Хвиён, нахмурившись, словно обдумывала что-то, вскоре дала ответ:
– Нет, не боюсь.
От её твёрдых слов, в которых не было и капли страха, Юн усмехнулся. «И откуда столько смелости?» – подумал он. Ещё в детстве она была такой же – не берегла свою жизнь. К тому же она не помнила, как в библиотеке он, потеряв рассудок от скверны, едва не задушил её. Поэтому и могла так говорить.
Он хотел было легко посоветовать ей быть осторожнее, но передумал. Слишком уж отчётливо всплыло в памяти её дерзкое лицо и голос: «Разве я должна вас бояться? Что ж, если хотите, я сделаю это. Мне что, пасть ниц и дрожать?» – без тени страха, не зная, что такое опасность. Юн мысленно выругался. «Да, обычного совета будет недостаточно».
Всё произошло мгновенно, и Хвиён только моргала от неожиданности.
– Нет, бояться вы должны.
Не успела она и глазом моргнуть, как Юн поднялся с места и теперь тянулся к её шее. Он остановился, оставив между пальцами и её горлом лишь тонкий, как лист бумаги, зазор. Но каждый раз, когда испуганная Хвиён судорожно вздыхала, его пальцы касались того места, где бился пульс, и отстранялись. Кончики пальцев, касавшиеся кожи, были холодны как лёд.
– И теперь вам не страшно?
Его глаза, смотревшие на неё, были холодны, без единой капли тепла.
– Если я потеряю рассудок, я могу вот так напасть на вас и отнять ваше дыхание. Так что бойтесь.
Юн, шептавший жестокие слова нежным голосом, словно желая, чтобы она хорошенько запомнила этот момент, легонько сжал её шею кончиками пальцев и отпустил. Прикосновение было мимолётным, но лицо Хвиён побледнело так, словно её и вправду душили.
Он хотел, чтобы она проявила бдительность, и сделал это намеренно. Но, встретив её взгляд, полный страха и ужаса, он почувствовал себя мерзко. «Я всё испортил», – подумал Юн. Надо было держаться на подобающем расстоянии, но воспоминания лишили его рассудительности. Проглотив подступающее раздражение, он повернулся.
– Пожалуй, мне лучше уйти.
– Ю-Юн, подождите!
Судя по грохоту, она вскочила так резко, что стул опрокинулся. Она подбежала и преградила ему путь – на бледном лице не было ни кровинки.
– Я просто немного испугалась, я правда не боюсь.
Похоже, она не понимала, как выглядит со стороны. Юн подумал, что это и есть верх абсурда, и протянул руку. Он хотел убрать прилипшую к влажному от холодного пота лбу прядь, но Хвиён вздрогнула и застыла.
– Говорите, не боитесь, а сами дрожите?
– Я просто испугалась…
– Не нужно стараться. Считайте, что чай мы выпили.
Из-за того, что она провожала Ючхана, они так и не притронулись к чаю. У Юна было предчувствие, что если он уйдёт сейчас, то следующего раза не будет. От этой мысли у неё упало сердце. Но не было времени удивляться, почему ей так тяжело.
Юн уже собирался пройти мимо. Нужно было его остановить. В голове билась только эта мысль.
– Дайте мне шанс искупить эту неучтивость.
Схватив его за полу одежды, Хвиён поспешно воскликнула. Юн, остановленный её хваткой, медленно обернулся. Его лицо, с которого исчезла улыбка, было пугающе холодным.
– Даже если вы скажете, что я вам не нужен? Честно говоря, я не понимаю, зачем принцесса так поступает. Проще было бы сделать вид, что мы не знаем друг друга.
Это была его искренняя мысль. Зачем она так делает? Может, она знает, что он и есть тот дракон, которого она ищет? В глазах Юна мелькнуло подозрение.
«Память ей точно стёрли».
Он пристально посмотрел на Хвиён. Но в её глазах не было жадности к силе. Тогда что же? Он думал, что напугал её и всё испортил, но ситуация оборачивалась в его пользу. И всё же почему-то было неприятно.
Пока он размышлял, Хвиён, боясь упустить момент, быстро выпалила:
– Я не могу похвастаться выдающимися навыками, но я разбираюсь в лекарственных травах и могу помочь в лечении безумия.
Веко Юна дрогнуло.
– Разбираетесь в травах?
– Конечно, по сравнению с придворными лекарями Хоегука мои знания ничтожны, но всё же…
Решив, что его бормотание вызвано недоверием к ней, Хвиён поспешно добавила:
– Если вы боитесь, что я использую ядовитые травы…
Она заглянула ему в глаза, уверяя, что и не думала о плохом.
– Нет, таких опасений у меня нет.
Юн решительно покачал головой. Он действительно не боялся этого. Если только в травах не заключено проклятие или колдовство, то всё, что растёт на этой земле, не могло ему навредить. И от Хвиён не исходило того зловещего духа, что присущ тем, кто практикует тёмные искусства.
«К тому же, использовать колдовство, нося в себе мою энергию, – это вообще абсурд…»
Но его беспокоило другое.
– Похоже, вы изучали лекарственные травы, пока жили в Тхэсонгуке.
– А… это…
Хвиён задумалась. Сказать правду или то же, что и другим? Но то, что она знает о травах, не помня, как училась, было нелепо. Лучше уж сказать так, как она говорила другим, даже если это звучит неубедительно.
– Я приехала сюда и изучала их по книгам. Н-но я уверена в себе. Пожалуйста, поверьте.
Пришлось сказать так, но она и сама понимала, как странно выглядит – предлагать помощь, изучив книги всего за несколько дней. От стыда щёки горели.
Юн, скрестив руки, легко постукивал пальцами по предплечью, размышляя. Хвиён с напряжённым лицом ждала, когда он заговорит.
– Если вы учились по книгам из библиотеки, то я, вероятно, уже всё это знаю…
С каждым его словом уголки её глаз опускались всё ниже. «Значит, отказ», – подумала она, поникнув.
Глядя на её унылое лицо, Юн искренне заинтересовался. Похоже, она не знала, что он дракон. Тогда в чём причина? Неужели любопытство и желание вмешиваться в чужие дела – это черта, передавшаяся по наследству в её роду? Юн прогнал навязчивый образ и мысленно цокнул языком.
Он считал, что всё пошло не так, но на самом деле всё обернулось даже лучше. Хотя осадок остался, причин отказываться не было. Ему нужно было кое-что проверить на Хвиён. Конечно, можно было сделать это силой, но тогда чем он отличался бы от зверя? Даже если их отношения будут притворными, Юн хотел сблизиться с ней и проверить всё мирным путём. Правда, он не мог гарантировать, что конец будет мирным.
Собравшись с мыслями, Юн разгладил хмурое лицо и слегка улыбнулся.
– Но, возможно, есть что-то, что я упустил… Хорошо. Я приму вашу помощь.
– Правда?
Хвиён очень обрадовалась его словам. Словно это не он, а она делала одолжение.
«Забавно. Опять забавно».
Похоже, она уже забыла, что он ей угрожал.
Отойдя на некоторое расстояние от отдельного дворца, Юн слегка обернулся, прикидывая, где может быть Хвиён, и прищурился.
Может, в записях, оставленных Чжу Яюлем для потомков, есть что-то о «ней»? Мелкие привычки, манеры, особенности речи. Совпадений было слишком много, чтобы считать их случайными. Если есть записи и её с детства обучали, это можно понять. Чжу Яюль был в несколько раз хитрее других людей.
Девочки Тхэсонгука существуют, чтобы удерживать Юна в той земле. Именно поэтому в каждом поколении в королевской семье Тхэсонгука рождалась одна девочка.
«Значит, он не гнушался никакими средствами».
Если он хотел держать его на поводке после освобождения, ему было выгодно, чтобы Юн помнил «её».
«Жаль, что не могу сказать ей, что всё это было напрасно».
То, что похоже, не может быть тем же самым. Юн решил, что именно поэтому ему всё время было не по себе, и направился в сторону главного дворца. Ему хотелось вернуться на Мурён и отдохнуть, но нужно было увидеться с Чхонмуном. Чтобы привести пустой дворец в жилой вид, нужна была его помощь. Если бы рядом был Хогём, он послал бы его, но тот сейчас отправился искать Квак Чхона.
Впрочем, если бы Хогём был рядом, он бы не встретил Хвиён. Слишком уж он бдителен.
Цокнув языком, Юн нахмурился, увидев тень, преградившую ему путь. Это был Ючхан. Он и так чувствовал раздражающую энергию, кружащую вокруг отдельного дворца, а теперь ещё и это.
– Что такое?
– Я ждал вас. Есть разговор.