Онлайн чтение книги Несчастье, доставшееся даром Free Misfortune
1 - 77

Рубашка упала на пушистый ковер. Звук был едва слышным, но Бо Ра вздрогнула худыми плечами так, словно над ней громыхнул гром.

Но это оцепенение длилось недолго. Вскоре её пальцы потянулись к джинсам. На мгновение замерев на пуговице, она почувствовала, как по её телу скользит пристальный взгляд Су Ха, и заставила себя идти до конца.

Она была готова на всё. В ту ночь, когда его не было рядом, когда она осознала, что из-за собственной глупости больше никогда не сможет его обнять, Бо Ра плакала в темноте и умоляла Бога. Умоляла отмотать время назад. Она была согласна отдать половину своей жизни, лишь бы забрать назад те слова, которыми ранила его.

Но Бога не существовало. А если бы и существовал, он вряд ли стал бы менять ход времени ради её ничтожной ошибки.

Поэтому у Бо Ра оставался только один выход. Тот самый, который она выбрала сейчас.

Умолять его собственным телом. Выпрашивать жалость и крупицы любви, пусть даже самым жалким, унизительным способом.

Потому что это был Су Ха. Никто другой — только Чи Су Ха.

Она знала того восемнадцатилетнего парня, который вытирал ей слезы. Знала девятнадцатилетнего юношу, который терпеливо успокаивал её, когда она срывалась от стресса, и мягко усаживал обратно за учебники.

Знала двадцатилетнего студента, который обнимал её, сгоравшую от стыда за собственную неловкость в новом, пугающем мире, и шептал, что всё будет хорошо. Знала двадцатиоднолетнего Су Ха, который с улыбкой съел её печенье, куда она по ошибке сыпанула соли вместо сахара.

Того, кто ночами напролет выслушивал её пустяковые переживания. Того, кто без устали шептал ей на ухо слова любви, словно готов был повторять их вечно, лишь бы прогнать её тревоги.

Разве можно перед такой любовью держаться за гордость?

Для Бо Ра Су Ха был как деталь пазла, из которого она состояла. Самая важная, самая яркая деталь, расположенная в самом центре картины её жизни.

Да, однажды, словно в помрачении рассудка, она сама решила его выбросить. Но это была чудовищная, непоправимая ошибка. И сейчас Бо Ра хотела ухватиться даже за самую гнилую, истрепавшуюся веревку, лишь бы вымолить прощение. Как нищенка, она была готова протянуть обе руки, выпрашивая его милость.

Твердо решив идти до конца, Бо Ра расстегнула пуговицу и опустила молнию.

Широкие джинсы соскользнули по дрожащим ногам. Но на этом разоблачение не закончилось. Пошатываясь, Бо Ра вытащила из штанин сначала одну ногу, затем другую.

Джинсы, еще хранившие тепло её тела, небрежно упали поверх смятой рубашки. Оставшись в одном нижнем белье, Бо Ра почувствовала себя беззащитной, словно змея, только что сбросившая старую кожу. Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

Не решаясь поднять глаза на Су Ха, она смотрела себе под ноги. В поле её зрения попало собственное тело в белом кружевном белье.

Он ведь сам его покупал. Значит, ему должен нравиться такой вид...

Собрав по крупицам остатки храбрости, Бо Ра медленно подняла голову.

Су Ха сидел всё так же, как и минуту назад. Всё та же небрежная, расслабленная поза с широко расставленными ногами. Всё тот же холодный, равнодушный взгляд.

Изменилась лишь одна деталь: он слегка склонил голову набок.

Этот изучающий, почти препарирующий взгляд заставил Бо Ра нервно сцепить руки перед собой. Эта робкая, защитная поза, видимо, пришлась Су Ха не по вкусу.

— Бо Ра.

Он не усмехнулся — скорее просто коротко выдохнул воздух сквозь зубы — и мягко приказал:

— Если уж начала, делай как надо. Белье тоже снимай.

Белье. От этой спокойной, гладкой просьбы Бо Ра впала в ступор, словно иностранка, не понимающая ни слова по-корейски. А, да. Белье. Конечно, его нужно снять, если я хочу...

Но чем логичнее казалась эта мысль, тем сильнее тряслись её пальцы, потянувшиеся к застежке бюстгальтера.

День выдался ослепительно ясным. Время только-только перевалило за полдень. Небо, стремительно мчащееся навстречу лету, без устали палило солнцем. Крупные, безжалостные лучи беспрепятственно лились сквозь панорамные окна с раздвинутыми шторами.

Под этим беспощадно ярким светом Бо Ра дрожащими руками пыталась расстегнуть крючки. От волнения пальцы скользили, и ей удалось справиться с застежкой лишь с нескольких попыток.

Она рефлекторно хотела прикрыть грудь руками, но, вспомнив, что именно для этого и разделась, через силу опустила их вдоль тела. Затем потянулась к последней преграде.

Медленно — так медленно, как никогда в жизни, — она стянула трусики.

Пошатываясь, как и в случае с джинсами, по очереди высвободила ноги. Бросив белый лоскуток ткани на горку одежды, она осталась стоять абсолютно голой в залитой светом комнате, словно провинившийся ребенок.

Единственный зритель в этом зале молчал. Не было слышно даже прерывистого дыхания — никаких признаков возбуждения. Су Ха просто молча смотрел на неё. И лишь когда Бо Ра от невыносимой нервозности начала кусать губы, он произнес:

— Повернись.

Повернуться? Спиной? Зачем? В голове роились вопросы, но тело послушно выполнило приказ. После того как она сняла белье, повернуться спиной казалось сущим пустяком.

— А теперь наклонись.

Но почему она сразу не поняла? Этот процесс сродни эскалатору: он везет только вверх, в зону еще большей опасности, и пути назад нет. То, что казалось простым приказом, было лишь ступенькой к еще большему унижению.

Послушно, но медленно наклоняясь вперед, Бо Ра с запозданием осознала, к чему приведет эта поза.

Су Ха сидел сзади. Она стояла голой всего в паре шагов от него. Если в таком положении она наклонится вперед, то единственное, что откроется его взгляду...

Как только до неё дошло, кровь ударила в голову, и щеки вспыхнули от невыносимого стыда.

Гостиная была слишком светлой. Настолько светлой, что Бо Ра готова была проклясть себя за те слова, когда говорила, что ей нравится это обилие солнца. Настолько яркой, что ей стало стыдно за ту невинную радость, с которой она когда-то валялась с ним в этих лучах.

— Не хочешь?

Бо Ра застыла, лишь слегка наклонившись вперед, не в силах ни выпрямиться, ни опуститься ниже. И тогда над самым ухом прозвучал его бархатный голос:

— Бо Ра, передумала?

Голос, который словно подталкивал её сбежать. Голос, уговаривающий её с отвращением бросить всё это и уйти.

Нет, я хочу. Я ни за что не скажу, что не хочу. Мысленно дав себе клятву, Бо Ра покачала головой и медленно наклонилась ниже.

Она выставила напоказ самое сокровенное, как покорная кукла, но внутри всё кричало. К опущенному лицу прилила кровь. От этого жара на глаза навернулись слезы.

Теплые, почти обжигающие солнечные лучи ложились прямо на её обнаженную промежность. Представив, насколько детально и безжалостно этот свет высвечивает её перед ним, Бо Ра захотелось прямо сейчас схватить одежду и забиться в самый темный угол.

Но вместо того чтобы поддаться этому порыву, она осталась стоять абсолютно голой посреди его залитой солнцем гостиной.

Я справлюсь. Я вытерплю. Бо Ра крепко зажмурилась, повторяя эти слова про себя как мантру.

И вдруг тишину позади нарушили звуки шагов.

Бо Ра замерла, словно парализованная, не в силах пошевелиться. Тем временем неспешные, размеренные шаги приближались, пока не остановились прямо у неё за спиной.

Она торопливо распахнула глаза, пытаясь оценить обстановку, но в перевернутом поле зрения мелькнули лишь его черные брюки.

Что он собирается делать? Что он еще заставит меня сделать?Охваченная животным страхом, Бо Ра рефлекторно дернулась, чтобы выпрямиться.

Но холодная рука властно легла на её голую спину, пресекая любую попытку пошевелиться.

Ладонь Су Ха была такой же большой, как и он сам. И достаточно сильной, чтобы без малейших усилий прижать к месту маленькую, покрывшуюся липким потом спину Бо Ра.

Он не применял грубую силу. Лишь легкое давление, предупреждающее: «Не вставай». Но даже этой хватки хватило, чтобы лишить Бо Ра остатков воли. Ей оставалось лишь судорожно, прерывисто дышать.

Су Ха ободряюще похлопал её по спине, словно обещая, что не причинит вреда, если она будет вести себя смирно. Затем он медленно опустился на одно колено.

Легкое дуновение, похожее на весенний ветерок, коснулось её беззащитной плоти.

Бо Ра судорожно втянула воздух и дернулась, словно её ударили ножом, инстинктивно пытаясь отстраниться.

Но контроль над её телом уже давно принадлежал не ей. Су Ха сильнее надавил на её спину и придвинул поближе небольшой кофейный столик, словно говоря: «Держись за него».

Как матрос с тонущего корабля, Бо Ра отчаянно вцепилась в края столика. Он был совсем небольшим, высотой ей по бедро, но Бо Ра вцепилась в него так крепко, будто это был спасательный круг.

Она до боли закусила губу, сгорая от страха и неведения, что последует дальше. И в этот момент...

К её сокровенному месту, которое он так долго изучал взглядом, наконец прикоснулась рука.