Ближе к вечеру Ха Джин покинула Уольсонвон и приготовилась к выезду. Она собиралась встретиться с Ю Су Хи — они давно не виделись — чтобы коротко отчитаться о собранной информации и заодно просто узнать, как дела.

В Уольсонвоне ей выделили личного водителя, сказав, чтобы она чувствовала себя свободно. И вместо того чтобы ездить на своей машине, Ха Джин пользовалась услугами этого водителя, так как это был лучший способ не вызывать подозрений. Они сделали вид, что просто заботятся о её комфорте, попросив заранее предупреждать о планах, но она прекрасно понимала: это нужно, чтобы незаметно контролировать каждый её шаг.

— Куда направляемся? — спросил водитель с добродушным лицом.

— Ресторан «Оннан» в Ханнам-доне, — коротко ответила Ха Джин.

Когда они выехали из тихого, элитного жилого района, словно укрытого у подножия гор, на улицах стали появляться любители пеших прогулок по горам Пукхансан и просто люди, приехавшие сюда отдохнуть. Ха Джин, подперев подбородок рукой, безучастно наблюдала за прохожими.

Должно быть, уроки в школах уже закончились: среди толпы Ха Джин заметила стайку весело смеющихся школьников. Один шел, аккуратно надев рюкзак на оба плеча, другой дурачился с другом, третий шел, уткнувшись в телефон и посасывая леденец, а еще один повис у него на шее, дружески задирая его.

Машина остановилась на красный свет, и Ха Джин, словно под гипнозом, опустила стекло и стала наблюдать за детьми, проходящими мимо. Поверх их веселого смеха и болтовни всплыло одно воспоминание.

— Эй, Син Ха Джин! Подожди нас. Чего ты так гонишь?

— Давай зайдем в «Ханс Бургер» за углом, поедим гамбургеров с сырной картошкой.

И у Ха Джин когда-то были такие времена. Времена, когда она возвращалась из школы с подругами, дурачилась, ходила есть вкусняшки и наслаждалась маленькими, повседневными радостями.

Но теперь те времена бесследно исчезли, словно их никогда и не было, а «Син Ха Джин», которая ненадолго появилась в прошлом, больше не существовала в этом мире.

Одно время она часто задавалась вопросом: не вызовут ли подозрения фотографии Ю Ха Джин, изредка мелькающие в прессе, у тех, кто знал Син Ха Джин? Из-за этих страхов, когда было принято решение вернуться в Корею, она однажды с тревогой спросила об этом Ю Су Хи.

— Но если я буду появляться в СМИ, не возникнет ли проблем? Ведь по сути поменялась только фамилия.

Но, видимо, эти страхи были исключительно её проблемой, потому что Ю Су Хи, услышав это, лишь фыркнула.

— Все подумают, что это просто похожий человек с таким же именем. Кому вообще придет в голову совершенно абсурдная мысль о том, что та самая девчонка из прошлого — моя племянница?

— Ах...

Видя, что юная Ха Джин всё еще не может избавиться от тревоги, Ю Су Хи со вздохом рассказала ей одну историю.

— Была одна женщина, у которой хватило наглости обмануть всю элиту Нью-Йорка.

Ха Джин удивленно посмотрела на неё, не понимая, к чему этот внезапный рассказ, и Ю Су Хи продолжила:

— На непонятно где взятые деньги она месяцами жила в роскошных отелях, о которых обычные люди и мечтать не могут, разбрасывалась чаевыми направо и налево и умудрилась втереться во все мыслимые тусовки высшего общества.

Ю Су Хи достала телефон и показала фотографию. Она была разделена надвое: слева сидела девушка в очках с тусклыми волосами, выглядевшая совершенно непримечательно, а справа — эффектная красотка, окруженная тусовщиками на какой-то гламурной вечеринке.

— Они кажутся тебе одним и тем же человеком?

— ...А...

— Люди, как правило, очень интересуются чужой жизнью, но их интерес весьма ограничен. Даже человека с самой заурядной, ничем не примечательной внешностью можно преобразить, и если сказать, что это наследник миллиардера — все поверят. Люди смотрят на обертку, они не заглядывают внутрь.

Она пристально посмотрела на Ха Джин, пожала плечами и добавила:

— Конечно, в твоем случае ты будешь привлекать внимание, потому что у тебя миленькое личико. Но это не проблема. В мире полно красивых людей.

— А что стало с той женщиной?

— В конце концов, её разоблачили как мошенницу, и дело дошло до суда. Вся её ложь выплыла наружу на весь мир.

У Ха Джин на лице отразились смешанные чувства: она испугалась, что её тоже ждет подобная участь, и засомневалась, стоило ли вообще ввязываться во всё это. Но Ю Су Хи, словно это были сущие пустяки, уверенно заявила:

— Тебе не о чем волноваться. Надо знать, с кем связываешься. Та женщина переоценила свои силы и, не имея за душой ничего, полезла куда не следует, вот и поплатилась. Но у тебя есть я.

Её тон был слишком циничным, чтобы воспринять это как романтичное утешение, поэтому Ха Джин даже усомнилась, пыталась ли тетя её успокоить. Заметив выражение её лица, Ю Су Хи пояснила:

— Такова человеческая психология. Большинство людей не утруждают себя дополнительными проверками, если человек уже кажется кем-то «проверенным».

И, как бы в подтверждение её слов, самое смешное заключалось в том, что никто до сих пор её ни в чем не заподозрил. Возможно, те, кто помнил Син Ха Джин, действительно исчезли без следа...

Светофор снова загорелся зеленым, и машина Ха Джин проехала мимо школьников в форме, которые всё так же весело болтали. Словно чувствуя тоску по прошлому, Ха Джин проводила их взглядом, и девочка, шедшая в самом конце, вдруг обернулась, словно почувствовав на себе её внимание.

— ...

На юном, чистом лице девочки, встретившейся взглядом с Ха Джин, на мгновение проступил до боли знакомый, но в то же время чужой образ.

Это было её собственное лицо из далекого, ушедшего детства.

***

Ха Джин шла за сотрудником ресторана по коридору, оформленному в классическом стиле. Её провели в приватный кабинет с видом на сад, в котором был устроен небольшой искусственный пруд.

Ю Су Хи, которая, как обычно, сидела, изящно подперев подбородок рукой и глядя в окно, обернулась. Она несколько секунд разглядывала Ха Джин, а затем кивнула ей и обратилась к официанту:

— Присаживайся. Можете подавать блюда.

— Да, сию минуту.

Дождавшись, пока сотрудник почтительно поклонится и выйдет, Ха Джин потянулась к сумке, чтобы достать планшет, но тут Ю Су Хи спросила:

— Ты похудела?

— Что?

Услышав неожиданный вопрос, Ха Джин подняла голову. Ю Су Хи, опершись локтями о стол и пристально глядя на неё, тихо вздохнула.

— Ты даже поесть не успела, а уже лезешь в сумку за отчетами. Если бы мне просто нужно было выслушать твой доклад, я бы позвала тебя домой.

Потирая переносицу и глядя на Ха Джин с выражением лица: «И что мне с тобой делать?», Ю Су Хи указала взглядом на её сумку.

— Оставь это. Я позвала тебя сюда, чтобы ты хоть немного поела, потому что знала: в том доме ты вряд ли сможешь нормально питаться и спокойно спать. И я оказалась права — от тебя осталась только половина.

— ...

Это было так непривычно, но после этих слов Ха Джин впервые почувствовала, что перед ней сидит не строгая наставница, а настоящая тетя.

— Ох. Ешь давай нормально. У тебя руки-ноги как спички, вот-вот сломаются. Какая еще диета? Что за мода пошла у молодежи?

— Ой, ну почему сразу сломаются. Худой быть красивее. К тому же, сестренка, ты чересчур много риса наложила.

— Не неси чушь и доедай всё до последней крошки.

В памяти внезапно всплыл момент, когда Мён Хён наложила ей целую гору риса и они сидели и препирались за столом. К горлу подкатил ком.

Официант, прикативший тележку с первыми блюдами, начал давать какие-то подробные объяснения, но Ха Джин не могла сосредоточиться из-за неожиданного поведения Ю Су Хи.

— Не будешь есть?

Ю Су Хи посмотрела на Ха Джин, которая сидела, опустив глаза и держа в руках палочки. Когда Ха Джин подняла на неё взгляд, полный смятения, Ю Су Хи пожала плечами и переложила со своей тарелки (где и так почти ничего не было) салат с морскими гребешками на тарелку Ха Джин.

— Пусть нас и свела вместе эта так называемая сделка с вице-президентом Пэком, но ты — моя племянница. Каким бы образом мы ни встретились.

— ...

— Даже если кусок в горло не лезет, ты обязана нормально питаться.

...Она знала, что я плохо ем, что я вся на нервах... Осознав, что эта встреча была устроена исключительно ради того, чтобы её накормить, Ха Джин почувствовала, как у неё защемило в груди.

— Спасибо за еду.

Глядя на Ха Джин, которая, застыв от напряжения, слушала её слова, Ю Су Хи тоже было не по себе. Каждый раз, когда она смотрела на эту девочку, на неё накатывала сложная буря эмоций.