Дальнейшее мало чем отличалось от обычных элитных деловых приемов. После обеда они сменили обстановку, немного выпили за разговором, а затем отправились на поле для гольфа. Ей прислали несколько фотографий, на которых он, одетый в простую спортивную форму, отыграл ровно половину поля.

Любитель женщин, завсегдатай пьянок и шумных тусовок. Вопреки слухам о том, что он отрывается как конченый ублюдок, вдали от посторонних глаз Пэк Чу Хон безукоризненно делал свое дело.

Впрочем, люди, умеющие хорошо работать, обычно и отдыхают с таким же диким размахом. Ха Джин и раньше думала, что такой до тошноты расчетливый человек, как председатель Пэк, не стал бы сдувать пылинки с Пэк Чу Хона лишь потому, что тот его сын, а изучая отчеты, она окончательно убедилась в этом.

А когда солнце уже начало садиться и Ха Джин, ненадолго отлучившаяся по делам галереи, возвращалась в Уольсонвон, ей пришло не фото, а короткое текстовое сообщение:

«Клуб "Актив", Сеул, Каннам-гу, Нонхён-ро, 899»

Увидев его, она усмехнулась. Весь день трудился, а теперь решил вознаградить себя развлечениями?

Тук. Тук. Остановившись на красный свет, Ха Джин медленно, задумчиво постукивала кончиками пальцев по рулю. Изначально она приказала следить за Пэк Чу Хоном, чтобы найти его слабые места.

Пэк Тхэ Джу вел ожесточенную борьбу с братом за права управления конгломератом, и, судя по всему, симпатии председателя Пэка были почти полностью на стороне Пэк Чу Хона. Пэк Тхэ Джу хотел, чтобы она так или иначе сблизилась с Пэк Чу Хоном и выудила информацию, способную скомпрометировать его или самого председателя, нашла их уязвимости.

Однако, судя по её личному опыту... Пэк Чу Хон, как и подобает сыну своего отца, обладал пугающе острой интуицией и звериной хваткой. Попытайся она сблизиться с ним под любым предлогом — это неизбежно вызовет подозрения. А значит, в данном случае остается лишь пойти напролом самым очевидным способом.

Это была своего рода игра в рулетку. Обстоятельства складывались так, что Пэк Чу Хон определенно питал к ней интерес. Пусть даже в основе этого интереса лежало извращенное чувство собственничества или жажда подчинения, замешанная на ненависти.

— Будем считать это продолжением той партии, которую мы не успели закончить.

Слова, язвительно брошенные Пэк Чу Хоном в день их встречи в Уольсонвоне, были актуальны и по сей день. Сейчас она была игроком, владеющим куда большим объемом информации, чем он, а Пэк Чу Хону, не знающему её козырей, оставалось лишь строить догадки. Хотя, конечно, неизвестно, как глубоко он успел копнуть.

Сейчас они оба блефовали друг перед другом. Ха Джин, зная подноготную семьи Пэк вдоль и поперек, притворялась обычной амбициозной девицей, вцепившейся в Пэк Тхэ Джу ради статуса, а Чу Хон, сгорая от дикого вожделения, разыгрывал холодное презрение и отвращение.

Значит, пришло время для чек-рэйза¹. Пора понемногу провоцировать Пэк Чу Хона и смотреть, клюнет ли он на наживку так, как ей нужно.

¹ Чек-рэйз (Check-Raise) — один из тактических приемов в Техасском Холдеме. Игрок намеренно пропускает ход (делает чек), провоцируя оппонента сделать ставку, а затем перекрывает её повышением (рэйз).

Красный свет сменился зеленым. С многозначительной улыбкой на губах Ха Джин ударила по газам.

***

Черный топ без рукавов, открывавший длинную изящную шею, ключицы и идеально ровную линию плеч, в сочетании с темно-синими джинсами на слегка заниженной талии не выглядели вызывающе, но выгодно подчеркивали её стройную фигуру.

Пэк Чу Хон поднялся в приватную зону на втором этаже и провел там довольно много времени. Что именно происходило за закрытыми дверями, Ха Джин разглядеть не могла, но, зная его любовь к развлечениям, любая представшая перед глазами картина была бы для него лишь привычной рутиной.

Затерявшись в толпе на танцполе, она плавно двигалась в такт музыке, раз за разом отшивая назойливых ухажеров и продолжая следить за перемещениями своей цели. Время шло, вокруг становилось всё больше людей, одурманенных алкоголем и бог знает чем еще; они терлись друг об друга в экстазе, и вскоре к Ха Джин со всех сторон начали липнуть как парни, так и девушки.

Раздраженно выдохнув, Ха Джин откинула назад растрепавшиеся волосы и подняла взгляд.

Там, на втором этаже, за длинными перилами, окаймлявшими просторный холл первого этажа, показался Пэк Чу Хон. Он шел по-кошачьи плавно, приковывая к себе взгляды, но в каждом его шаге сквозила тяжелая скука.

Ха Джин неотрывно смотрела на него снизу вверх, просчитывая ходы.

...Как поступить? Подойти и показаться прямо сейчас, или... заставить его помучиться?

Она издали наблюдала за точеным профилем мужчины, и уголки её губ едва заметно дрогнули в улыбке. Быстро оценив планировку второго этажа, Ха Джин без колебаний направилась к лестнице на противоположной стороне от той, куда он шел.

Поднявшись по ступеням, она подстроилась под темп погруженного в свои мысли Пэк Чу Хона и намеренно прошла мимо, едва не задев его плечом. В тот момент, когда он, почувствовав неладное, обернулся, она уже отвернулась и ускорила шаг.

Шаги за её спиной резко стихли, но секунду спустя возобновились. Улыбка на лице Ха Джин, слегка склонившей голову, стала шире.

Ускоряясь, она постепенно увеличивала дистанцию. При этом Ха Джин не забывала время от времени бросать на него мимолетные взгляды через плечо, дразня полупрофилем. Ей не показалось. Мужчина действительно шел за ней по пятам.

Стоило ей нырнуть в гущу толпы, как преследовавший её Пэк Чу Хон, зажатый со всех сторон телами, был вынужден сбавить ход. Сквозь завесу сигаретного дыма, перегара и удушливых парфюмов Ха Джин наконец пробралась к выходу.

И развернулась лицом к преследователю. Как она и рассчитывала, возвышаясь над морем людских голов, Пэк Чу Хон смотрел прямо на нее, хмуря брови. Так, словно не верил собственным глазам... Выдержав его взгляд, Ха Джин одарила его ленивой, провокационной улыбкой и выскользнула за дверь. Точь-в-точь как в ту ночь в Лас-Вегасе.

Оказавшись на улице, она спряталась за углом здания и стала наблюдать. Вскоре наружу выскочил Пэк Чу Хон; тяжело дыша, он яростно озирался по сторонам. От этой напряженной игры в кошки-мышки сердце Ха Джин колотилось как сумасшедшее.

Он раскрыл свои карты.

И в этот момент она окончательно убедилась: сейчас её раздача сильнее.

***

Вр-р-р!

С диким ревом двигателя элегантный седан на бешеной скорости несся по шоссе. Чу Хон, одной рукой сжимая руль и вдавливая педаль газа в пол, смотрел на дорогу таким взглядом, будто готов был разорвать на куски первого встречного, и прокручивал в голове события минувшего дня.

Его интуиция всегда была пугающе острой.

«Цепной пес председателя Пэка». Это прозвище прицепилось к нему не столько из-за способности дьявольски чуять деньги и вырывать крупные сделки, и даже не из-за агрессивной, бульдожьей манеры ведения переговоров, сколько из-за сверхъестественного, почти мистического чутья.

Просто иногда случались такие дни. Когда внутри без причины скребли кошки, а всё вокруг невыносимо раздражало.

И хотя последние несколько дней он и так ходил мрачнее тучи из-за бесящей мысли о женщине, засевшей в его голове, сегодня к этому добавилось смутное чувство чужого присутствия.

Глобальный инвестиционный банк «MA Chase» вышел на «Хосон» с предложением о переговорах. В сфере слияний и поглощений (M&A) тайминг решает всё наравне с информацией, а полученная «Хосоном» лицензия на конфиденциальные денежные переводы была абсолютным оружием, позволяющим диктовать свои условия и вертеть временем как вздумается.

Лицензию они получили в строжайшем секрете, но слухи в этой индустрии разносятся молниеносно: «MA Chase», отчаянно стремившийся скупить акции нескольких целевых компаний, первым вышел на них.

Заподозрил неладное он еще по дороге на встречу с посредником из «MA Chase». Какая-то машина подозрительно точно повторяла его маршрут. Она то и дело мелькала в зеркалах заднего вида, мозоля глаза.

Списав это на совпадение, после переговоров он поехал на поле для гольфа... и снова ощутил то же липкое чувство слежки, но уже от другого автомобиля. Инстинкты буквально кричали: за ним хвост.

Кто заказчик? Какова цель? Пасут его самого или «MA Chase»? Всё то время, пока он общался с посредником, часть его разума была поглощена этими вопросами.