Его нечитаемый взгляд, за которым крылась непонятная усмешка — то ли искренняя, то ли фальшивая — пытался просветить её насквозь. Не отводя глаз и выдерживая этот взгляд, Ха Джин почувствовала, как сердце забилось всё чаще и сильнее.

Вот так легко мне выпадает шанс проникнуть в этот дом. Слегка нахмурившись, она быстро сообразила, что это тоже часть коварного плана председателя Пэка.

— Когда дело касается найма людей со стороны, я очень подозрителен. Наверное, поэтому мне так сложно найти хорошего учителя — я слишком придирчиво оцениваю, обладает ли человек нужной квалификацией.

— Ах... Должно быть, вам пришлось нелегко.

Если не вдумываться, можно было бы принять это за похвалу: мол, вы кажетесь мне надежным и квалифицированным человеком. Но на деле это была изощренная психологическая борьба. Если бы он считал их семьи равными по статусу, то никогда бы не осмелился сделать подобное предложение.

Кроме того, это означало: «Я буду держать тебя при себе, чтобы наблюдать, нет ли у тебя скрытых мотивов и действительно ли ты достойна стать парой для Пэк Тхэ Джу»... Это была ловушка, замаскированная под добродушную заботу, которую невозможно было бы распознать, не будь она достаточно проницательна.

Если она откажется, это позволит им сохранить равный статус между семьями, но тогда она упустит шанс наблюдать за председателем Пэком вблизи. Если же согласится, то они с Ю Су Хи негласно окажутся в подчиненном положении.

От напряжения и тревоги сердце колотилось в груди. Как поступить в этой ситуации? Какое решение будет верным? С того момента, как она ступила на этот путь, казалось, что каждая секунда — это испытание. Как раз в тот момент, когда виски снова начали болезненно пульсировать, телефон, зажатый в руке Ха Джин, коротко завибрировал.

Соглашайся.

Всего одно слово.

— ...

Это было сообщение от Ю Су Хи, которая всё это время слушала их разговор.

***

— Здесь, на первом этаже: левое крыло — это покои господина председателя и госпожи, а правое крыло — молодого господина Тхэ Джу и молодого господина Чу Хона. Второй этаж отведен для гостей.

Когда Ха Джин впервые пригласили в Уольсонвон, она не смогла осмотреть всё из-за поистине колоссальных размеров особняка. Сейчас она внимательно осматривалась по сторонам, прислушиваясь к спокойному, как у диктора новостей, голосу госпожи Ку, проводившей ей экскурсию по дому.

Потолки в Уольсонвоне были пробиты ввысь, достигая, кажется, метров четырех, так что куда бы ни падал взгляд, везде ощущался простор.

Пройдя через до неприличия роскошную прихожую площадью не меньше пятнадцати квадратных метров, они оказались в белоснежном, как в картинной галерее, коридоре. В конце его, словно изящный артефакт в музее, на постаменте стояла лунная ваза, встречающая гостей. А стоило пройти чуть дальше, как в гостиной через огромные панорамные окна открывался фантастический вид.

Искусственный холм, поразительно точно копирующий ландшафтный дизайн сада Амисан во дворце Кёнбоккун, высокая стена за ним, а вдалеке — величественный горный хребет Пукхансан. Всё это сливалось воедино, превращая сад в живую картину, написанную в традиционном восточном стиле.

Пусть те времена давно канули в Лету, но воссоздать в своем доме дворцовый сад, где когда-то прогуливался король... Несмотря на маску степенного и добродетельного человека, здесь, в этих деталях, отчетливо проглядывало зашкаливающее высокомерие председателя Пэка.

— Как красиво.

Тем не менее, Ха Джин из вежливости выдала сухой комплимент. А затем, испугавшись, что её тон мог показаться слишком циничным, добавила тихим, ностальгирующим голосом:

— Пока мы с тетей жили в Америке, у нас не было возможности любоваться такими традиционными восточными садами.

— Ах да, вы же говорили, что жили во Флориде.

— Верно. Там кругом океан и побережье, так что атмосфера совсем не такая, как в Уольсонвоне.

Пусть сейчас она жила чужой, выдуманной жизнью, но годы, проведенные с Ю Су Хи в Америке, были абсолютно реальными, поэтому слова лились легко и естественно, без тени фальши.

— Устраивайтесь поудобнее, отдыхайте душой и телом. Председатель очень любит корейские традиции, так что пока будете здесь жить, сможете вдоволь на них насмотреться.

Человек, столько лет проработавший в резиденции главы конгломерата, наверняка повидал бесчисленное множество людей, поэтому госпожа Ку отвечала на любые фразы так гладко, словно у неё заранее были заготовлены ответы на все случаи жизни.

Послушно следуя за ней, Ха Джин впечатывала в память каждую деталь дома, которую не успела рассмотреть в свой первый визит. Указав на панорамное окно, выходящее в сад, госпожа Ку пояснила:

— Поскольку в доме очень много дорогих вещей и произведений искусства, в саду и на заднем дворе везде установлены камеры наблюдения. Они есть почти на каждом участке, но, если не случится кражи или чего-то из ряда вон выходящего, записи никто не просматривает, так что можете не переживать.

Внимательно слушая госпожу Ку, Ха Джин неспешно поднялась вслед за ней по лестнице.

— Главная столовая находится на первом этаже, но если пройдете в центр коридора на втором, там есть мини-гостиная. Там установлен кулер с водой, кофеварка и всегда есть печенье для гостей.

— Поняла.

— Пользуйтесь всем в любое время, а если что-то понадобится — свяжитесь с прислугой по интеркому. Просто нажмите кнопку вызова, и вас сразу соединят.

Поднявшись на второй этаж, госпожа Ку сразу же направилась к комнате справа от лестничной площадки и почтительно поклонилась.

— Это комната, в которой вы будете жить.

В её словах и жестах не было ни одного лишнего движения, словно она проводила эту экскурсию сотни раз. Ха Джин уже собиралась открыть дверь и войти, но остановилась и посмотрела на безупречно стоящую госпожу Ку.

Ку Хи Ён. Женщина, которая фактически заправляла всеми делами в этом доме, главная над всей прислугой.

— Все важные дела в Уольсонвоне проходят через руки госпожи Ку. Даже такие мелочи, как постельное белье, полотенца и посуда, уже много лет закупаются только у тех поставщиков, которых нашла она.

Человек, которому семья Пэк доверяет настолько, что поручает решение абсолютно всех бытовых вопросов, и который каждый раз вот так встречает гостей...

Очевидно, что через неё проходит огромное количество информации, а значит, пока Ха Джин будет здесь жить, ей нужно во что бы то ни стало наладить с ней контакт.

Дежурная вежливая улыбка, ровное отношение. Было ясно, что с этой женщиной будет непросто, но...

— Госпожа Ку.

Когда Ха Джин тихо позвала её, та на секунду растерялась, но затем слегка улыбнулась и ответила:

— Да.

— Надеюсь, мы поладим.

Ха Джин улыбнулась той самой улыбкой, которую репетировала бесчисленное множество раз. Слегка высокомерной, но при этом исполненной достоинства.

***

— Добралась?

Как только Ха Джин разобрала вещи, первым делом она позвонила Ю Су Хи.

— Да.

— Хорошо...

После этого тихого, почти шепотом произнесенного ответа на другом конце провода повисла тишина. Наконец-то Ха Джин проникла в Уольсонвон ради их общей цели, но, возможно, именно сейчас начиналось самое сложное.

Она только собиралась сказать дежурную фразу, чтобы тетя не волновалась, что она всё сделает без ошибок, как вдруг...

— ...Ха Джин.

Голос, позвавший её по имени, прозвучал настолько глубоко и нежно, что Ха Джин на мгновение подумала, не ослышалась ли она. Едва совладав с онемевшим языком, она ответила:

— Да, тетя.

— Береги себя. И тело, и душу.

Этих слов, без всяких долгих объяснений, было более чем достаточно. Ха Джин шагнула прямо в логово человека, из-за которого погиб самый дорогой, самый любимый человек в её жизни. Видеть каждый день, как этот человек живет и дышит, будет невыносимо. Наверняка будут моменты, когда ей захочется задушить его собственными руками.

А для Ю Су Хи...

— Он отнял самое ценное у моего самого близкого друга. И это свело её с ума, а потом...

Эти слова Ю Су Хи произнесла однажды, когда заговорила о своей застарелой ненависти к председателю Пэку. Злобный, мерзкий, грязный человек. Сколько же женских душ и тел он покалечил за все эти годы своими грязными похождениями?

Прислушиваясь к дыханию Ю Су Хи на другом конце провода, Ха Джин тихо ответила:

— Я буду... часто звонить.

— Хорошо.

Ответ был кратким, но в нем не было холода.

Пусть изначально их объединила лишь общая боль утраты, Ха Джин приняла Ю Су Хи как новую семью и прожила с ней десять лет. Она была настолько хладнокровной и замкнутой, что Ха Джин всегда чувствовала дистанцию и некую неловкость, но времени прошло достаточно, чтобы между ними возникла глубокая привязанность.