Как обычно, закончив тренировку и освежившись в душе, Ха Джин спустилась в столовую на первом этаже. В кулере на втором этаже не было льда, а ей хотелось выпить ледяной воды.

— Ой, вы снова после тренировки?

Кто-то подошёл и заговорил с ней ласковым голосом.

— Здравствуйте.

Это была кухарка из Чисана, работавшая здесь кем-то вроде помощницы госпожи Ку. В отличие от экономки, чьи истинные мысли было сложно прочесть, кухарка оказалась очень радушной и добродушной женщиной. С самого первого дня появления Ха Джин в Уольсонвоне она не скрывала своей симпатии и при каждом удобном случае засыпала её вопросами. Иногда Ха Джин казалось, что она слишком уж лезет не в своё дело, и это немного напрягало, но, видя, что в ней нет ни капли злого умысла и она просто простодушна, Ха Джин тоже прониклась к ней тёплыми чувствами.

— Хотели льда добавить? А я как раз думала развести гранатовый уксус с водичкой и льдом. Налить вам стаканчик?

— Буду очень признательна.

Взяв у Ха Джин стакан, кухарка начала доставать что-то из холодильника и, смешивая напиток, то и дело поглядывала на девушку.

— Вот смотрю на вас, госпожа, и думаю: какая же вы добрая. Ни разу не видела, чтобы вы придирались к прислуге.

— Разве?

Добродушно улыбаясь, кухарка с игривым прищуром протянула ей стакан. Ха Джин невольно улыбнулась в ответ — женщина обращалась с ней так тепло, словно с родной дочерью или племянницей.

Утолив жажду кисло-сладким напитком, Ха Джин почувствовала, как на её лицо ложится лёгкая тень грусти. Ей вдруг вспомнились тётушки из Ккоттоннэ, которые так же надёжно и тепло оберегали её в далёком прошлом.

«Если собираешься цепляться за жалкие прошлые связи, идеальную личность тебе не сфабриковать. Придётся поставить на кон всё, быть готовой навсегда вычеркнуть свою прошлую жизнь — только так можно нанести хоть какой-то урон человеку вроде председателя Пэка».

В памяти всплыл строгий голос Ю Су Хи. И с какой же разрывающей сердце болью она тогда обрывала все связи... Говорят, самое сложное в смене личности — это оборвать человеческие контакты, но Ю Су Хи сказала, что позаботится обо всём сама.

За прошедшие десять лет Ха Джин так и не узнала, кем она стала для тех людей: мёртвой или просто исчезнувшей в неизвестном направлении. От этой щемящей ностальгии предательски защипало в носу.

— Вы очень похожи на тех людей, которых я когда-то знала, — тихо произнесла Ха Джин.

Глаза кухарки округлились.

— Мм? Не на «одного человека», а на «людей»? И на кого же?

Глядя на её ласковую улыбку, от которой на душе становилось теплее, Ха Джин уже открыла было рот, чтобы ответить, как вдруг...

— Госпожа, стакан воды со льдом...

Сзади раздался низкий голос, смешанный с тяжёлым дыханием. Услышав обрывающуюся фразу, Ха Джин машинально обернулась и встретилась взглядом с насквозь промокшим от пота Пэк Чу Хоном, который вытирал лоб спортивным полотенцем.

— ...

Видимо, он только что с тренировки — в одной руке он держал теннисную ракетку. Белая футболка, мокрая то ли от пота, то ли от воды, прилипла к телу, обрисовывая широкие плечи и рельефные мышцы.

Он всё ещё тяжело дышал. С каждым вдохом и выдохом казалось, что мышцы всего его тела приходят в движение. Ха Джин невольно опустила глаза. Сердце заколотилось с бешеной скоростью.

— С теннисного корта вернулись?

Проворная кухарка уже наполнила стакан льдом и водой и протянула ему. Дзынь — раздался звук бьющихся о стекло кубиков льда. Когда Пэк Чу Хон подошёл ближе, от него повеяло жаром. Запах мужского тела оказался слишком близко.

— Да, давненько не играл. Аж тело зудело.

С этими словами Пэк Чу Хон жадно, залпом выпил воду. То, как резко двигался его кадык, выглядело по-животному дико. Он запрокинул голову, и по его шее скатилась капля — то ли пота, то ли воды.

Блуждающий взгляд Ха Джин, как назло, остановился на его руке, опиравшейся на спинку стула. Глядя на вздутые после тренировки мышцы предплечья и грубо выступающие на гладкой коже вены, она почувствовала, что ей снова нужно попить, хотя она только что утолила жажду.

Снова это чувство. Знакомое покалывание под коленями...

— Вы, наверное, проголодались? Я помню, вы любите гречневую лапшу, поэтому заранее приготовила бульон, хотела как-нибудь вас порадовать.

Стук. Опустив пустой стакан на стол, Пэк Чу Хон ответил, с хрустом разжёвывая лёд:

— Отлично. Бегал на голодный желудок, живот к спине прилип.

— И где у вас только жир прячется, что вы так усердно тренируетесь? — добродушно пошутила кухарка, а затем, словно вспомнив, повернулась к Ха Джин. — Кстати, вы ведь тоже ещё не ели? Я не помню, чтобы вам что-то подавали. Раз уж вы здесь, может, пообедаете вместе?

— Я...

Ха Джин быстро взглянула на Пэк Чу Хона, небрежно опершегося о стол, и поспешно открыла рот, собираясь отказаться.

— Поедим вместе.

Он перехватил её слова на лету, моментально лишив права голоса. Словно давая понять, что побег не допускается.

А ведь так хорошо получалось избегать его в доме всё это время...

Конечно, она понимала, что рано или поздно они столкнутся, но почему именно сейчас... У неё как раз выдалась свободная минутка, и она собиралась осмотреть ещё не изученные уголки Уольсонвона, чтобы запечатлеть их в памяти.

— Когда в прессу просочилась информация о том, что Мин Ён Джу беременна вторым сыном, она по какой-то причине надолго покинула Уольсонвон. А потом нашлись люди, которые видели, как в её дом и в Уольсонвон наведывались адвокаты. Между ними был заключён какой-то контракт.

— Контракт?

— Это одна из вещей, которую пытается выяснить вице-президент Пэк. Но проблема в том, что прямо перед совершеннолетием Пэк Чу Хона председатель Пэк в строжайшей тайне вызывал к себе в офис другого адвоката.

— Ах...

— Неизвестно, что это — нечто невыгодное вице-президенту Пэку или, наоборот, что-то в его пользу. Но в нашем положении нам нужно найти хотя бы одну зацепку, любую слабость.

Короче говоря, это означало, что председатель Пэк был настолько расчётливым и осторожным человеком, что ни Пэк Тхэ Джу, живший с ним под одной крышей, ни Ю Су Хи, обладавшая блестящим умом, за несколько лет так и не смогли докопаться до правды.

— Он наверняка хранит важные документы отдельно. У адвоката, конечно, есть копии, но председатель Пэк — помешанный на контроле маньяк, он обязательно должен иметь оригиналы под рукой. Ты должна найти их. Или хотя бы догадаться, где они.

— Поняла.

— Я жила за границей, а подозрительный председатель Пэк никогда не подпускал к себе случайных людей, так что внедрить кого-то было невозможно. У вице-президента Пэка тоже были связаны руки, ведь он, хоть и сын, находился под постоянным присмотром...

Ха Джин вспомнила лицо Ю Су Хи в тот момент. Она смотрела на Ха Джин так, словно говорила: «Теперь ты — мой скрытый козырь».

— Поскольку у него весьма запутанные связи с женщинами, у него есть отдельный телефон для развлечений. Скорее всего, он зарегистрирован не на его имя. И, судя по обстоятельствам, связь с Чхве Мён Хён он поддерживал именно по этому номеру.

В конечном итоге, главной задачей Ха Джин в этом особняке было выяснить местонахождение «секретного файла» председателя Пэка, его тайного телефона, а также документов, касающихся той самой сделки с Мин Ён Джу.

Именно поэтому с первого же дня своего пребывания здесь она, словно тайный агент, бродила по дому и рисовала в голове схемы.

Счастьем в несчастье было то, что персонал относился к ней с исключительной вежливостью и дружелюбием — ведь она была кандидаткой в жёны Пэк Тхэ Джу, который до этого ни разу не приводил в дом женщин.

Стараясь не смущать гостью, они не обращали особого внимания на то, что незнакомая девушка бродит по дому председателя Пэка, похожему на роскошную картинную галерею.

Благодаря этому Ха Джин понемногу зарисовывала схему в заметках телефона, отмечая расположение и назначение каждой комнаты. Исключение составляли лишь те помещения, куда вход был строго воспрещён. И сегодня она как раз планировала завершить осмотр третьего этажа.

Но почему именно сейчас? Какая досада.

Отклонить предложение человека, который, по сути, является её будущим деверем, было бы невежливо. К тому же, отказываясь от еды в доме, где она жила на правах гостьи, она лишь заставила бы прислугу чувствовать себя неловко. В этом не было ничего хорошего.

В итоге выбор оставался только один. Быстро приняв решение, Ха Джин спокойно ответила:

— Тогда и мне порцию, пожалуйста.