Они выехали в привычное время, но поскольку добирались на машине, оказались в школе раньше обычного. Заняв последние парты у окна, оба достали мангу еще до звонка на первый урок.

Обычно Хван Сын Ён на уроках не отвлекался и был сосредоточен только на учебе, а на переменах и в обед общался с друзьями. Он вовремя сдавал все проверочные работы и активно отвечал.

И с тем же рвением, с каким он учился и тусовался, он теперь читал мангу.

У неё скорость чтения всё падала, и она переставала улавливать смысл, тогда как он уже третий урок подряд, ни на секунду не теряя концентрации, буквально проглатывал том за томом.

Как она ни пыталась сдержаться, зевота всё равно брала свое. Сонно моргая, Бо Хи перелистнула страницу, посмотрела на картинку и закрыла глаза.

Сын Ён мельком взглянул на томик, страница в котором не переворачивалась вот уже пять минут. Книжка, которую она держала перед собой обеими руками, слегка покачивалась. Он повернул голову. Девчонка клевала носом.

Уснуть даже за чтением комикса — ну и бред.

Даже если после подработки она по-идиотски тащится домой пешком, добирается она максимум к одиннадцати; если ложится в полночь, у неё есть как минимум шесть часов на сон. Так какого хрена она каждый день клюет носом, как больная курица? Чем она вообще по ночам занимается? Уж точно не учебой.

Решив, что если оставить всё как есть, она рухнет на стол и привлечет внимание учителя, Сын Ён осторожно забрал покачивающуюся книжку из её рук. Тонкие пальцы, лишившись опоры, слабо шевельнулись. Полуоткрытые глаза медленно моргнули; он было решил, что она проснулась, но девчонка тут же легла на парту и отрубилась окончательно.

Жалкое зрелище.

Даже более жалкое, чем те придурки, которые улетают за границу и упарываются наркотой, бухлом и сексом, играя во взрослых. У тех хотя бы есть предки, которые купят им будущее, а эта на что рассчитывает? А? Ким Бо Хи.

Словно собираясь ответить, её пухлые губы слегка приоткрылись. Сегодня они были не оранжевыми, а красными.

Так-то гораздо лучше.

И зачем она вообще так красится?

Сын Ён поморщился, разглядывая четкую границу между её белой шеей и желтоватым тоном лица. Полная противоположность остальным девчонкам, у которых выбелены только лица.

Её чистые веки без макияжа нравились ему куда больше. Обычно, поддаваясь моде, Ким Бо Хи густо красила глаза, хотя ей это совершенно не шло.

Ровные ресницы отбрасывали тень на щеку — длинные и густые.

Ветер из открытого окна холодил кожу. Безо всякой причины волоски у него на руках встали дыбом.

Стоило ему посмотреть на Ким Бо Хи, как все чувства до предела обострялись. Любые эмоции, связанные с этой девчонкой, были для него в новинку и сбивали с толку.

Что именно в тебе так выводит меня из равновесия?

Вроде и понимаю, а вроде ни хрена не понимаю.

Сын Ён и сегодня не нашел ответа.

Видимо, привычка дрыхнуть в школе въелась в неё намертво, потому что Ким Бо Хи проснулась перед самым концом четвертого урока. Робко поглядывая на соседа, она закинула руки за голову, потянула себя за запястье, разминаясь — и лицо у неё при этом выглядело абсолютно отдохнувшим.

Учитель вышел за пять минут до звонка. Сын Ён выждал еще минуты две, а затем взял бумажник.

— Пошли.

Он проигнорировал её взгляд, так и кричавший: Что, опять?, и поднялся с места. Торопливые шаги за спиной гулко застучали по полу.

Он привел её в закусочную на цокольном этаже торгового центра при соседнем жилом комплексе. Раз уж тонкацу в прошлый раз в неё не лезло, Сын Ён выбрал место, которое обычно нравится девчонкам. Самому-то ему плевать, он всё ест.

Поскольку они пришли рано, в заведении было пусто. Пока он делал заказ, Ким Бо Хи развила бурную деятельность: налила воды из кулера, прихватила из стоящего рядом контейнера плошку с маринованной редькой и пустые тарелки.

— Поздно легла?

Вода в металлическом стакане отдавала железом. Сын Ён тут же дозаказал колу.

— А... угу. Немного.

Сгорая от неловкости за свою спячку, Ким Бо Хи принялась разминать пальцами щеки и что-то пробормотала. О причинах позднего отбоя она умолчала.

Хозяин заведения поставил на стол бутылку колы и бумажные стаканчики. Разливая газировку, Сын Ён сменил тему:

— Любишь мангу?

— Да не то чтобы... — Она со смехом покачала головой, а затем, прочитав на его лице немой вопрос: Тогда откуда она у тебя?, удивленно вскинула тонкие прямые брови. — А, это мне Пён Дон Хун одолжил. Сказал, чтоб я читала, когда на самоподготовке скучно станет.

В памяти Сын Ёна тут же всплыл книжный шкаф в комнате Пён Дон Хуна, сверху донизу забитый томами.

Ну еще бы. Несколько пазлов в голове сошлись.

Вчера по дороге домой он залез на сайт книжного магазина и вбил название этой манги — захотелось узнать продолжение, думал купить, если есть в наличии.

Тираж оказался распродан, но цена его тогда озадачила. Для девчонки, которая жмет копейки на автобус, это была неподъемная сумма, и он всё гадал, как она умудрилась скупить всю серию.

Он не понимал, как можно отвалить кучу бабок за любимые книжки, а потом дрыхнуть над ними... Так она что, полночи с Пён Дон Хуном переписывалась, вот и не выспалась?

На стол водрузили огромную тарелку токпокки, щедро перемешанных с твигимом и сундэ. Ким Бо Хи проворно вооружилась ножницами и щипцами. Понаблюдав за тем, как её тонкие пальцы привычно нарезают твигим на удобные кусочки, Сын Ён спросил:

— Вы близки?

— А? С Дон Хуном? Ну... да?

Почувствовав, что ответ прозвучал слишком размыто, она поспешила объяснить:

— Мы с начальной школы дружим. Ребята тебе уже растрепали? Про то, что мой папа работает в компании его отца.

Сын Ён коротко кивнул. Уголки её губ дрогнули вниз, но Бо Хи усилием воли заставила себя улыбнуться и отложила ножницы и щипцы.

— Вот поэтому мы с третьего класса живем в одной вилле. Я к ним часто в гости захожу. И мама Дон Хуна меня постоянно подкармливает.

Заметив, как округлились глаза Бо Хи, жующей сундэ в остром соусе, Сын Ён переложил себе в тарелку немного токпокки и твигима; следом за ним Бо Хи тоже набрала себе всего понемногу.

— Ведомственное жилье, типа того?

— Ведомственное?

— ...Ну, когда компания предоставляет квартиру.

Бо Хи удивленно захлопала ресницами, словно впервые о таком слышала, и помотала головой:

— Да нет... Просто вилла принадлежит родителям Дон Хуна, а мы снимаем у них комнату.

— А остальные сотрудники там не живут?

— Нет.

С какой стати оказывать рядовому сотруднику такую милость? Хотя, учитывая, что их запихнули в надстройку на крыше, милостью это назвать сложно.

У них ни хрена нет денег, вот предки Пён Дон Хуна и сдали им конуру по дешевке.

Вспомнились слова Мин Чжэ. Насколько «ни хрена нет»? Ну, как бы там ни было, причина их одновременного перевода стала ясна. Понятно теперь, почему эти абсолютно разные люди каждое утро таскаются в школу вместе и почему на каникулах они тоже приперлись вдвоем. Если знаешь человека с десяти лет — волей-неволей станешь близким.

— А ты почему в поездку не поехал? — задала Бо Хи давно крутившийся у неё в голове вопрос. Просидев с Сын Ёном за одной партой два дня подряд и разделив обед, она окончательно расслабилась.

— Дедушка совсем плох.

От этого тяжелого ответа она стала куда медленнее пережевывать рисовый тoк. Взгляд Бо Хи тревожно заметался.

— Врачи сказали, что он со дня на день... вот я и остался. Смысл лететь, если всё равно дернут обратно.

— А...

Не зная, как выразить соболезнования, Бо Хи лишь растерянно моргала.

— Он давно в больнице. Всё в порядке.

Его губы сложились в спокойную, легкую полуулыбку. Ответив Сын Ёну такой же робкой улыбкой, Бо Хи искренне пожелала про себя: хоть бы его дедушке стало лучше.

Токпокки оказались безумно вкусными. Она еще в тот раз заметила, когда он в одиночку умял три порции самгёпсаля, но Хван Сын Ён и правда ел за двоих. Это из-за габаритов? Издалека он казался поджарым, но вблизи его плечи буквально подавляли.

Выудив дебетовую карту из чехла телефона, Бо Хи вскочила ровно в тот момент, когда Сын Ён отправил в рот последний кусок твигима и отложил вилку. Точнее, попыталась вскочить.

— Ким Бо Хи.

В этом низком, тягучем голосе таилась какая-то первобытная сила, пригвождающая к месту. Сама не поняв как, Бо Хи снова плюхнулась на стул и, набравшись храбрости, заговорила. Хотя с чего бы тут вообще требовалась храбрость?

— Я угощаю. Ты же вчера за всё заплатил... — Она робко заглянула ему в глаза.

— Я уже говорил, что за чужой счет не ем.

— Тогда давай пополам...

Стушевавшись под его тяжелым, немигающим взглядом, она проглотила конец фразы и опустила взгляд. Сын Ён, промокнув губы салфеткой, неторопливо поднялся. Карту Бо Хи так и не приложила.

— Спасибо тебе...

Два раза в кафе, тонкацу, токпокки. А если посчитать торт — уже пятый раз. На душе было пакостно, её задевало то, что её откровенно жалеют. Я экономлю, но это же не значит, что я совсем нищенка. Я коплю зарплату с подработки, у меня на счету больше пятисот тысяч вон. Уж порцию рисовых тoк я и сама в состоянии оплатить…

— Я не только за тебя плачу.

Бо Хи вздрогнула, решив, что он прочитал её мысли.

— Когда мы едим с парнями, счет обычно закрываю я. Предки так приучили.

Так что не бери в голову и не дуйся. Это невысказанное продолжение читалось настолько явно, что где-то в солнечном сплетении сладко защекотало.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver