Контент удален!

1 - 40

— Здравствуйте.

Хёк поклонился в ответ на приветствие Ён Э.

— Здравствуйте.

Не дав повиснуть неловкой паузе, Ён Э сразу перешла к благодарностям.

— Спасибо вам. За то, что спасли мою дочь. Надо бы хоть обедом вас угостить, да обстоятельства не позволяют.

— Всё в порядке. Не стоит.

— Да. Слышала, вы сегодня уезжаете.

— Да.

Слова о том, что он покидает остров.

Хёк ни разу не произносил их вслух. И тем не менее все островитяне уже об этом знали.

Подняв голову, Хёк посмотрел на виднеющееся вдалеке святилище. Источник всех слухов.

Ён Э достала из кармана приготовленный конверт и протянула Хёку.

— Я как раз собиралась зайти, чтобы передать это. Возьмите.

— Что это?

— Просто деньги, чтобы вы могли купить себе поесть. Хотела приготовить сама, но, думаю, это невозможно.

Хёк вежливо отказался от конверта.

— Лучше как-нибудь потом угостите меня обедом.

— Если вы сегодня уедете, вряд ли мы когда-нибудь увидимся. Разве не так?

— Если представится возможность, я снова вас навещу.

— Нет.

Ён Э высказала то, что действительно было у неё на душе.

— Вряд ли я когда-нибудь приготовлю вам поесть.

— …Что?

— Это значит, что я бы хотела, чтобы мы больше никогда не виделись. Ни я, ни Бо Дам.

Хёк плотно сжал губы. Ён Э предельно чётко выразила свою позицию.

— Я до конца своих дней буду благодарна вам за спасение дочери. Мы больше не встретимся, но я всегда буду молиться, чтобы ваш путь был светлым.

Другими словами: «На этом давайте и закончим».

Хёк мгновенно понял её посыл. Поэтому сказал прямо:

— Матушка. Мне нравится Бо Дам.

— Знаю.

— И вам это не по душе?

— Да.

Ответ прозвучал без малейших колебаний. Теперь стало ясно: своей категоричностью Бо Дам пошла в мать.

— Я хочу, чтобы моя дочь встретила здесь хорошего человека, вышла замуж, родила детей и жила спокойно.

— Вы считаете, это сделает её счастливой?

— А так ли важно счастье?

Ён Э горько усмехнулась.

— По-моему, куда важнее не быть несчастной.

Она тоже когда-то искала счастья, а в итоге осталась у разбитого корыта.

Для Ён Э жизнь без страданий значила больше, чем счастливая жизнь. Без погони за призрачными мечтами, без пустых амбиций.

— Я хочу, чтобы моя дочь жила спокойной жизнью и никто не причинял ей боли.

— Вы думаете, я причиню ей боль?

— Вы уже её причинили.

Хёк стиснул зубы. На эти слова ему нечего было возразить.

— Я не хочу, чтобы моя дочь, погнавшись за счастьем, осталась с израненным сердцем.

— …

— Для вас, Док Го Хёк, всё просто: приехали, развлеклись, вскружили людям головы и уехали. А тем, кто остаётся, каково? Думаете, люди шарахаются от вас и шепчутся только из-за скрытой камеры? Нет. Истинная причина — это боль. Боль от преданного доверия.

Это меткое замечание ударило Хёка в самое больное место.

Островитяне с самого начала сторонились Хёка из-за шрамов, оставленных прежними чужаками. И то, что они всё же открыли ему сердца, было продиктовано крохотным лучиком надежды: верой в то, что он не такой.

Ён Джа и Сун Джа. Дэ Чан и Гук Дэ. Да даже сама Ён Э, которая видела его пару раз, и все остальные жители — их снова обманули. И глубже всех эта рана была у Бо Дам.

— Я попрощаюсь с Бо Дам и извинюсь перед ней, прежде чем уеду.

Она не брала трубку. Встретиться лично было единственным выходом.

Но Ён Э была непреклонна.

— Просто уезжайте. Это будет лучшим извинением.

Летний ветер показался Хёку таким же ледяным, как слова Ён Э.

Напоследок она добавила:

— Я передам ей ваши слова. Что вы сегодня уезжаете. И что хотели извиниться.

В этом не было лжи. А потому…

— И я прошу вас уважать решение Бо Дам.

Придёт она или нет — это будет исключительно её выбором.

Но Ён Э точно знала: Бо Дам не придёт. Поэтому:

— Если она не придёт, забудьте о ней. Навсегда. Я очень вас об этом прошу.

Не оставляйте никаких сожалений. Не давайте лишних надежд.

Так Ён Э поставила жирную точку.

Хёк, глядя на неё, молча кивнул в знак того, что примет любое решение Бо Дам.\

***

Бо Дам перебирала сушёные морепродукты в сарае, когда перед ней вдруг упал белый конверт.

— Что это?

— Хотела отблагодарить его за то, что спас тебя. Предложила деньги на обед, но он отказался.

Бо Дам прекрасно понимала, что речь идёт о Хёке.

— Вот я и подумала: куплю-ка лучше нашей дочке чего-нибудь вкусненького.

Опустившись на корточки, Ён Э принялась связывать бечёвкой отсортированные водоросли и как бы невзначай добавила:

— Говорят, этот чужак сегодня уезжает.

Она не назвала его по имени. Для неё он был просто «чужаком».

— Вряд ли он когда-нибудь вернётся. Каким бы наглым он ни был, не сунется же он туда, где ему никто не рад.

Отложив в сторону туго перевязанную связку миёка, Ён Э снова взялась за бечёвку.

— Видимо, уедет утром, как только откроется переправа.

— …

— Сказал, хочет извиниться перед тобой на прощание.

Ён Э сдержала обещание и передала слова Хёка. И Бо Дам ответила ровно так, как она и предполагала:

— Мы не в тех отношениях, чтобы обмениваться извинениями.

Бо Дам, как и мать, выбрала жизнь без боли, пожертвовав возможным счастьем. Это было её собственное, осознанное решение.

Отодвинув очередную связку водорослей, Ён Э пробормотала, словно жалуясь:

— Приезжать и уезжать — дело нехитрое. Так что и ты долго не переживай. Выкинь его из головы.

— Да он просто мимо проходил.

Бо Дам отозвалась бесцветным голосом, продолжая работать.

— С чего бы мне из-за него переживать?

Ей всё равно придётся склеивать разбитое сердце. Но она не хотела, чтобы мама об этом знала и волновалась.

Она втайне от матери позволила этому чувству вырасти. И теперь, убивая его, тоже должна была всё скрыть.

Бо Дам молча сортировала сушёности.

Сегодня она решила сделать то, что так долго откладывала: навести порядок в сарае.

***

Из машин, остановившихся у переправы, вышли Хёк и Чон Бэ.

Чон Бэ сверился с электронным табло. Время прилива давно прошло. Но почему-то вода до сих пор не сошла полностью.

— Придётся подождать?

— Ага.

Кивнув, Хёк скрестил руки на груди и обернулся.

Его взгляд был устремлён на дорогу, ведущую к дому Бо Дам.

За спиной плескалось бирюзовое море, а впереди буйно зеленела листва.

От лёгкого ветерка листья колыхались, и сквозь них игриво пробивались солнечные лучи.

Те дни, когда они с Бо Дам сидели в зелёном кафе, смеялись и болтали, казались теперь далёким прошлым.

Если она не придёт, забудьте о ней. Навсегда.

Вода ещё покрывала мост, но заявленное время отлива уже прошло. А значит, Бо Дам приняла решение не приходить.

Оказалось, что пережить это куда больнее, чем он думал.

Вью-у-ух—

Пронзительный ветер задул в зияющую дыру в груди.

Чон Бэ тоже чувствовал себя паршиво. От мыслей о том, сколько дерьма придётся разгребать в Сеуле, уже начинала болеть голова.

— И что мне сказать Netflix? Сценаристка сегодня первый день вышла на работу, не могу же я её уволить сразу после найма! С ума сойти можно.

Поскольку волосы были уложены воском, Чон Бэ в отчаянии тёр руками лицо.

— Фу-ух.

С тяжёлым вздохом он поднял взгляд.

— Эй. Глянь-ка туда.

Он похлопал Хёка по плечу.

Хёк повернул голову. Той, кого он ждал, не было, зато появился тот, кого видеть совершенно не хотелось.

Это был шаман. Развевая полами светло-розового шёлкового топо, он неспешно шёл в их сторону.

Остановившись прямо перед Хёком, шаман бросил:

— Наконец-то вы уезжаете.

Его явно радовал отъезд Хёка.

Шаман запрокинул голову и посмотрел на ясное небо.

Его глаза прикрылись, а на губах заиграла лёгкая усмешка.

Греясь в лучах солнца с закрытыми глазами, шаман протянул:

— Удивительная штука — природа.

Она поразительно точно различает хорошую и плохую энергетику.

— Даже погода вам благоволит, чтобы ваш путь был лёгким.

Шаман вспомнил их первую встречу.

Тогда с неба падали тяжёлые капли дождя, а сейчас сияло солнце. Погода словно отражала его внутреннее состояние — на душе было невероятно легко и свежо.

По крайней мере, до тех пор, пока Хёк не задал свой вопрос.

— Надо же, выперли человека, а теперь ещё и провожать пришли?

Ушные хрящи шамана нервно дёрнулись.

Он опустил голову, открыл глаза и в упор посмотрел на Хёка.

Этот взгляд. Это выражение лица.

Этот наглец с самого начала вызывал у него неприязнь и в итоге всё равно натворил бед.

Шаман ответил с нарочитой невозмутимостью:

— Выперли? Прохожий услышит — ещё поверит.

— А вы неплохо играете.

Язвительный тон Хёка заставил шамана нахмуриться.

Хёк сделал шаг вперёд. Из-за разницы в росте шаману пришлось сильно запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Хёк расслабленно скрестил руки на груди. Шаману явно не нравилось такое пренебрежительное отношение, но Хёку было уже всё равно. Ему больше не о чем было просить и незачем было выслуживаться.

Кроме того, вся эта цепочка событий вызвала у него серьёзные подозрения относительно этого «духовного лидера».

— Распустили слухи, настроили против нас местных. Выкупили все места в единственном пансионате, чтобы нам негде было спать. Если это не «выперли», то что же это?

— Это называется «возвращение вещей на свои места», — с достоинством произнёс шаман. — Разве я в первый же день не сказал вам всё предельно ясно? Что это место вам не подходит. И что вам лучше уехать, пока не поздно.

Он говорил так, словно заранее знал, чем всё закончится.

— Я всё гадал, почему же вы никак не уедете. И подумать не мог, что вы скрываете столь коварные умыслы. Тц-тц. Жаль, что я не раскусил вас раньше.

Слушать это было мерзко. Вся эта история выглядела нелепо и отдавала фальшью.

Хёк спросил прямо:

— Кстати, а как вы вообще узнали, что мы приехали снимать?

— Разве есть что-то, скрытое от глаз духов?

Хёк презрительно усмехнулся.

— Я, знаете ли, знаком с человеком, у которого действительно сильна связь с духами.

Хёк слегка склонил голову.

— Но от вас, господин шаман, странным образом такой энергетикой и не пахнет.

Шаман раздражённо нахмурился. Глядя на него, Хёк пробормотал себе под нос:

— Как ни крути, а несёт от вас типичным горе-шаманом…

Глаза духов? Чушь собачья.

Услышав это, ученик Чон тут же вклинился в разговор:

— Эй, ты! Что ты только что вякнул?!

Хёк, даже не удостоив его взглядом, повернулся к Чон Бэ.

— Поехали.

— А? А, да.

К этому моменту мост наконец-то полностью показался из-под воды.

Чон Бэ поспешно запрыгнул в машину и завёл двигатель.

Хёк напоследок оглянулся.

Он до последнего надеялся, что Бо Дам прибежит сюда, как в его первый день на острове. Но надеждам не суждено было сбыться.

Бо Дам так и не пришла, и Хёк покинул Ёнвандо с тяжестью на сердце.

Вж-ж-ж!

В открытое окно ворвался летний ветер.

Начало этого лета выдалось прохладным и зябким. И оттого казалось таким тоскливым.


Пролог 24.08.26
1 - 2 24.08.26
1 - 3 24.08.26
1 - 4 31.08.26
1 - 5 31.08.26
1 - 6 31.08.26
1 - 7 16.09.26
1 - 8 16.09.26
1 - 9 16.09.26
1 - 10 16.09.26
1 - 11 16.09.26
1 - 12 16.09.26
1 - 13 27.09.26
1 - 14 27.09.26
1 - 15 27.09.26
1 - 16 28.09.26
1 - 17 28.09.26
1 - 18 28.09.26
1 - 19 19.10.26
1 - 20 19.10.26
1 - 21 19.10.26
1 - 22 19.10.26
1 - 23 19.10.26
1 - 24 19.10.26
1 - 25 24.10.26
1 - 26 24.10.26
1 - 27 24.10.26
1 - 28 28.10.26
1 - 29 28.10.26
1 - 30 28.10.26
1 - 31 новое 21.11.26
1 - 32 новое 21.11.26
1 - 33 новое 21.11.26
1 - 34 новое 21.11.26
1 - 35 новое 21.11.26
1 - 36 новое 21.11.26
1 - 37 новое 21.11.26
1 - 38 новое 21.11.26
1 - 39 новое 21.11.26
1 - 40 новое 21.11.26