Контент удален!

Нет, ну правда... Как можно говорить такое с таким лицом, с таким голосом, да еще и выставив грудь напоказ...

Бо Хи не знала, куда деть глаза. Лицо Сын Ёна было слишком сексуальным, а в распахнутом халате виднелось чересчур много обнаженного тела. Небрежно завязанный пояс едва держался. Бедра парня были наполовину открыты, и казалось, что внизу даже мелькает что-то темное. Но он не выказывал ни капли смущения.

Хватка на воротнике халата, который Бо Хи сжимала, чтобы не дать ему распахнуться, ослабла. Уверенность Сын Ёна, готового в любой момент предстать перед ней полностью обнаженным, придала девушке смелости. Ну да. Я ведь все равно собиралась показать ему, так какой смысл прятать? Точно, Ким Бо Хи. Будь смелее.

Набравшись решимости, Бо Хи крепко зажмурилась и распахнула халат.

— Ха... — раздался тихий смешок.

Смеется?.. Я, наверное, ослышалась. Сын Ён не стал бы смеяться над моим телом, ведь так? Но в ту же секунду по барабанным перепонкам ударил громкий смех:

— Ха-ха!

Бо Хи бессильно опустила руки и приоткрыла глаза. Сын Ён, спустив халат с одного плеча так, что его левая грудь оказалась полностью открытой, смеялся от души.

— Т-ты чего смеешься...

Лицо Бо Хи скривилось, она была готова вот-вот расплакаться. Ослепительная, освежающая улыбка парня сейчас казалась жестокой как никогда. А я ведь так расхрабрилась... Ей вдруг стало невыносимо стыдно за свое тело, выставленное напоказ в распахнутом халате. Девушка попыталась снова прикрыться, но Сын Ён перехватил её руки.

— Не прячься.

— Ай!..

Бо Хи рухнула на кровать. Сын Ён навис сверху, с игривой усмешкой скользя взглядом по её телу. Зажав запястья девушки, он не давал ей пошевелиться.

Его глаза, странно блестевшие, прикипели к её груди. Он только смотрел, но Бо Хи казалось, что парень к ней прикасается.

— Красивая.

Голос был низким и хриплым.

— До безумия красивая, Бо Хи.

Не в силах оторвать взгляд от её груди, Сын Ён пробормотал это и склонился.

— Ах! Ох!..

Грудь, к которой никто никогда не прикасался губами, оказалась втянута в его рот. Сын Ён осторожно посасывал нежную кожу, а его язык дразнил сосок. Тело Бо Хи выгнулось само по себе.

Он сосал её грудь, но у девушки почему-то немели ноги. А в самом сокровенном месте что-то сладко запульсировало. Понимая, что оттуда начинает сочиться смазка, Бо Хи сжала бедра.

— Ах...

Когда он начал покалывать грудь языком, её стон сорвался и резко оборвался. При каждом движении парня пояс его халата щекотал Бо Хи бедра. Сосредоточиться было тяжело, несмотря на ласки. Убрать пояс руками она не могла — Сын Ён всё еще держал её запястья. Она попыталась изогнуться, но движения ограничивали его бедра, возвышавшиеся по бокам, словно каменные стены. Не в силах больше терпеть эту дразнящую щекотку, девушка мелко задрожала и согнула ноги в коленях.

— ...!

Что-то скользнуло по её бедру. Ч-что это? На ощупь это был явно не халат. Что-то тяжелое... Поняв, что именно, Бо Хи тут же распрямила колени и вытянула ноги. К счастью, пояс от халата, видимо, свесился в другую сторону и больше не мешал.

Слегка прикусив одну грудь, свободной рукой парень смял вторую. Бо Хи, вновь обретя способность сосредоточиться, издала стон, похожий на всхлип, и, освободив руки, вцепилась ему в плечи.

Каждый раз, когда его большая ладонь скользила под одежду, девушка представляла, каково это — если бы вместо руки там были губы. В фантазиях всё было только приятно, но реальность оказалась иной. Ей хотелось сбежать, но в то же время хотелось еще. Чего именно — она и сама не понимала. Просто... просто хотелось, чтобы он поскорее сделал с ней что-нибудь.

— Ах, Сын Ён...

Выдохнув горячий воздух на влажную грудь Бо Хи, Сын Ён зарылся лицом в ложбинку и глубоко вдохнул. Стоило ему услышать её слабый, срывающийся на стон голос, зовущий его по имени, как низ живота резко свело.

Переводя дыхание, он так и не смог убрать руку с её груди. Она не помещалась в ладони, переливаясь через край. На ощупь грудь оказалась даже больше, чем он предполагал. В школьные годы, когда Бо Хи носила форму, он и представить себе такого не мог. И как я не замечал? Как у нее выросла только грудь? Почему она вся такая сексуальная?

Всё в Ким Бо Хи буквально кричит о сексе.

Сын Ён, сам того не замечая, задышал тяжелее и сосредоточился на груди, сминаемой в руке. Зажав меж пальцев отвердевший сосок, он сжал его.

— Больно...

Слово «больно» прозвучало в его голове голосом женщины с сильным французским акцентом — это было как удар кувалдой.

Кто это был? Известный сексолог? Психолог? Она вдалбливала ему это в голову до тошноты. Никогда, никогда, никогда не применяй силу. И не смей оправдываться тем, что это твой первый раз. Если ты не можешь довести женщину до оргазма — ты неудачник.

Сын Ён ослабил хватку и поднял голову. Глаза Бо Хи, полные боли, вернули его к реальности.

Приподнявшись, он обхватил крошечное лицо девушки ладонями и начал осыпать поцелуями: лоб, глаза, губы.

Нужно, чтобы она расслабилась. Нужно, чтобы её тело обмякло так, чтобы в нем не осталось ни капли напряжения. Только тогда ей не будет больно.

На тех лекциях он думал: И чего они повторяют одно и то же, это же проще простого? Оказалось, не просто. Как можно оставаться спокойным и нежным, когда перед тобой обнаженное женское тело, лишающее рассудка? Это вообще реально? Серьезно усомнившись в пользе этих уроков, он после короткого поцелуя спустился губами к её шее.

Кожа, обтягивающая шею, настолько тонкую, что её можно было сломать одной рукой, казалась такой хрупкой, что, казалось, растает, если он её прикусит. Губы Сын Ёна невольно стали нежнее. Мягко. Без силы. Давай. Я ни за что не хочу делать Бо Хи больно.

Посасывая нежную кожу, он скользил руками по плавным изгибам её тела, нигде не встречая препятствий.

Как человеческое тело может быть таким?

Маленькие ручки обняли его за плечи, и девушка мелко задрожала. Когда бедро Сын Ёна соприкоснулось с её — мягким и податливым, совсем не таким, как его собственное, — мышцы на его ноге под халатом мгновенно напряглись.

— Ха...

Собственный тягучий голос показался ему чужим. Поиграв языком с цепочкой — единственным, что было надето на обнаженном теле девушки, — он опустил голову ниже. Сын Ёну так нравилось ощущение кожи, трущейся о кожу, что он сбросил свой наполовину сползший халат.

— Ах...

Блять. Шершавая ткань халата задела его член, и парень едва сдержал ругательство. Сердце сжалось и забилось рваным ритмом. Член, прилипший к низу живота, болезненно пульсировал, доводя его до безумия. На головке уже выступила предсеменная жидкость.

— ...!

Бо Хи, почувствовав его возбуждение, резко втянула воздух. От напряжения её тело одеревенело. Ему нужно было подняться и успокоить девушку, но оторваться от колышущейся перед глазами груди было выше его сил. Нет, если я не хочу прямо сейчас раздвинуть ей ноги и посмотреть, что там, мне нужно хотя бы занять рот.

Сын Ён без колебаний впился в её грудь. Глубоко втягивая сосок в себя, он дразнил его языком. Стон Бо Хи — не такой, как раньше, а звонкий и сладострастный — защекотал ему барабанные перепонки.

Когда её пальцы зарылись в его волосы и помассировали кожу головы, на виске парня вздулась венка. В помутневшей от жара голове стучала кровь.

Он забыл о своем обещании быть нежным и отдался инстинктам. Взяв в рот вторую грудь, он опустил руку и с силой сжал её ягодицу.

— Ах!..

Бо Хи выгнулась дугой. Её дрожащие ноги ударились о бедра Сын Ёна.

Поглощенный её грудью, парень вдруг почувствовал влагу на согнутом бедре девушки и отстранился. Оставленная в покое грудь тяжело вздымалась и опадала. Жадно окинув взглядом красные пятна, оставленные им на её коже, он выпрямился.

Волосиков там было немного. Аккуратный лесок образовывал треугольник, сужающийся книзу.

Сын Ён мягко, но настойчиво раздвинул напряженные бедра девушки. Складчатая розовая плоть была покрыта влагой. Вот что это было.

— Не смотри... — жалобно захныкала Бо Хи, выставившая напоказ самое сокровенное.

Сын Ён протянул руку и коснулся пухлых губок. Женское тело вздрогнуло, и крошечный вход, размером с ноготок, скрытый в прорези, судорожно сжался. На ощупь это место отличалось от остальной кожи. Словно кожу с него сняли.

Кровь прилила к глазам, они горели огнем. Сын Ён, чувствуя резь в глазах, даже не моргал.

Он пошевелил пальцами.

— Аах!

Как и полагается самому чувствительному месту, от малейшего прикосновения Бо Хи подбросило на кровати.

И я должен вставить туда свой член? Первобытный инстинкт — это одно, но сейчас он был в растерянности. Всё, что ему рассказывали о женском теле, вылетело из головы. Чтобы прикинуть размер входа, он раздвинул набухшие губки большими пальцами. Он всего лишь раздвинул их, но Бо Хи начала отчаянно вырываться.

— Бо Хи.

Крепко зажав её дергающиеся ноги своими бедрами, Сын Ён спокойно позвал девушку по имени. Она зажмурилась и только мотала головой, не отвечая. Парень нагнулся и усыпал её веки мелкими поцелуями.

— Бо Хи, посмотри на меня.

Всхлипнув, Бо Хи медленно открыла глаза. Покрасневшие от слез глаза выглядели так сексуально, что сводили с ума. Он до боли напряг низ живота, подавляя готовое вырваться семя.

— Что случилось? Тебе было больно?

— Ты стал трогать руками...

— Я еще ничего не вставил.

Ресницы, на которых блестели слезинки, затрепетали.

— Я еще ничего не сделал.

— Ощущения странные. И мне страшно...

Он ведь только дотронулся. Разум кричал, что нужно остановиться, раз она напугана, но как тут остановишься? Сейчас остановиться было невозможно. Это под силу разве что просветленному святому или евнуху.

— Я не буду пугать тебя.

Она смотрела на него с недоверием.

— Я не сделаю тебе больно.

Для него это тоже был первый раз, и он понятия не имел, что делать. Но сейчас главное было успокоить Бо Хи. Прижавшись лбом к её лбу, он начал дышать ровно и размеренно, заставляя девушку подстраиваться под свой ритм. Дыхание Бо Хи постепенно выровнялось.

Он нежно погладил её бедра, напряженные так, что становилось её жаль.

— Может, сделаем перерыв? — ласково прошептал Сын Ён.

Глядя ему в глаза, хныкающая Бо Хи задумалась. Перерыв?.. Ей казалось, что если они сейчас прервутся, то больше никогда не решатся на это.

Стараясь расслабить бедра, Бо Хи взяла руку Сын Ёна и потянула её вниз.

— П-потрогай... вот здесь...

Она не знала точно, где именно, но когда бедро Сын Ёна коснулось волосиков, ощущения были странными. И смазка тогда потекла обильно, как будто она мочилась.

А вот Сын Ён, увидев, как белая ручка сама тянет его ладонь к своей киске, чуть не упал в обморок. И тут он вспомнил болтовню одного из друзей: тот жаловался, что его новая девушка не возбуждается ни от рук, ни от рта, поэтому приходится использовать смазку.

Руки и рот. Он не знал, как именно это работает, но в общих чертах понимал.

С чувством, что вся кровь из тела хлынула в голову, он резко опустил лицо вниз.