Прошла неделя с тех пор, как между ними повисло это странное, вязкое напряжение.

Ха Джин долго нежилась в ванне с горячей водой и, чувствуя приятную истому во всем теле, вышла из ванной комнаты. Сквозь открытое окно донесся тихий шум подъезжающей машины. Ха Джин машинально взглянула на настенные часы.

Начало третьего ночи. Насколько она знала, в Уольсонвоне был только один человек, который возвращался домой в столь поздний час. С распаренным после долгого купания лицом, порозовевшим, словно персик, Ха Джин распахнула окно, ведущее на террасу.

Накинув халат прямо на голое тело и тщательно промокая влажные волосы полотенцем, она посмотрела вниз.

Вскоре показался Пэк Чу Хон: припарковав машину в гараже, он медленно шел через просторный сад к главному зданию. На нем были брюки от костюма, выгодно подчеркивающие длинные, мускулистые ноги, белоснежная рубашка и идеально сидящая жилетка.

Рукава рубашки были слегка закатаны, а снятый пиджак он перебросил через руку.

Ха Джин в очередной раз подумала, что перед такой дьявольски привлекательной оболочкой не устоит ни одна женщина. На его лице читалась усталость и легкое раздражение, но именно из-за чуть сдвинутых бровей и ленивой походки от него исходила какая-то порочная, декадентская аура.

Одной рукой откинув со лба растрепавшиеся волосы, Пэк Чу Хон вдруг остановился, закрыл глаза, тяжело выдохнул и потер переносицу. Она слышала, что он завален работой, но мужчина выглядел куда более измотанным, чем она предполагала.

Порывшись в кармане пиджака, он достал сигарету и зажигалку, зажал сигарету губами и, прикрывая пламя ладонью от ветра, прикурил. В темноте вспыхнул огонек, и именно в этот момент Пэк Чу Хон поднял голову.

Взгляды Ха Джин, неподвижно стоявшей на террасе, и Чу Хона встретились. Забавно, но то ли из-за того, что они постоянно сталкивались последние дни, он, казалось, ничуть не удивился.

Глубоко затягиваясь сигаретой, зажатой между пальцами, мужчина прищурился. Он наполнил легкие дымом, а затем медленно выдохнул, ни на секунду не отрывая глаз от Ха Джин. Этот настойчивый, пронзительный взгляд казался наполненным скрытым смыслом...

За те неполные десять минут, пока он курил, Чу Хон разглядывал её так, словно пожирал глазами, разбирая на части. Ха Джин затаила дыхание, физически ощущая, как его откровенный взгляд медленно скользит по её телу.

И хотя она намеренно вышла на террасу, зная, что он её заметит, стоило его взгляду начать бесстыдно ощупывать её изгибы, как пальцы на ногах невольно поджались. Ей казалось, что этот взгляд ласкает и оскверняет каждый дюйм её тела.

В итоге Ха Джин первой отвела глаза, развернулась и вернулась в комнату.

Стук.

Влажные волосы успели немного подсохнуть. Приложив руку к груди, бешено вздымающейся под полами халата, Ха Джин крепко прикусила губу. Сердце колотилось так, будто она пережила сильнейший шок.

Насколько Пэк Чу Хон терял самообладание из-за Ю Ха Джин, настолько же и она, чем больше наблюдала за этим мужчиной, тем чаще ловила себя на странных, пугающих чувствах. Чувствах, от которых хотелось откреститься любой ценой.

Стоя спиной к окну террасы, она прислушалась: пугающую тишину спящего особняка нарушил едва уловимый звук, донесшийся из-за двери. Если бы не хорошая звукоизоляция, было бы слышно громче, но Ха Джин поняла: он только что вошел в дом.

Словно только этого и дожидаясь, она открыла дверь и действительно услышала тихие шаги в полумраке коридора. Ха Джин медленно спускалась по лестнице, когда Пэк Чу Хон, свернувший за угол по пути к своей комнате, заметил её.

— ...

— ...

Ни один из них не проронил ни слова. В воздухе, всё еще искрящемся от недавнего щекочущего напряжения, скрестились лишь их взгляды, натянутые как струна.

Глядя сверху вниз на Пэк Чу Хона, застывшего у подножия лестницы, Ха Джин приоткрыла губы и заговорила первой:

— Вы поздно.

— Ха.

Издав короткий смешок, словно её слова были верхом абсурда, Пэк Чу Хон в несколько широких шагов взлетел по лестнице и вплотную приблизился к ней. Высокая фигура мужчины заслонила настенные светильники, и всё вокруг мгновенно погрузилось в тень. Но даже во мраке его горящий, порочный взгляд пронзил её насквозь.

— «Вы поздно»?

То, как он передразнил её, прозвучало откровенно угрожающе. В глубине его черных глаз клубилось и бурлило какое-то неутоленное, первобытное чувство.

— ...Я ждала вас. Услышала шум машины... и вышла посмотреть...

— Заткнись.

Грубо схватив Ха Джин за подбородок, Чу Хон яростно прошептал:

— Кончай со своими дешевыми трюками. С чего бы тебе меня ждать?

От его грубой хватки голова Ха Джин запрокинулась назад, вынуждая её смотреть на него снизу вверх. Мужчина, нависший над ней и подавляющий своим превосходством, слегка прищурился. От его тяжелого дыхания исходил тонкий запах виски.

— От вас пахнет алкоголем...

Мужчина пристально, не отрываясь, уставился на её приоткрытые от шепота губы. Указательный палец его огромной руки, сжимавшей её челюсть словно тисками, слегка коснулся её пухлой нижней губы. Уголок глаза Чу Хона нервно дернулся, и он надавил сильнее.

Под тяжестью его пальца, легшего на нижнюю губу, рот Ха Джин приоткрылся еще больше, обнажая влажную полость. На скулах мужчины заиграли желваки.

Глядя на её зубы, розовый язычок и глубину горла таким взглядом, будто собирался грубо впихнуть туда что-то, он медленно скользнул указательным пальцем ниже — по маленькому точеному подбородку, а затем вдоль длинной, стройной шеи.

Плечи Ха Джин вздрогнули, словно от внезапного порыва ледяного ветра, но он не обратил на это ни малейшего внимания. Только тогда Ха Джин осознала истинный, глубоко непристойный смысл траектории его пальца.

Заглянуть в рот, медленно провести по горлу... Так, словно он примеривался к размерам её рта и глотки... Стоило этому осознанию обжечь её разум, как Ха Джин с дрожью в ресницах выдернула подбородок из его захвата.

Тихонько ахнув, она прижала ладонь к шее, на которой всё еще горел след от его пальца. Во мраке улыбка Пэк Чу Хона стала мрачной и жестокой.

— Решила вплотную заняться соблазнением, а сама шарахаешься от такой ерунды.

— ...

— Раз уж вешаешься на меня, как доступная девка, желающая поиграть, должна понимать, какие игры тебя со мной ждут.

Его невероятно низкий голос, эхом разнесшийся по темному коридору, царапал слух и вызывал предательскую дрожь в ногах.

Чу Хон коснулся длинными пальцами собственного кадыка и намеренно, желая унизить, бросил предельно грязную фразу:

— Потренируйся получше открывать глотку и крепче сжимать.

У этого мужчины определенно был талант выводить из себя и бить по больному. Ха Джин посмотрела на него так, словно получила пощечину, а он, пронзая её обжигающе-ледяным взглядом, добавил:

— Просто я предпочитаю именно такие развлечения.

Двусмысленности здесь быть не могло. Ты приперлась в этот дом с грязными целями, так что и отношение к тебе будет соответствующим — в этом он был безжалостен. Конечно, Ха Джин сама спровоцировала его намеками на то, что «выбирала, кого из братьев выгоднее окрутить», но...

Если его целью было оскорбить её и пробить броню, то он наполовину преуспел. Ха Джин не была бесчувственным роботом. Ей казалось, что сердце полоснули лезвием — слова задели её за живое и заставили сгорать от унижения.

Заметив, как Ха Джин плотно сжимает губы, пытаясь подавить обиду, он выглядел абсолютно удовлетворенным.

— Так-то намного лучше.

Словно именно ради этого выражения лица он всё и затеял, Пэк Чу Хон развернулся и ушел.

— ...

Кожа на шее, которой касались его пальцы, горела так, будто по ней провели раскаленным железом.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver