Хвиён, удивлённая ранним визитом Юна, с любопытством отнеслась к предложению поехать в лавку лекарственных трав.
– В лавку трав?
– Да. Разве вы вчера не сказали, что поможете мне? Неужели за ночь передумали? Видимо, вам всё-таки стало неудобно.
– Что вы, нет. Я просто собираю травы в горах…
Хвиён поняла, что снова сказала глупость, и покраснела. Зачем ей самой собирать травы, если можно купить? Раньше у неё не было выбора, но сейчас… Дойдя до этой мысли, Хвиён растерялась, не понимая, откуда взялось это воспоминание. Но сейчас было не время об этом думать.
– Тут такое дело…
– Лучше, когда собрано своими руками, без чужой помощи, — это вызывает больше доверия.
Юн, чьё лицо на миг застыло, быстро вернул улыбку и сказал что-то, что избавило её от неловкости.
– В следующий раз стоит съездить на гору, где много трав. Сегодня мы не готовы к дальнему пути, так что, может, для начала сходим в лавку лекарственных трав на рынке?
Хвиён удивлённо моргала, слушая его.
– На рынок? Вы имеете в виду лавку за пределами дворца? Не внутри?
– Да. Во дворце тоже есть место для трав, но мне показалось, что вам больше понравится снаружи. Или не хотите?
– Нет, что вы. Просто… я подумала, можно ли мне выходить наружу.
Хвиён, так долго прожившая в холодном дворце, часто забывала, что теперь может ходить куда угодно. Хотя так жаждала свободы.
– Кто сказал, что вам нельзя выходить из отдельного дворца?
От его замечания Хвиён словно что-то поняла.
– Конечно, нет! Просто я не привыкла выходить наружу. Может, выпьете чаю, пока я соберусь? Я быстро.
– Тогда я прогуляюсь в заднем саду.
– Хорошо, я велю принести туда чай.
Не подозревая, зачем он это предложил, Хвиён радостно кивнула и убежала собираться. Юн, глядя ей вслед, направился в задний сад. Возможно, из-за близости к Мурёну, там было полно чистой энергии. Для духовной силы это не много, но лучше, чем ничего, и Юн с наслаждением вдохнул чистый воздух. Через некоторое время послышались шаги. Юн открыл глаза. Маленькие шаги остановились неподалёку. Обернувшись, он увидел ребёнка и улыбнулся.
– Как раз вовремя. Есть для тебя дело.
* * *
– Ах…
Хвиён, прилипшая к окну кареты, то и дело восклицала.
– Что там интересного?
Она спохватилась, что в карете не одна, и поспешно отпрянула от окна, сев прямо. Шея покраснела — видимо, от смущения. Юн отодвинул занавеску и выглянул. Ближе к рынку людей стало больше, но для него не было ничего удивительного.
– Это… я просто никогда не выезжала так далеко из дворца, вот и разволновалась.
– Понимаю. Не обращайте на меня внимания, смотрите в своё удовольствие.
– Нет, когда выйдем, посмотрю вдоволь.
Говоря так, она то и дело косилась на окно, а потом и вовсе отвлеклась. Вообще-то, с самого начала поездки её мучил один вопрос, но она не успела его задать.
– Кстати, я не знала, что тот кот — ваш.
Когда Хвиён села в карету с помощью Юна, она очень удивилась, увидев кота, который уже устроился и широко зевал. Это был тот самый кот, которого она видела с Чхон Ён, когда собирала травы. Крупный, с яркими полосами — сомнений не было. Чхон Ён наготовила для него угощений, и Хвиён пожалела, что не взяла их с собой.
Кот, которому она проявила интерес, недовольно зашипел.
– Я его не держу, это он за мной ходит. Но, похоже, вы его раньше видели.
Юн грубовато погладил кота. Тот, только что шипевший на Хвиён, покорно отдался его руке. Хвиён с завистью смотрела на это и робко потянулась пальцами, но побоялась, что кот не позволит.
– Я видела его возле отдельного дворца. Думала, он бездомный… и хотела потом забрать его к себе.
– Если хотите, можете забрать.
От слов Юна кот, мурлыкавший под его рукой, вдруг широко открыл глаза и громко замяукал, словно протестуя: «Как ты можешь меня бросать?» Хвиён рассмеялась.
– Разве можно? Похоже, он очень вас любит.
Кот посмотрел на неё с гордым видом, мол, «ты кое-что понимаешь». Хвиён украдкой затопала ногами от умиления.
– Если соскучитесь, приходите в Хвагён.
– В Хвагён?
– Так называется мой дворец.
– Ах! Так вот как он называется.
– Да, он недалеко от отдельного дворца, заходите почаще.
– А если я буду приходить каждый день под предлогом «посмотреть на кота»?
– Придётся запереть его во дворце, чтобы он никуда не делся.
Кот недовольно посмотрел на Юна, но, встретив его взгляд, смирно закрыл глаза. Тем временем карета остановилась на пустыре недалеко от рынка.
– Дайте мне руку, выходите.
Юн, выйдя первым, протянул ей руку.
– Спасибо…
Хвиён замешкалась, собираясь взять его за руку.
– Что такое?
– Н-ничего.
На миг чёрные глаза Юна показались золотыми. Она моргнула — и они снова стали чёрными, но странное чувство не проходило. Сколько ни смотри, глаза были чёрными.
«Наверное, показалось из-за солнца».
Выйдя из кареты, Хвиён решила, что это из-за яркого солнечного света, который здесь был сильнее, чем во дворце.
– Ну что, пойдём?
– Да.
Карету оставили в малолюдном месте, так что до лавки пришлось идти пешком. Хвиён с любопытством разглядывала улицы столицы Хоегука, которые в прошлый раз не успела толком увидеть. Архитектура Хоегука отличалась от Тхэсонгука, и это её восхищало. Она то и дело косилась на Юна.
– Почему вы так смотрите?
От неожиданного вопроса она вздрогнула.
– Я… мне показалось, что люди постоянно смотрят на вас.
Честно ответила она после недолгих колебаний и с новым интересом посмотрела на Юна. В отличие от прошлого раза, сейчас он был одет опрятно и выглядел как отпрыск знатного рода. И дело было не только в одежде — лицо у него было настолько красивым, что его можно было назвать красавцем. Даже когда он был небрежно одет, это было заметно. Мужчина красивее большинства женщин.
Юн коротко усмехнулся.
– Мне кажется, смотрят не на меня, а на вас.
– Что? На меня?
Хвиён наклонила голову, не понимая, а потом воскликнула:
– А! Наверное, дело в одежде Тхэсонгука. Но у меня нет одежды Хоегука…
На самом деле проблема была не в этом, но Юн не стал уточнять. Обычно он использовал лёгкую иллюзию, чтобы выглядеть обычно. По-настоящему его видели только духи и Хвиён. Даже Ючхан, потомок Хогёма, не знал его истинного облика — для него Юн выглядел как обычный мужчина. Так что люди смотрели не на него, а на Хвиён. Она, похоже, не понимала, насколько красива. Красота слабой женщины — это яд. Ючхан, вероятно, и заинтересовался ею из-за её внешности. Юн мысленно цокнул языком.