после её дебюта. И не мешал этому только потому, что благодаря этому другие девчонки ему не докучали. Уж лучше так, чем как в средней школе, когда к нему вечно липли с признаниями. Подобные сплетни были ему только на руку.
Он всё равно планировал посвятить школьные годы исключительно подготовке к будущему, так что со временем эти слухи заглохли бы сами собой.
— В третьем классе средней школы она мне какое-то время нравилась. Мы познакомились на семейном ужине, и она оказалась в моем вкусе.
Отец Юн Джи, уйдя в отставку с поста судьи, перешел в юридический отдел их корпорации на должность топ-менеджера, и родители Сын Ёна пригласили его семью в гости. Тогда он впервые встретил Юн Джи. Ему понравились её красота и жизнерадостность, и он сразу пригласил девушку на свидание. Но то ли на второй встрече, то ли около того его заметил скаут агентства, Сын Ён стал стажером, и их зарождающиеся отношения сошли на нет.
Позже он прикрылся жесткими правилами агентства, чтобы отклонить её признание, но, по правде говоря, если бы действительно хотел — встречался бы.
— Да, тогда у нас была симпатия, но сейчас — нет.
— Говорили, вы начнете встречаться после дебюта...
— Я сказал: «если после дебюта у нас всё еще останутся чувства друг к другу, тогда и начнем», а не клялся ей в верности.
Сын Ён был рад, что четко расставил все точки над «i» с Юн Джи. Совесть его была чиста, скрывать ему было нечего, поэтому он говорил твердо и уверенно.
— Это было почти два года назад. Еще до старшей школы. Я не собираюсь с ней встречаться.
— Даже после дебюта?..
— Ага.
— Значит, Юн Джи тебе больше не нравится?
Сын Ён кивнул без раздумий.
— Мы просто друзья.
По-хорошему, он не обязан был ни в чем отчитываться перед Ким Бо Хи, да и сам не до конца понимал, зачем это делает. Но мысль о том, что она отдалится из-за дурацкого недоразумения с Чо Юн Джи, была невыносима. Он готов был вдаваться в любые подробности, лишь бы до нее дошло.
— Так ты из-за этого решила обедать отдельно? Из-за Чо Юн Джи?
— А... Ну, и из-за этого тоже...
— Ешь с нами. Ты же теперь знаешь, что это не так.
Она с виноватым видом нервно теребила пальцы.
— Но мы же не близки, мне некомфортно... Я лучше буду есть отдельно.
— С Пён Дон Хуном?
— Угу.
Настроение Сын Ёна рухнуло на дно. Внутри вспыхнуло желание тут же сорваться на нее, но он понимал, что не имеет на это права. С кем обедать — личное дело Ким Бо Хи.
— ...Если хочешь что-то узнать обо мне, спрашивай у меня напрямую. А не делай выводы по чужим слухам.
— Угу. Извини...
Бо Хи неловко улыбнулась, чувствуя себя глупо из-за того, что поверила сплетням, но в душе бушевала буря. С одной стороны, она испытала невероятное облегчение: обещание встречаться после дебюта оказалось ложью, сейчас он Юн Джи не любит, и они просто друзья. С другой — слова о том, что Юн Джи когда-то была в его вкусе, больно кольнули в сердце. Значит, ему нравятся такие, как Юн Джи. Ну еще бы, она ведь красивая, и характер у нее хороший...
Меня он точно никогда не полюбит.
Она и так это знала, но услышать подтверждение от него самого было невыносимо. Не понимая, что делать с растущими чувствами, Бо Хи готова была расплакаться.
— Пойдем хоть поедим, что ли.
За разговорами незаметно пролетело всё утро. Рядом с Хван Сын Ёном время неслось с бешеной скоростью.
Поскольку Сын Ёну нужно было следить за весом, они решили пойти в ресторан сябу-сябу. Даже невооруженным глазом было видно, что парень похудел, а ему, оказывается, требовалось скинуть еще. Быть айдолом — то еще испытание.
— И сколько еще скидывать?
— Один килограмм остался.
— Тяжело, наверное?
Бульон закипел, и Бо Хи потянулась за щипцами, но Сын Ён перехватил их первым.
— Я уже привык, так что нормально. Бесит не то, что есть нельзя, а то, что нельзя тренироваться.
— Тебе нельзя заниматься спортом? Ой, спасибо.
Сын Ён выложил сваренное мясо и овощи на тарелку Бо Хи.
— Если мышцы накачаются, я стану шире. А айдолы все тощие.
— А, понятно...
Бо Хи никогда особо не присматривалась к их телосложению, но на видео парни-айдолы и правда казались хрупкими. А вот Сын Ён на фоне других людей отличался широким костяком и крупным телосложением. Было заметно, что он сбросил вес, но он всё равно оставался массивным.
Обильно макнув мясо в соус чили, Бо Хи решила спросить то, что её давно интересовало:
— А в университет ты всё равно будешь поступать?
Сын Ён, макнув овощи в соевый соус, кивнул.
— И куда?
— А что? Хочешь поступить в тот же?
Бо Хи испуганно распахнула глаза и замотала головой.
— Туда я точно не поступлю!
Сын Ён тихо рассмеялся.
— Ты же даже не знаешь, куда я собираюсь. С чего ты взяла, что точно не поступишь?
— В Сеульский, наверное?
— Ну... Если в Корее, то да, в Сеульский.
Его ответ прозвучал с легкой заминкой, и Бо Хи удивленно склонила голову. Глядя на её озадаченное лицо, Сын Ён пояснил:
— Университет, в который я на самом деле хочу поступить, находится в Штатах.
— В Америке?
— Но если я стану айдолом, про Америку можно забыть, так что придется поступать в Корее. Поступление — это мое обещание родителям.
Сын Ён сбросил в кастрюлю оставшиеся овощи и мясо.
— Изначально я с младших классов готовился к поступлению в Лигу Плюща. Хочу работать в американском хедж-фонде, а для этого лучше закончить топовый универ. Там, куда я хотел пойти, преподает один профессор, знаменитый в сфере анализа данных, и я хотел учиться у него.
— А, значит, ты променял мечту на карьеру айдола.
— Скорее не променял, а... — Сын Ён осекся и поправил сам себя: — Отложил, так будет точнее. Даже если стану айдолом, потом всё равно уйду в сферу финансов.
— Ого, правда?
— У карьеры айдола есть срок годности, поэтому я решил заняться этим сейчас.
Работа с большими деньгами была давней мечтой и целью Сын Ёна. Он хотел хотя бы раз по-настоящему управлять серьезными капиталами.
— Я еще даже не решил, буду ли вообще дебютировать.
Такими вещами он делился разве что с самыми близкими друзьями. Зачем я ей всё это вывалил? Но остановиться уже не мог.
— К Лиге Плюща я тоже продолжаю готовиться.
— К американскому университету?
— Угу.
Пораженная Бо Хи принялась загибать пальцы.
— Получается, ты сейчас одновременно готовишься к американскому универу, к Сеульскому и к дебюту?
— Выходит, что так.
— Обалдеть... Ты крутой. Я бы и с чем-то одним с трудом справилась.
Рука Сын Ёна, тянувшаяся выключить газовую горелку, замерла. И вступительные экзамены, и подготовка к дебюту — это тяжелый труд. Даже вложив все силы во что-то одно, никто не гарантирует успеха, а он сейчас гнался сразу за тремя зайцами.
Может, поэтому я так нервничаю? Боюсь, что в итоге всё провалю?
На мгновение его посетила мысль, что сейчас не время гордиться тем, как плотно забит его график, когда он пытается усидеть на всех стульях сразу. Но стоит только подумать о том, чтобы выбрать что-то одно... как становится тошно. Без железобетонной уверенности он не хотел отказываться ни от одного из вариантов.
Бо Хи, заметив, что Сын Ён глубоко задумался, молча доедала свою порцию, чтобы ему не мешать.
У кассы Бо Хи торопливо потянула его за рукав.
— Папа дал мне денег, чтобы я тебя угостила. Можно я заплачу?
Сын Ён безропотно отдал счет. Бо Хи, сияя от радости, что наконец-то может хоть как-то отблагодарить его, протянула наличные. К счастью, вышло меньше тридцати тысяч вон.
— Спасибо, было вкусно. Передай отцу благодарность.
Бо Хи с гордостью кивнула.
Недопитый холодный чай еще оставался, поэтому они сразу вернулись в кафе. Видимо, на курсах по соседству как раз закончились занятия, потому что у лифтов толпился народ. Внезапно Бо Хи встретилась взглядом с Пён Дон Хуном — он стоял в толпе, понуро опустив плечи.
