– Командующий пришёл?
– Да, я проводил его в приёмную.
Хвиён, гулявшая по заднему саду, нахмурилась. Она едва не сказала: «Опять?»
Слова Ючхана о том, чтобы притвориться близкими, дабы обмануть Хван Мугёна, не были шуткой – он приходил в отдельный дворец каждый день. Всё, что он делал, – выпивал чашку чая, болтал о всяких пустяках, слушала ли она его или нет, и уходил. Но его визиты были невыносимо тягостны.
– Похоже, командующий не очень-то занят.
– В стране мир, так какие у военного могут быть дела?
На её колкость, произнесённую с изрядной долей сарказма, Ючхан с лёгкой улыбкой парировал:
– Но ведь вы должны хотя бы следить за тренировками солдат.
– Я хорошо обучил своих людей, так что они справляются сами.
Что бы она ни говорила, Ючхан невозмутимо отвечал и оставался на месте. И сами его визиты были обузой, но к тому же он каждый раз приносил с собой вещи, которые на вид стоили целое состояние, и, словно это пустяк, вручал их Хвиён.
– Что это такое?
– Что вы, просто мне показалось, что это вам подойдёт.
– У меня нет причин принимать от вас такие вещи. Заберите обратно.
Когда это повторилось несколько раз, Хвиён перестала даже интересоваться, что в коробке, и, не открывая, отодвигала её обратно к Ючхану.
– Ну что вы, это же ничего не стоит.
Ючхан открыл крышку, вынул вещь, словно предлагая полюбоваться, и с абсолютным пренебрежением положил её на стол. Любой, кто хоть немного разбирался в цене таких вещей, пришёл бы в ужас от такого обращения.
– Я просто принёс, потому что неудобно приходить с пустыми руками. У меня в кладовой такого добра столько, что под ногами валяется, так что не думайте об этом и просто примите.
Хвиён, глядя на жемчужное ожерелье, небрежно брошенное на стол, вздохнула. Даже если это не валяется под ногами, она знала, что Ючхан богат. Разве она не останавливалась на день в его доме перед приездом во дворец? Она жила в отдельном флигеле, но остальные помещения наверняка были больше и роскошнее. Тогда она подумала, что это естественно для командующего, но на самом деле причина была в том, что он – королевской крови, и его богатство было исключительным.
Но даже если он сказочно богат и может легко дарить такие вещи, чувство неловкости у Хвиён не исчезало. Она не была из тех, кто может запросто принимать подарки, в которые вложена чужая благосклонность. Если она что-то получала, то считала, что должна ответить тем же. А дать Ючхану ей было нечего. Нет, кое-что было, но давать она не собиралась.
– Если вы собираетесь приходить с такими вещами, то лучше не приходите вовсе.
На мгновение лицо Ючхана выразило удивление, и она подумала, что на этом разговор закончен. Но…
– Значит, если я не буду приносить такие вещи, то приходить можно? Вашу волю я понял.
Ючхан истолковал её слова по-своему.
– Нет! Я не это имела в виду.
Она попыталась исправить недоразумение, но было поздно.
После этого Ючхан продолжал навещать Хвиён. И по-прежнему не приходил с пустыми руками. Только вместо дорогих вещей он приносил лакомства, которые можно было попробовать только на рынке. Хвиён и на этот раз отказалась от того, что он принёс. Важна была не цена вещи. Она просто считала, что не должна ничего принимать от него, раз не собирается с ним ничего строить. Поэтому угощения, принесённые Ючханом, доставались служанкам отдельного дворца.
Больше всех подаркам Ючхана радовалась самая младшая – Мэн Со. Она поправилась и вернулась в отдельный дворец ещё до того, как Хвиён закончила готовить лекарство. Хвиён было немного жаль, что она не успела помочь, но то, что девочка выздоровела, было хорошо. А лекарство, если его приготовить, всегда пригодится – можно будет использовать, если кто-то заболеет. Было немного странно, что щёки Мэн Со стали даже пухлее, чем до болезни, но, увидев, как она ест, Хвиён решила, что её хорошо откармливали во время выздоровления.
– Что он принёс сегодня?
Видя, как у Мэн Со загорелись глаза, Хвиён не удержалась и спросила.
– Ттокпокки! Свинину щедро добавили, и получилось толстое, наверное, готовила умелая хозяйка. И как же вкусно пахнет…
Мэн Со сглотнула, словно перед ней лежали ттокпокки.
– Наверняка он и для вас купил отдельно. Не думайте обо мне, разделите и поешьте.
Ючхан, поняв, что Хвиён довольно внимательна к служанкам отдельного дворца, видимо, решил завоевать их расположение и всегда приносил и для них. Хвиён не могла отказаться и от этого. Она подумала, что он хитрее, чем кажется.
Как и в другие дни, но сегодня ей особенно не хотелось его видеть. Причиной были слова, услышанные от него накануне.
«Вчера вечером приходил Хван Мугён. С очень довольным лицом спросил, когда назначить день свадьбы».
Хвиён ясно отказалась, но всё шло так, как хотели Хван Мугён и Ючхан. Она думала, что, приехав в Хоегук, сможет сама выбирать свою жизнь, но, поняв, что это не так, почувствовала тяжесть в груди.
– И прости, Мэн Со. Считай, что ты меня в заднем саду не видела.
Она знала, что ставит Мэн Со в неловкое положение, но не собиралась менять решение.
– С командующим я сама поговорю.
В конце концов, Мэн Со развернулась, чтобы пойти и соврать, что не видела её. Хвиён было не по себе от того, что заставила ребёнка лгать.
«Тогда нужно сделать так, чтобы это не было ложью».
Как раз Чхон Ён, всё время находившаяся рядом, отлучилась из-за расстройства желудка. Лучшего момента для того, что она давно задумала, было не найти. Хвиён посмотрела на тропинку, ведущую к горе Мурён, и, словно решившись, шагнула на неё.
До маленького источника она уже ходила несколько раз, так что охрана не удивилась, когда она ступила на тропу. «Сами последуют за мной», – подумала она и без колебаний пошла вперёд.
«Странно…»
Она думала, что, углубившись настолько, насколько слышала от Соран, она окажется на той же дороге, по которой пришла. Но пейзаж вокруг продолжал оставаться незнакомым. Хотя она и отвлеклась на редкие травы, которых не было в начале тропы, было ясно, что она не вернулась на прежний путь. С какого-то момента даже воздух стал другим.
«Кажется, я всё-таки вошла на гору Мурён…»
Хвиён огляделась и серьёзно пробормотала. Как такое могло случиться? Может, потому что она из Тхэсонгука, барьер Мурёна на неё не действует? Она перебрала разные мысли, но ответа не находила. Она знала, что должна повернуть назад, но подумала, что другой возможности подняться на Мурён может не быть.
В первый день, когда она пошла в библиотеку, Юн выбрал для неё книгу сказок. В ней было такое:
«Чистая энергия горы Мурён была так прекрасна, что даже дракон, спустившийся с небес, восхищался ею».
«Дракон, спустившийся с небес… может, это тот самый дракон, что дал силу Тхэсонгуку?»
Говорили, что драконы в основном остаются на небесах и редко спускаются на землю, так что, скорее всего, так и было. Может, этот дракон здесь?
С тех пор как она вошла на Мурён, сердце её билось чаще. Хвиён понимала, что не от тревоги, а от волнения и предвкушения.
* * *
Юн, спавший в глубине озера, образованного низвергающимся водопадом, почувствовал, что барьер, установленный на Мурёне, дрогнул, и проснулся. Юн знал лучше всех, что У Доксон, будучи драконом, был так же искусен в установке барьеров и не мог сделать работу небрежно. И всё же барьер дрогнул.
«Кто же вошёл через барьер?»
Юн с застывшим лицом высвободил силу. Его золотая энергия быстро потекла по руслам рек, отыскивая след нарушителя. На то, чтобы узнать, кто это, много времени не потребовалось.
– Ха!
Юн рассмеялся, поняв, кто это.
– Я как раз думал, как создать связь, а она сама пришла. Но нельзя позволить ей дойти сюда.
Юн снова двинул силой и начал искажать барьер, над которым так старался Доксон. Доксон, который сейчас прислуживал Чхонмуну, наверняка тоже почувствовал, что он прикоснулся к барьеру. Юн прямо видел, как старый енот плачет и жалуется на него.
«Это немного хлопотно, но ничего не поделаешь…»
Юн слегка вздохнул, создал дорогу, как хотел, и убрал силу. Ещё несколько шагов – и Хвиён пойдёт не на Мурён, а в другое место. Выйдя из воды, Юн быстро двинулся, чтобы опередить её. Одежда, и без того накинутая кое-как, стала ещё более неопрятной, но Юн, никогда не обращавший на это внимания, не придал этому значения. Завязки его халата, ослабшие, словно вот-вот развяжутся, развевались на ветру.
* * *
Пояснения к переводу:
Ттокпокки (떡볶이) – популярное корейское блюдо из рисовых палочек тток и острого соуса. В данном контексте упоминается как лакомство, которое приносит Ючхан.
У Доксон (우덕성) – внутренний слуга, енот-оборотень, служащий Чхонмуну. Он также искусен в установке барьеров.