Контент удален!

От поразительного зрелища жрец-целитель сложил руки.

— Похоже, бог войны хранит лорда Архона. Какое счастье!

Дриэль стал благословлённым богами сразу после того, как обвенчался с Рюн из рода Хеллид.

Почти сто лет никто не получал покровительства, и когда поползли слухи, что род Хеллид исчерпал свою славу, в день их с Рюн свадьбы свершилось чудо.

Потому неудивительно, что молодой жрец так воспринял чудо, разворачивавшееся у него на глазах.

— Я пойду сообщу людям, что лорд жив. Все, должно быть, волнуются.

Жрец-целитель с радостным лицом вышел.

Эоф и старый жрец не сводили глаз с крепко спящего Дриэля.

Сняв очки, жрец с тревогой потёр переносицу. Эоф чувствовал то же самое.

Оба, похоже, догадались о тайне Дриэля.

— Командир Эоф... Вы знали, что лорд — превзошедший? Лорд получил покровительство бога войны, но благословение бога не затягивает дыру в боку. По крайней мере, насколько я знаю. Это... одна из особенностей превзошедших.

Превзошедший — существо, переступившее пределы. В несколько раз сильнее обычных, свободен от эпидемий, ядов и проклятий.

Живёт он сотни лет, поэтому биологически не может иметь детей. Тело настолько совершенно, что не способно к зачатию.

По преданиям, ранить или убить превзошедшего может только другой превзошедший.

— Если бы я знал, не стал бы поднимать шум и звать на помощь...

— Выходит, вы и не предполагали.

— Совсем...

Эоф закрыл глаза руками. Было ясно, когда и где Дриэль стал превзошедшим.

Сражаясь с братьями, которых Штайм бесконечно возвращал к жизни, день и ночь опуская меч на их головы, страдая всё это долгое время, он переступил человеческий предел.

Эоф беззвучно проглотил слёзы. Стать превзошедшим означало выдержать испытание, непосильное для человеческого тела и духа.

Дриэль в одиночку вынес на том фронте боль, которую другим не вообразить.

Жрец, тоже понимавший значение слова «превзошедший», медленно смотрел на затягивающуюся рану и неспешно вдохнул.

— Видимо, лорд пережил на северном фронте страшные мучения.

Эоф ничего не ответил. Он поклялся навеки хранить в тайне то, что случилось на войне. Жрец не стал допытываться.

— Ранить превзошедшего может только другой превзошедший или существо, близкое к богу. Судя по ране, враг был очень силён. Возможно, он тоже не погиб и бродит по лесу.

— С нашим лордом... не будет ли последствий?

— Не будет. Если он действительно превзошедший, как мы предполагаем.

Эоф наконец выдохнул.

— Можешь сохранить это в тайне? Думаю, у лорда есть причина не раскрывать это.

— Разумеется. Клянусь честью служителя богов — буду молчать до самой смерти.

Жрец собрал вещи, принесённые целителем, и вышел из молельни.

— Снаружи много больных, пойду к ним. Если что-то понадобится, зовите.

Опустившись на колени, Эоф смотрел на спящего Дриэля. От сложных чувств хлынули слёзы.

Стать превзошедшим означало кончиком пальца коснуться божественной сферы. Все люди, ставшие богами, были превзошедшими.

Это было поразительно. Объяви об этом — и он стал бы одной из влиятельнейших фигур не только восточных земель, но и всего Срединного мира.

Но Дриэль, похоже, хотел сохранить это в тайне. Эоф уважал его выбор.

Если Дриэль стал превзошедшим, убивая братьев, то желание скрыть перемену было понятно.

Не в силах скрыть смятение, Эоф взял руку потерявшего сознание Дриэля и вознёс молитву о благословении.

Хотелось бы, чтобы Дриэль теперь спокойно отдыхал в Архоне и позаботился о своей душе, но...

Возносивший молитву Эоф крепко сжал губы.

К сожалению, битва Дриэля ещё не закончилась.

Пока Штайм жив, кошмар продолжится и в Архоне.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Ларес растерялась, увидев вернувшуюся с рыцарями Рюн, всю в крови.

Она шагнула, чтобы поддержать её, но Рюн отстранила руку. Лицо бесстрастное, как обычно, но синие глаза были пусты.

Рюн, не глядя на подошедшую стражу, вошла в замок.

Никто не решался к ней подойти. Атмосфера была тяжёлой.

Ларес преградила ей путь.

— Леди, идёмте в храм. Нужно обработать раны.

— Со мной всё в порядке.

— Вы вся в крови.

— Это не моя кровь.

Вздрогнув, Ларес обернулась к рыцарям. Дриэля нигде не было.

Тем временем Рюн прошла мимо неё.

Она шла, будто призрак, и вошла в кабинет. Стоило сесть, как с неё потекли дождевая вода и кровь.

Осмелившийся пойти за ней Зенон скрывал тревогу. Рюн была похожа на себя после выкидыша. Казалось, тронь — и она закричит и разрыдается.

— Зенон.

В её голосе не было ни высоты, ни интонации. Зенон тихо встал перед столом.

— Раздай жителям освящённую воду из храма ещё на день, а остальную воду вели вылить.

Рюн, пережив ужасное, холодно взялась за дела.

Перо в её руке едва заметно дрожало, но Зенон сделал вид, что не заметил.

— Как наказать тех, кто воспользовался суматохой и разграбил лавки?

— Когда взойдёт солнце, отрубить три пальца на правой руке и изгнать за пределы замка.

Рюн старалась не смотреть на пустой стул рядом. Вспомнился пробитый бок Дриэля, и по спине пробежал холод.

Если с Дриэлем что-то случится, Рюн, даже если боги её проклянут, убьёт королеву водных духов.

Хотелось прямо сейчас накинуть петлю. Но Рюн не могла убить себя.

Она сжала перо так, будто собиралась его сломать. Вспомнилась кровь, залившая всё перед глазами.

Она крепко зажмурилась, будто всё в порядке, и открыла глаза.

— Вместе с рыцарями охраняй ночные улицы. Тех, кто поднимает смуту или сеет ложь, можешь наказывать на месте. С рассветом возьми несколько человек, осмотри пашни и, если состояние посевов после дождя покажется странным, сразу докладывай.

— Жители деревень за стенами умоляют впустить их внутрь.

— В замке нет места, чтобы их разместить. Убеди их, что проблема с лесами Архона решена и ничего не случится. Но они могут тревожиться — отправь треть рыцарей и стражи патрулировать деревни. Отбор людей согласуй с Эофом...

Эоф перенёс потерявшего сознание Дриэля в храм. Наверное, останется там рядом с ним.

Вспомнились руки, обнимавшие её, и широкие объятия. В них она выдержала ударную волну, от которой перехватывало дыхание.

Тогда Рюн отчётливо поняла одно.

Ты правда меня простил.

Меня, которая пыталась выжить, разрушив твою жизнь...

— Патрульных по деревням выберешь сам. Рыцарям я отдам приказ.

Словно больше нечего приказывать, Рюн опустила взгляд на бумаги.

Зенон, собираясь выйти, замялся и открыл рот.

— Вы не хотите сходить в храм...?

— Я же сказала, что со мной всё в порядке.

— Нет, я не о том... Лорд...

Зенон не смог договорить. Рука Рюн, державшая перо, слишком сильно дрожала.

Она вернулась в Архон под дождём, и на обеих руках всё ещё была кровь. Вся она принадлежала Дриэлю.

Рюн заставила себя холодно ответить:

— Если нечего сказать, иди.

Это прозвучало как «прошу, оставь меня одну».

Зенон достал из-за пазухи белый платок и положил на стол. Тот самый платок, что Рюн когда-то протянула ему, когда он плакал.

Дверь тихо закрылась. Рюн попыталась понять бумаги, которые не читались, и стиснула зубы.

Синица, всё это время находившаяся в кабинете, взяла оставленный Зеноном платок и подошла к Рюн.

Она положила платок на залитую кровью руку. Тихо пискнув, синица ткнулась головой в её ладонь.

Едва тёплое, мягкое коснулось похолодевшей кожи, как глаза мгновенно покраснели.

По высокому носу закапали слёзы.

— ...Кажется, всё из-за меня... Просто... если бы я тогда умерла... если бы не услышала то пророчество... тогда бы этого не случилось...

Рюн, сжав маленькую синицу в ладонях, рыдала. Синица смотрела на неё с опущенной головой, потом прильнула к её мокрым от дождя волосам.

Если бы ребёнок родился, душевная рана Рюн, возможно, была бы меньше.

Синица, слушая рыдания, тихо роняла слёзы.