Контент удален!

Губы легко соприкоснулись.

Сын Ён собирался лишь коснуться её губ и сразу отстраниться. Бо Хи хоть и привыкла держаться за руки, но даже спустя год краснела как рак от простых объятий или легкого поцелуя в лоб. Если поцеловать такую девчонку по-настоящему сразу после начала отношений, она ведь и в обморок упасть может.

Но, судя по всему, он сильно переоценил свою выдержку. Он принялся покусывать её напряженную нижнюю губу, а затем жадно втянул её в рот.

— Ох! — со свистом втянув воздух, Бо Хи отпрянула, и их губы разомкнулись.

Разомкнулись только губы: он по-прежнему крепко держал её за затылок и талию, так что её торс всё ещё нависал над пассажирским сиденьем. Они были так близко, что чувствовали дыхание друг друга. От такой близости, кардинально отличавшейся от всех их прежних прикосновений, в голове у Бо Хи помутилось.

— Не нравится? — прошептал он низким голосом и звонко чмокнул её в губы.

От ощущения, как волоски на теле встают дыбом, Бо Хи зажмурилась и снова открыла глаза.

— М? Мне остановиться?

Из-за Сын Ёна, который пускал в ход главное оружие — своё лицо, она окончательно теряла голову. Наедине он всегда расслаблялся, словно с него снимали все тормоза, и его вальяжные жесты и мимика всегда смущали её, но сейчас это переходило все границы. Встретившись с его томным взглядом, она совсем поплыла. Бо Хи поджала пальцы на ноге: балетка слетела, и теперь её ступня болталась над водительским сиденьем.

— Если тебе не нравится, я не буду.

Не нравится? А мне не нравится? Она никогда прежде не испытывала ничего подобного и просто не понимала, приятно ей это или нет. Ясно было одно: тело вело себя странно.

— Я не знаю...

— Да?

Сын Ён снова накрыл её губы. Он неторопливо посасывал их, словно обещая: Раз не знаешь, я покажу. Это мягкое, безболезненное покусывание и ласки длились так долго, что её напряженное тело понемногу расслабилось. Бо Хи положила руки ему на плечи и медленно закрыла глаза.

Когда его язык пощекотал внутреннюю сторону её губ, Бо Хи тихонько хихикнула. Сын Ён тоже улыбнулся и сквозь приоткрытые зубы протолкнул свой язык внутрь. Поглаживая её по затылку, чтобы она не напрягалась, он коснулся её скованного маленького язычка. Руки, послушно лежавшие на его плечах, судорожно сжались. Сын Ён успокаивающе погладил её по тонкой талии.

Он старался двигать языком как можно медленнее и нежнее, но его собственная выдержка давно иссякла. Он как мантру повторял про себя, что нельзя её пугать, но всё же оставался полным сил двадцатилетним парнем. И для него это тоже был первый поцелуй. А терпение, на котором он держался больше года, кончилось.

Его язык становился всё грубее. Он прошелся по её зубам, которые всегда казались ему такими милыми и крошечными, а затем обвился вокруг её алого язычка — того самого, что при каждом мимолетном появлении будил в нём самые грязные порывы.

Никем не обученный, он инстинктивно узнал «своё», и теперь его язык словно сорвался с цепи. Сын Ён жадно проглатывал даже её болезненные стоны, меняя угол поцелуя и вжимаясь в её губы так, что между ними не осталось ни миллиметра пространства.

До того, как мы начали встречаться, всё было вполне терпимо. Когда Сын Ён стрессовал, то обнимал её теплое тело; когда становилось совсем невмоготу — целовал в красивый выпуклый лоб. Они держались за руки... Это было неплохо. Конечно, он постоянно сгорал от желания стать к ней ближе, часто просыпался посреди ночи и шел в ванную, но терпел. Он думал, что сможет подстраиваться под темп Бо Хи и не спешить. Какая же это была самонадеянность.

Родители были правы. Начни мы встречаться в выпускном классе, я бы забил на универ и целыми днями только и делал, что сосал губы Ким Бо Хи.

— Хм, м-м... Под-дожди.

Она изо всех сил толкала его в плечи, но для него это было что щекотка. Сын Ён оторвался от её губ, молча посмотрел на её крошечное лицо, пока она судорожно хватала воздух, а затем, притянув её за затылок, поцеловал снова.

Он вдоволь хозяйничал в её рту, когда Бо Хи заколотила его по плечу. Сын Ён проигнорировал это, продолжая дразнить её слизистую, но когда она спрятала язык и попыталась вырваться, он с легким раздражением отступил. Не разрывая поцелуя, он приоткрыл глаза. Бо Хи крепко зажмурилась, и её длинные опущенные ресницы мелко дрожали.

— Я... я больше не хочу...

Ему нравилось чувствовать вибрацию её смятых губ, когда она говорила. Сын Ён легонько втянул её припухшую верхнюю губу. Она захныкала и замотала головой. Как только он отпустил её затылок, Бо Хи тут же уткнулась лицом ему в плечо — видимо, боясь, что он поцелует её снова.

— Тяжело.

— Конечно тяжело, ты же не дышишь.

Он незаметно вытащил руку из-под её свободного свитера и посмотрел на неё. Бо Хи, жадно глотая воздух после поцелуя, кажется, даже не заметила, что его ладонь гладила её талию.

Он держал её в объятиях, пока её дыхание не выровнялось, затем поднял спинку пассажирского сиденья и помог Бо Хи, застывшей в неудобной позе, вернуться на водительское кресло. Глядя, как она пыхтит, пытаясь поправить перекрутившуюся юбку, он велел ей не торопиться и вышел из машины.

Они были недалеко от границы с Северной Кореей, поэтому ледяной ветер пронизывал до костей. Сын Ён стоял на холоде, остужая тело, пока теснота в брюках не спала.

***

— Ты чего это сегодня дома? — увидев дочь перед телевизором в гостиной, шутливо спросил Тэ Гон, уже собравшийся на работу.

Получив уведомление о зачислении в университет, она словно пыталась наверстать упущенное за год и дома почти не появлялась.

— Угу. Ты перчатки взял?

— Конечно.

Бо Хи, прямо в пижаме, вышла проводить отца.

— Приготовь себе что-нибудь на ужин из того, что есть, и отдыхай.

— Угу. Будь осторожен на работе.

— Я пошел. Запри дверь хорошенько.

Помахав отцу, Бо Хи защелкнула цепочку на двери. Папа наверняка свято верит, что я буду валяться дома, а потом лягу спать. Как же стыдно. Она не раз подумывала рассказать ему, что у неё появился парень, но язык не поворачивался. Во-первых, он начнет допытываться обо всех подробностях, а во-вторых, если узнает, они уже не смогут видеться так свободно, как сейчас.

С того дня, как они начали встречаться, они виделись с Сын Ёном абсолютно каждый день. В свободные от подработки дни они гуляли с утра до ночи, а в рабочие будни Сын Ён приезжал за ней к концу смены.

И каждый день был особенным. Их свидания были самыми разными: они ходили в кино, в парк аттракционов, играли в боулинг, катались на коньках.

А буквально на прошлой неделе они даже ездили на Зимнюю Олимпиаду. Бо Хи и представить не могла, что когда-нибудь вживую увидит олимпийские соревнования. Даже учитывая, что они проходили в их стране. Она впервые смотрела состязания с трибун, и они так рьяно махали корейским флагом, что даже попали в телетрансляцию.

Все их свидания были чудесными, но сегодняшнее было особенным.

В девять вечера Сын Ён заехал за ней на своей — точнее, родительской — машине, и они направились в Йончхон. Как только они выехали из Сеула, пробки рассосались. С каждым днем он водил всё увереннее и теперь рулил одной рукой. А второй перебирал пальцы Бо Хи.

— Сын Ён, не гони. Ночью ездить опасно.

Пусть машин и не было, но скорость всё равно пугала. Несмотря на её тревогу, Сын Ён не сбавил ход, лишь потерся губами о тыльную сторону её ладони.

— Тут светло как днем. Хочу приехать поскорее, чтобы целовать тебя.

У Бо Хи запылали щеки. Как он может говорить такое так спокойно? Даже по телефону он мог ни с того ни с сего заявить, что хочет её поцеловать, вгоняя её в ступор.

— Долго еще краснеть будешь? — со смешком поддразнил Сын Ён.

Настанет ли когда-нибудь день, когда я смогу реагировать на такое невозмутимо? Наверное, я всю жизнь буду смущаться. Ой, «всю жизнь»... От собственных мыслей Бо Хи смутилась еще сильнее и прикусила губу.

На парковке было довольно много машин. Выбирать особо не приходилось, поэтому он загнал машину на свободное место, выключил фары и отстегнул ремень. Бо Хи тоже потянулась к замку ремня, но Сын Ён мягко взял её за подбородок.

— Звезды... — пробормотала она, пока Сын Ён притягивал её за талию.

— Никуда твои звезды не денутся.

Голос Сын Ёна растворился у неё во рту. Закрыв глаза, Бо Хи приоткрыла губы, впуская его язык.

Встречаться каждый день означало целоваться каждый день. И хотя само слово «поцелуй» всё ещё вгоняло её в краску, в самом процессе она стала разбираться куда лучше. Опыт делал своё дело.

Когда она пыталась отвечать на его поцелуи, из горла невольно вырывались стоны. Издавая эти жалобные звуки, Бо Хи готова была сквозь землю провалиться от стыда, а вот Сын Ёну это безумно нравилось. Он даже делал совершенно бессовестные заявления, прося звучать громче.

— ...!

Бо Хи задержала дыхание. Его рука скользнула под её худи, погладила по боку и осторожно вытянула заправленную в джинсы майку. Когда ледяные кончики пальцев коснулись голой кожи, Бо Хи рефлекторно напрягла пресс. Сын Ён, поглаживая её втянутый живот, замедлил движения языка и тихо рассмеялся.

— Ты чего-о-о...

— Милая.

Его губы переместились на её щеку. Ладонь, огладив изгиб талии, поползла вверх.

— Холодно... — Её голос дрогнул и прозвучал тоньше обычного.

Его губы спустились по щеке к уху.

— Зато ты теплая.

У Сын Ёна температура тела всегда была чуть пониженной, а у Бо Хи — повышенной. Его пальцы зацепились за нижний край её бюстгальтера.

На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:

boosty.to/fableweaver