Стоило Юну сказать, что пить можно, как Хогём был готов на всё, лишь бы не отвертеться от поручений. Юн, глядя на него, цокнул языком и начал давать указания.
– Заодно передай, чтобы прислали слуг для управления дворцом Хвагён.
– Хвагён? Почему вдруг? Вы же всё время держали его пустым.
– Мне понадобился статус Кёнвон-тэгуна.
Статус Кёнвон-тэгуна Чхонмун создал специально для Юна, чтобы тот мог воспользоваться им при необходимости. Но до сих пор Юну не приходилось появляться перед людьми, так что надобности в нём не было.
– Я совершенно не понимаю, что вы задумали.
– Скоро узнаешь. Иди к Чхонмуну. Нет, погоди… Не сюда, а ступай прямо во дворец Хвагён.
Раз он собирался сменить жилище, лучше было отправить Хогёма туда.
– Хорошо, тогда встретимся в Хвагёне.
– Да. И ещё… Нет, иди.
Юн хотел было рассказать о встрече с Ючханом, но передумал. Хогём не питал тёплых чувств к Тхэсонгуку. Если он узнает, что его внук интересуется принцессой Тхэсонгука, то непременно отправится к ней и наговорит такого, что только усугубит ситуацию.
– Когда-нибудь он всё равно узнает… но не сейчас.
Юн тихо пробормотал, глядя вслед удаляющемуся Хогёму.
– Что «не сейчас»?
Едва Хогём скрылся из виду, как появился Квак Чхон. Он выглядел так, будто и не был только что весь избит, — Юн цокнул языком, подумав: «Ну конечно».
Квак Чхон был лисом-оборотнем, мастером иллюзий. По запаху вина, перебивавшему запах крови, Юн понял, что тот использовал иллюзию, чтобы притвориться тяжело раненым.
– Заходи.
Посторонних не было, но разговор был не для улицы. Юн вошёл в дом. Квак Чхон последовал за ним и закрыл дверь — запах вина заполнил комнату.
– Слишком много вина.
– Ха-ха. Есть немного.
Квак Чхон смущённо улыбнулся и с помощью духовной силы мгновенно вывел из тела винные пары и запах.
– И ты, и Хогём — не понимаю, почему вы так любите вино, от которого даже не пьянеете.
– Не сравнивайте меня с Хогёмом. Он пьёт, не чувствуя вкуса, а я наслаждаюсь ароматом и вкусом.
На взгляд Юна, они были одинаковы, но Квак Чхон настаивал на своём.
– Ладно. Где ты был на этот раз?
– Далеко не уходил. Был в столице.
Хогём вернулся быстро, так что Юн знал, что Квак Чхон недалеко, но не думал, что он был прямо под носом. Это немного удивило.
– Чхонмуну ты сказал, что столица тебе надоела и ты уедешь далеко.
– Ну, говорил… но разве не в столице лучше всего развлекаться?
Что ж, он любил шум и суету, так что столица подходила ему больше всего.
– Но ты ведь не просто развлекался и пил вино?
– Конечно, нет. Я недавно услышал очень интересную историю. Хотите послушать?
Юн кивнул, словно предлагая продолжать.
– В последнее время в «Чвиёнру», где я остановился, зачастил посланник из Тхэсонгука.
При слове «Тхэсонгук» глаза Юна блеснули.
– Этот тип задумал женить кого-то из королевской семьи Хоегука на принцессе нашей страны и хорошо на этом заработать.
– На ком? А… на внуке Хогёма.
Родословная королевской семьи Хоегука, тянувшаяся сотни лет, на самом деле состояла всего из трёх существ: Хогёма, Чхонмуна и Квак Чхона. Когда приходило время заключать королевский брак, Квак Чхон принимал облик женщины. Детей тоже растили как принцев, наложив иллюзию, а когда приходило время, Хогём или Чхонмун меняли облик и продолжали род. Так что не могло быть королевского родственника, который женился бы на Хвиён. Если бы только Хогём не влюбился в человека. Отойдя от дел, Хогём воспользовался статусом тэгуна, созданным для возвращения Юна, и женился на смертной женщине. Поэтому Ючхан был фактически единственным королевским родственником.
«Вот почему он зачастил в отдельный дворец…»
Видимо, кто-то подстрекал Ючхана. Конечно, и сам он испытывал интерес, но не только.
– Даже если женить принцессу на нём, он немного выиграет. Видимо, в своей стране он не в большом почёте.
– А, вот в чём дело.
Квак Чхон бросил на Юна осторожный взгляд.
– Что такое?
– Только не злитесь, когда услышите.
Он добавил, что это не его мысли, а лишь то, что он услышал.
– Понял, говори.
– Этот тхэсонгукец говорит… что знает способ получить силу дракона.
– Что?
– Вы же сказали не злиться…
– Откуда он может это знать?
В золотых глазах Юна вспыхнули искры. Всякий раз, когда вспоминалось ощущение отрубленного рога, отросший рог ныл, словно от фантомной боли.
– Кто ему рассказал… выяснить не удалось. Я пытался его загипнотизировать, но ничего не вышло.
– И где он сейчас?
– Я приставил к нему своих людей. Привести его?
– Нет, позже.
Если даже гипноз не сработал, значит, нужно ждать, пока тот, кто его надоумил, снова выйдет на связь. Но было кое-что непонятное.
– Но зачем женить его на внуке Хогёма?
– А! Вот в чём дело. Этот тхэсонгукец говорит, что силу дракона может вместить только тот, в чьих жилах течёт королевская кровь. Смешно, правда?
Квак Чхон хихикнул, мол, что за чушь. Но Юн не смеялся.
– Тхэсонгук.
– Что?
– Источник информации. Иначе и быть не может… Только на крови Чжу наложено колдовство, позволяющее получать силу дракона. Так что иначе и знать не могут.
Юн сжал кулак, сдерживая гнев, но необузданная энергия, следуя за его эмоциями, забушевала вокруг.
* * *
Ранним утром Юн спустился с горы и направился во дворец Хвагён. Всё здание пропиталось запахом вина. Искать виновника не приходилось.
– Просил выпить, а он, похоже, утонул в вине.
Юн пошёл искать Хогёма, который, как всегда, не знал меры. Тот спал, развалившись, с раздувшимся от вина животом, и громко храпел. Казалось, стены дрожали от его храпа. Вокруг валялись пустые бутылки. Юн попытался их сосчитать, но сдался. Удивительно, как он вообще притащил столько.
– Хогём.
Даже громкий окрик не разбудил его. Юн покачал головой и повёл пальцем. В воздухе появилась маленькая туча, которая переместилась к голове Хогёма. И…
– Ааа! Холодно!
От водяного удара по лицу Хогём вскочил с воплем.
– Кто посмел!?
Он огляделся, ища обидчика, но, увидев Юна, стоявшего со скрещёнными руками, сразу стал почтительным.
– А… г-господин Юн, вы пришли?
– Иди найди карету.
– Ааах. Карету? В такую рань?
За окном было светло как днём, а он говорит «рань». Смешно.
– «Рань»? Солнце уже давно встало. Видно, ты ещё не протрезвел. Ещё воды плеснуть?
– Н-нет. Я уже протрезвел.
– Тогда быстро вставай и иди к Доксону.
Хогём нехотя поднялся и пошёл к внутреннему слуге У в главном дворце, чтобы по приказу Юна привести карету и кучера.
– А куда вы собрались?
– Хочу съездить на рынок.
– На карете?
Разве не быстрее верхом? — Хогём наклонил голову.
– Со мной поедет один человек.
– Кто? Неужели с Квак Чхоном? Вы же не собираетесь ехать с ним в одной карете?
Хогём выпучил глаза и завертел головой, ища Квак Чхона.
– Квак Чхон уже уехал из дворца. Я собираюсь поехать на рынок с принцессой Тхэсонгука.
– Что?... С кем?!
На его лице было написано, что уж лучше с Квак Чхоном. Глядя на его искажённое лицо, Юн уже представлял, что будет дальше. Хогём будет рычать и проявлять враждебность. От одной мысли об этом разболелась голова, и Юн вздохнул.
– Хогём, ты останешься здесь и будешь ждать.
– Не хочу. Я тоже поеду.
– Ты видел своё лицо? Кто угодно испугается и убежит.
– Хм! И пусть пугается. Она же из Тхэсонгука.
Хогём ворчал, не меняя свирепого выражения.
– Мне нужно быть ближе к принцессе. Если хочешь поехать, поезжай в другом облике.
– В другом облике?
– Ты же умеешь оборачиваться кем-то ещё.
– Нет, это как-то…
– Не хочешь — оставайся здесь.
От решительного тона Юна Хогём поник. В конце концов, он согласился. Юн вышел из Хвагёна и на карете направился в отдельный дворец.