– Сегодня вы весь день только и делаете, что держите пяльцы? Даже обед пропустили… Даже если нет аппетита, может, хоть немного перекусите и прогуляетесь? – спросила Чхон Ён.
По предписанию лекаря Чхон Ён должна была ещё лежать в постели, но после вчерашнего визита Ючхана она встала и больше не ложилась. Четыре дня отдыха не прошли даром: лицо порозовело, нога почти зажила, и хотя при долгой ходьбе она ещё болела, хромоты уже не было. Но, как водится, у каждого достоинства есть и обратная сторона. Отдохнувшая Чхон Ён, полная сил, не отходила от Хвиён и без умолку ворчала.
В холодном дворце, если Хвиён чем-то увлекалась, она запросто могла пропустить приём пищи. Госпожа Ко лишь иногда делала замечания, но в целом не вмешивалась, если только это не вредило здоровью. Чхон Ён же, в отличие от неё, была очень внимательна к здоровью и безопасности Хвиён.
«Ну да, мы же чуть не погибли по дороге в Хоегук…»
Хвиён устала от её ворчания, да и плечи с шеей затекли от долгого сидения с пяльцами. Она отложила иглу и помассировала плечо.
– Вот видите, весь день вышивали – теперь болит. Давайте я помассирую.
Не успела Хвиён сказать, что не надо, как Чхон Ён принялась разминать ей плечи. Было приятно, и Хвиён не стала отказываться.
– Кстати, как там Мэн Со?
Мэн Со, заболевшая почти одновременно с Чхон Ён, всё ещё не вернулась в отдельный дворец.
– Маленькая, а туда же – носилась без отдыха, вот и свалилась. Но жар уже спал, и силы возвращаются.
– Правда? Хорошо.
Кивнув, Хвиён решила, что всё-таки стоит пойти на прогулку. У неё было дело, а теперь появился и предлог.
– Собирайся, пойдём гулять.
– Правильно. Только сначала хоть немного поешьте.
Хвиён кивнула, и Чхон Ён вышла. Оставшись одна, Хвиён взяла одну из трёх книг на столе. Вчера из-за визита Ючхана она не прочла ни одной. Но даже если бы время было, она не стала бы читать эту книгу сразу.
«Травник».
В отличие от прошлого раза, когда она выбирала легенды и сказки, теперь она взяла книгу о лекарственных травах. Ей хотелось проверить, не ошибочны ли её знания.
«Если я действительно знаю правильно… это может помочь Мэн Со».
Чхон Ён она сказала, что они идут гулять, но на самом деле собиралась за травами. И, как в прошлый раз, нужно было нарвать и других цветов.
Чхон Ён вернулась очень быстро, словно боялась, что Хвиён передумает. Аппетита не было, но Хвиён заставила себя поесть, понимая, что для сбора трав нужны силы. Однако съела она всего несколько ложек.
– Ох, разве можно наесться такими крохами? Поешьте ещё.
– Я наелась.
Чхон Ён уговаривала её, но Хвиён покачала головой. В холодном дворце она тоже не отличалась особым аппетитом – ела только потому, что нельзя было не есть.
– После прогулки проголодаюсь – тогда и поем.
Чхон Ён с сожалением убрала посуду.
– На обратном пути захвати маленький нож и корзинку.
– Нож и корзинку?
– Да, нарву цветов для ароматного мешочка и, если найду, соберу травы.
– Травы? Здесь?
Чхон Ён удивилась – она и не знала, что тут есть что-то кроме цветов.
– Мы же рядом с горами, наверняка что-нибудь есть.
Хвиён уже знала, что есть, но сделала вид, что не уверена. Чхон Ён была на её стороне, но бережёного Бог бережёт.
– Тогда я мигом.
– Не торопись, будь осторожна.
Вчера ведь Соран упала и поранилась. Хоть она и сказала, что из-за кошки, видеть, как кто-то страдает, было неприятно.
Чхон Ён улыбнулась и вышла.
«Надо и для Сорана что-нибудь сделать».
В прошлый раз не было ни времени, ни инструментов, и она просто растолкла травы, но теперь собиралась приготовить настоящую мазь.
«Скажу, что и это вычитала в книге…»
Хвиён бросила взгляд на книгу и стала собираться.
* * *
– И это правда лекарство? – спросила Чхон Ён, выкапывая корень цветка, на который указала Хвиён. Жёлтые лепестки были очень милыми, и цветок казался Чхон Ён знакомым – обычный, растущий повсюду.
– Это володушка. Листья можно есть как салат, а корень высушить и заварить – помогает от жара.
– Ого, листья тоже можно есть?
Чхон Ён с изумлением качала головой и старательно выкапывала володушку.
– Госпожа, откуда вы всё это знаете?
– Просто из книг.
– Даже если из книг, как вы так сразу всё узнаёте? Поразительно.
Хвиён поняла, что если она будет говорить, что всё из книг, это может вызвать лишние вопросы. Не стоит показывать, что она знает слишком много.
– Нет… я просто запомнила несколько трав, которые помогают от жара.
Она сказала это достаточно громко, чтобы услышал и прячущийся где-то телохранитель.
Вскоре корзинка наполнилась володушкой, другими цветами и кореньями.
– Думаю, хватит. Пойдём.
– Ещё чуть-чуть! Здесь столько всего, жалко уходить.
Сначала Чхон Ён неохотно согласилась, но потом увлеклась и разрумянилась.
– Не устала?
– Когда я выпалывала сорняки в заднем саду отдельного дворца, земля была сухая, и это было тяжело. А здесь земля влажная, и копать легко и весело. И от свежих корней так приятно пахнет!
Хвиён вспомнила Тхэсонгук – выжженную, сухую землю. Сейчас было не время для праздности.
Может, стоит принять предложение Ючхана?
«Но если он не сможет получить силу дракона…»
Ставить своё будущее на неопределённую вещь было нельзя. Хвиён подавила колебания.
– Ой, спина…
Чхон Ён, долго сидевшая на корточках, поднялась, кряхтя.
– Я же говорила, хватит.
Чхон Ён виновато улыбнулась и постучала себя по пояснице. Потом, вспомнив что-то, прошептала:
– А вон та гора – ведь там жил горный владыка, основатель Хоегука?
– Да, так говорят.
– У-у… Но почему-то от неё веет холодом и жутью… Мне как-то не по себе.
– Жутью и холодом?
Хвиён удивилась – она впервые это слышала. Ей, наоборот, с тех пор как она немного углубилась на тропу, ведущую к горе Мурён, было очень спокойно. А Чхон Ён, видимо, чувствовала совсем другое.
– Ну… как будто мурашки по коже, будто перед чем-то страшным.
– Вот как?
Хвиён поразилась, насколько противоположными были их ощущения. Она пристально посмотрела на тропу между деревьями. Неприятного чувства не было. Наоборот.
«Хочется побывать на горе Мурён».
Раз всё равно придётся вернуться, она не сможет войти, но если представится случай, она хотела бы туда попасть. Там, где не ступала нога человека, наверняка есть редкие травы. И…
Что-то вертелось на краю сознания, но не вспоминалось, и Хвиён нахмурилась.
– Госпожа?
Услышав голос Чхон Ён, Хвиён поняла, что не просто смотрела на тропу, а уже сделала несколько шагов в ту сторону, и смутилась.
«Словно меня манит…»
Отведя взгляд от тропы, которая словно манила её, Хвиён повернулась к отдельному дворцу.
– Пойдём.
– Да, госпожа.
Чхон Ён с корзинкой последовала за ней. Но не успели они пройти и несколько шагов, как она снова остановилась.
– Ой! Какая прелесть!
Чхон Ён восхищённо вскрикнула, и Хвиён тоже остановилась. Из травы выглядывала чья-то мордочка.
– Кошка.
Жёлто-чёрная полосатая кошка пристально смотрела на них.
– Наверное, та самая, о которой говорила Соран.
– Да, похоже.
– Бабочка! Бабочка, иди сюда!
Чхон Ён уже придумала ей имя и звала кошку. Она порылась в корзинке, ища угощение, но ничего не нашла и принялась махать длинным стеблем травы, словно приманивая. Кошка не двинулась с места, наблюдая за ними из укрытия, а затем скрылась в глубине леса.
– А… ушла.
Чхон Ён вздохнула. Хвиён тоже, хоть и не сказала вслух, была разочарована.
– Наверное, она живёт на той горе. Интересно, ещё появится?
Чхон Ён, кладя стебель обратно в корзинку, пробормотала упавшим голосом.
– Может, и появится. Было бы хорошо.
– Надо будет принести ей что-нибудь вкусненькое.
– Да. Кстати, я знаю одну траву, которую кошки очень любят…
– Правда? Какую, госпожа?
Чхон Ён сразу оживилась.
– Но я не видела её здесь… Может, если пройти чуть глубже?
Однако при слове «глубже» Чхон Ён покосилась в сторону горы Мурён и поморщилась.
– Тогда я лучше откажусь. Я просто буду приманивать её едой.
Сжав кулаки, Чхон Ён решительно заявила, что добьётся своего. Хвиён же бросила взгляд в сторону горы.
«В следующий раз надо будет зайти глубже…»
* * *
Пояснения к переводу:
Володушка (시호, 柴胡) – растение, используемое в восточной медицине для снижения жара и лечения простуд. В тексте упоминается как «сихо».
Гора Мурён (무릉산) – священная гора, где, по легенде, обитал горный владыка. На неё наложен барьер, не позволяющий войти.
Ароматный мешочек (향낭) – традиционный корейский мешочек с благовониями, который носят с собой или кладут в бельё.