Контент удален!

Заметив, как его плечи разочарованно поникли, Се Рён сразу же почувствовала укол вины. Но сейчас она ничего не могла с этим поделать.

— Раз уж вы сами так сказали, господин… левую руку лучше приберечь для того дня, когда мы свяжем себя узами брака.

— Разве ты не собиралась выйти за меня?

— Я… я такого никогда не говорила.

— Но ты и не отказывалась.

Он надул губы, притворяясь обиженным. Лицо, которое ещё недавно было пугающе холодным, в такие моменты становилось до нелепого милым. И от этого контраста у неё в груди всё невольно трепетало — сопротивляться такому было невозможно.

Прошлой ночью это же самое лицо жестоко терзало её, а теперь она испытывала к нему столь нежные чувства. «Наверное, принц Хви Мён был прав: если чья-то душа здесь и расколота надвое, так это моя», — пронеслось у неё в голове.

Оставив его притворную обиду без внимания, Се Рён закончила выводить узор в виде цветка на одном из заранее заготовленных колец. Затем она надела его на безымянный палец правой руки Хви Она и пробормотала:

— Вот… а потом, когда мы по-настоящему поженимся… я надену его вам на левую руку.

— Потом? Хочешь сказать, что действительно подаришь мне его в качестве свадебного подарка? Ты… сейчас делаешь мне предложение?

И как только он умудряется всё так преувеличивать?

Она хотела сказать, что это лишь предположение, и попросить не делать поспешных выводов. Но, увидев, как изменилось лицо Хви Она, Се Рён потеряла дар речи.

— А… э-э…

Его обычно резкие, раскосые глаза распахнулись от удивления, а щёки залились густым румянцем. Лицо его так и светилось. Из-за того, что Се Рён не одёрнула его сразу, он, лучась от счастья, словно человек, получивший в дар весь мир, крепко сжал её в объятиях и принялся осыпать её лицо поцелуями.

Разве могла я в такой момент пойти на попятную?

— Я так счастлив, Се Рён.

— А, нет… Господин! Я не это имела в виду… Ах!

Его губы спустились к шее, отчего Се Рён вздрогнула, но Хви Он, не обращая на это внимания, прижался к ней ещё теснее. Притянув её слабо сопротивляющееся тело к себе, он без малейшего стеснения начал гладить её по спине и пояснице.

И что это он вытворяет посреди белого дня на открытой террасе?

Лицо горело от стыда, а мысли путались.

— В следующий раз ты правда наденешь его мне на левую руку. А я тогда… надену парное кольцо на твою левую руку. Нет, я отдам тебе всё, что у меня есть.

После долгих, непрерывных поцелуев Хви Он, сияя от счастья, дал Се Рён это обещание. В такие моменты он казался совершенно таким же, как в детстве.

Глядя на мужчину, который сейчас так напоминал того самого мальчика из прошлого, Се Рён чувствовала, будто и сама перенеслась в те времена, забывая обо всех тревогах. Однако брак, да ещё и с принцем, был для неё чем-то из разряда несбыточных мечтаний.

— Я поняла, только отпустите меня, пожалуйста. Если кто-нибудь увидит нас средь бела дня…

— Мне всё равно. Если кто-то посмеет хоть слово сказать, просто скажи мне. Я их живо на место поставлю.

— Прошу вас, не надо. Мне же от этого будет только хуже.

— За что тебя ругать, если ты ни в чём не виновата? Ведь это я к тебе пристаю.

Но другие-то так не подумают.

Они наверняка решат, что это я соблазнила принца.

Но Хви Он, похоже, об этом даже не задумывался. И если уж он ведёт себя так, то от принца Хви Мёна и подавно не стоило ждать благоразумия.

Какими бы сильными ни были её чувства, колоссальная разница в их статусах не могла не беспокоить. Рядом с ним она совершенно теряла голову, поэтому раньше не задумывалась об этом всерьёз. Но теперь, когда они обменялись кольцами и заговорили о будущем, на душе стало неспокойно.

Впрочем, позволять ему питать пустые надежды было бы жестоко. До сих пор она покорно слушала, как он расписывает их совместное будущее, но сейчас ей нужно было чётко прояснить ситуацию.

— Господин.

— Да, Се Рён.

— Тот разговор… о браке. Вам не кажется, что с этим возникнут… трудности?

От этих осторожно произнесённых слов лицо Хви Она, только что сиявшее, как распустившийся цветок, вмиг омрачилось.

— Почему? Я недостаточно хорош для тебя?

— Нет! Что вы такое говорите! Вы слишком хороши для меня.

— Тогда почему?

— Потому что такому человеку, как вы, господин, нужна куда более подходящая партия. Красивая, мудрая девушка из хорошей семьи. А у меня за душой нет ни гроша, да и похвастаться мне совершенно нечем…

Се Рён неуверенно закусила губу, её голос дрогнул. Хви Он со вздохом обхватил её лицо ладонями, заставляя поднять на него взгляд.

— Да где же я найду девушку красивее и мудрее тебя? Семья? Ты когда-нибудь видела, чтобы меня волновали такие вещи? Я, как и ты, вырос в Мёвонгаке, так чем мы отличаемся?

— Но люди…

— Я знаю, о чём ты переживаешь, Се Рён. Знаю, что я многого не могу тебе дать, но… неужели ты не можешь просто поверить мне, хотя бы раз?

— О чём вы, господин? Чему я должна поверить?

— Я сделаю так, что чужие взгляды перестанут тебя волновать.

— Ох, как же мне на них не обращать внимания? Вы ведь, как-никак, принц.

Видимо, то, что Се Рён постоянно опускала глаза, расстраивало его, и Хви Он быстро поцеловал её в губы. Она от неожиданности распахнула глаза, а он улыбнулся, глядя на неё долгим, согревающим душу взглядом.

— Давай уедем подальше от столицы.

— А?

— Отправимся в какую-нибудь деревню, где никто не знает меня в лицо. Построим свой дом и будем жить в тишине и покое. Если хочешь, я даже сменю имя.

— Смените имя ради меня?

— Да. Чтобы никто не догадался, что я принц. Придумай мне имя, которым сама захочешь меня называть.

— У меня совсем нет к этому таланта…

— Это не имеет значения. Даже если ты назовёшь меня дураком, из твоих уст это прозвучит как мёд.

— Ну что вы такое говорите! Какое же это имя!

— А чем плох «дурак»? Кроме тебя, я никого не знаю и знать не хочу, так что это недалеко от истины.

— Нет, ну всё равно… так же нельзя… Ох…

Его широкая усмешка ничем не отличалась от улыбки озорного мальчишки. Услышав этот нелепый пример, Се Рён не выдержала и тоже тихо рассмеялась.

— Ах, да! Дом мы запишем на тебя, Се Рён. Чтобы, если я вдруг в чём-то провинюсь и ты решишь меня выгнать, у тебя было на это полное право.

И надо же было так витиевато предложить подарить мне дом.

— Неужели вы и такие мелочи продумали?

— Это лишь малая часть. Ты не представляешь, как я жду этого дня.

— …

— Если моя мечта сбудется, то, даже когда ты назовёшь меня по имени, никто не обратит внимания. А я буду всем представлять тебя как свою возлюбленную и целовать на глазах у всех, сколько душе угодно.

— Ох… на глазах у всех — это уж слишком…

Се Рён вновь вспыхнула от смущения, а Хви Он открыто и радостно рассмеялся.

— А ведь ты больше не говоришь, что брак невозможен.

— А? Д-да нет же…

— Всё в порядке. Это ещё не официальное предложение, так что можешь не отвечать. Когда ты будешь полностью готова, я сделаю тебе предложение как полагается.

— …

— Или я просто не подхожу тебе на роль мужа?

— Что? Нет, конечно! Я же говорила, вы слишком хороши для меня. Просто…

— Вот и отлично. Я не тороплю тебя с ответом. Но позже… я хочу услышать заветное «да» из этих прекрасных губ.

Он протянул мизинец, предлагая скрепить обещание. Се Рён замялась, и тогда Хви Он сам взял её за руку, сцепил их мизинцы и широко улыбнулся.

Предложение… свадьба…

Думать об этом было невыносимо стыдно, но от одной только мысли сердце трепетало. Заразившись его радостью, Се Рён тоже почувствовала воодушевление.

Ей не хотелось разрушать эту атмосферу и портить настроение мужчине, погружённому в сладкие грёзы. Поэтому Се Рён не стала больше возражать и лишь выдавила робкую улыбку в ответ.

Однако даже сейчас мысли о принце Хви Мёне не давали ей покоя. Образ мужчины, с отчаянием доказывающего, что он — тоже Хви Он, никак не шёл из головы, терзая сердце. Раньше она считала его лишь заклятым врагом, похитившим тело Хви Она и убившим её мать, но теперь начала понимать, что принц не был абсолютным злом.

А был ли он вообще настоящим убийцей?

Только сейчас в её душе зародились сомнения. Как бы рано в нём ни проснулась жажда крови, вряд ли бы он убил собственную мать без всякой причины.

Если вдуматься, принц Хви Мён ни разу прямо не признавался, что это он совершил то убийство. Она сама вообразила, что это его рук дело.

Если же он действительно был убийцей, то Се Рён суждено было навсегда потерять и того, кто сидел сейчас перед ней. Как бы сильно она ни была привязана к своей первой любви, принц Хви Мён — это лишь отколовшийся от Хви Она осколок души. Выходит, это преступление совершил один и тот же человек.

И что же мне с вами делать?

Глядя на искреннюю улыбку Хви Она, Се Рён чувствовала тягучую боль в груди. Ей было до безумия стыдно за то, что, сидя рядом с ним, она думает о другом.

Хотя нет, не о другом. Они ведь один человек.

Она снова по привычке разделила их на двух совершенно разных людей.

Как я могу помочь ему исцелиться, если сама так думаю?

Постойте… А что будет с моим будущим, если мечта господина Хви Она сбудется?

Для него не составит труда скрыть личность и зажить тихой жизнью в другой деревне.

Но с кем именно я буду делить дом? С Хви Оном? Или с принцем Хви Мёном? Согласятся ли на это обе души? Нет, ни одна из них не примет такое положение дел добровольно.

И, что самое главное, Се Рён просто не могла выбрать кого-то одного. Язык не поворачивался просить принца Хви Мёна исчезнуть ради Хви Она, но и признаться Хви Ону в своей связи с принцем было немыслимо.

Сначала она пришла к нему в покои лишь для того, чтобы избавиться от принца и спасти Хви Она.

Как всё докатилось до такого? С каких пор я больше не могу просто вычеркнуть принца Хви Мёна из своей жизни?

В её поиски правды о смерти матери оказался втянут мужчина с двумя душами, союз с каждой из которых казался почти невозможным. От осознания этого на душе становилось лишь тяжелее.