Я же ничего не сделала...
Пока Ви На с растерянным видом теребила край своей куртки, застегнутой на все молнии под самое горло, Чу Хён медлил, не решаясь принять платок. Видя его сомнения, Ви На пояснила, где его нашла:
— Он застрял между кроватями в медпункте.
Она, видимо, попыталась его отстирать — ткань была чистой. Чу Хён представил, как эти маленькие ручки старательно стирают его носовой платок в воде, и почувствовал себя странно.
Поскольку Чу Хён не брал платок, рука Ви На начала медленно опускаться. Видя, как она робко поглядывает на него, Чу Хёну вдруг стало ее жаль. Он нарочито небрежно выхватил платок.
— Не только что нашла, да?
— Угу, несколько дней назад. Я играла в медпункте и нашла. Врач не знает.
И во что это она играла в медпункте?
Чу Хён проглотил любопытство. Под ее пристальным взглядом у него зачесались уши, словно ее красивый голос звучал не снаружи, а прямо внутри головы. Он решил сказать «спасибо» и поскорее распрощаться, но тут она спросила:
— Ты не хочешь, чтобы я с тобой разговаривала?
Вопрос был задан так прямо, что уклониться не получилось. Чу Хён промолчал. Лицо Ви На, освещенное утренним солнцем, казалось по-особенному невинным. Слегка раскосые глаза были словно стрелы, пропитанные колдовским очарованием. К этим глазам невозможно было привыкнуть — когда казалось, что привык, они наносили внезапный удар, заставляя зазевавшееся сердце таять.
Чу Хён усилием воли собрал разбегающиеся мысли. Ви На накручивала на палец блестящую черную прядь волос.
— Всё в порядке. Скажи честно.
— ...А если скажу «да»?
— Больше не буду с тобой заговаривать.
Ви На так молниеносно смирилась с несправедливым обращением, что сердце Чу Хёна сжалось от боли. Она не понимала, почему он ее избегает, но все равно готова была это принять. Она так привыкла к переменам в чужом поведении, что даже не обиделась. Лучше бы она накричала на него и обвинила в том, что у него скверный характер, тогда бы у него на душе не было так тяжело.
Напускное равнодушие на лице Чу Хёна окончательно рухнуло.
— А ты?
Когда Ви На посмотрела на него с вопросом в глазах: «А?», Чу Хён впервые посмотрел ей прямо в глаза.
— Ты сама хочешь со мной разговаривать?
— Угу.
Ви На ответила так быстро, что Чу Хён криво усмехнулся. Он сам не заметил, как крепко сжал в руке платок, который она ему отдала. Он не был настолько великодушен, чтобы переполняться жалостью, и не был настолько влюблен, чтобы страдать от любовной тоски. Но Ви На оставила в его жизни пропасть, которую невозможно было заполнить. Пропасть, окрашенную чувством вины, в которой он неизбежно тонул каждый раз, когда внезапно вспоминал о ней...
— Даже после того, как я чуть не убил тебя?
Слова, вырвавшиеся у него из-за того, что он больше не мог сдерживаться, не вызвали на лице Ви На никаких эмоций. Она выглядела так, словно вообще не понимала, о чем речь, как будто напрочь забыла тот эпизод, который до сих пор мучил Чу Хёна и порой лишал его сна. А когда, наконец, вспомнила, выражение ее лица ничуть не изменилось.
— Но ведь не убил.
Ответила Ви На с поразительным равнодушием. Чу Хён издал недоверчивый смешок: «Ха».
— Тебе просто повезло, что ты выжила. Или, наоборот, не повезло... Если бы тебе удалось наложить на меня печать, я бы без колебаний нажал на курок.
Ви На долго молча смотрела на Чу Хёна, который разразился длинной тирадой, словно на исповеди. В ее взгляде не было ни доброты, ни снисходительности. Он был отстраненным и прозрачным, как вода, сквозь которую она просто наблюдала за ним.
— Ты ведь просто выполнял приказ Син Хэ Гона.
Ви На слишком легко отпустила ему грехи. И хотя Чу Хён вовсе не собирался оправдываться, чтобы избавиться от чувства вины, от одного этого короткого предложения Ви На ему стало намного легче.
На какое-то мгновение показалось, что Ви На находится где-то немыслимо далеко, за пределами досягаемости, а в следующее мгновение — наоборот.
Глядя в беспомощно дрожащие карие глаза, Ви На отстраненно продолжила:
— И даже если бы у меня получилось, ты бы не смог меня убить.
— .......
— И Син Хэ Гон тоже это понимал.
В душе Чу Хёна поднялась волна. Может, это потому, что она так долго играла роль бога? Чу Хёну показалось, будто он и впрямь опустился на колени перед крестом и исповедался, сбросив с груди груз, давивший на него всё это время.
Сама же Ви На сказала это, похоже, не придавая своим словам особого значения. Поэтому он искренне рассмеялся. Ви На с недоумением посмотрела на внезапно рассмеявшегося Чу Хёна, а затем, словно вспомнив нечто чрезвычайно важное, поспешно сказала:
— Пора завтракать.
— И то верно.
— Из-за тебя я опоздала.
— Извини.
Чу Хён извинился совершенно искренне. В этот момент в куртке Ви На что-то завибрировало. Она быстро достала из кармана рацию. Ее движения при нажатии кнопки и ответе были довольно ловкими.
— Это Ви На.
— .......
— .......
Однако от ее манеры приветствовать по рации Чу Хёну каждый раз становилось смешно. Видимо, она пыталась подражать солдатам, которых видела... На том конце, видимо, тоже не могли к этому привыкнуть, потому что повисла тишина. Через секунду раздался холодный голос:
— Зайди ко мне в кабинет.
Услышав приказ Син Хэ Гона, Ви На широко раскрыла глаза.
— Сейчас?
Связь прервалась. По какой-то причине Ви На растерянно переминалась с ноги на ногу.
— Что же делать? Я еще не всё выучила...
Чу Хён, подумав, уже собирался предложить проводить ее, но тут Ви На сорвалась с места. За те пару секунд, что он размышлял, она уже успела отбежать на приличное расстояние. Несмотря на ее растерянный вид, по тому, как она грациозно мчалась прочь, развевая роскошными черными волосами, было видно, что она полна предвкушения.
Проводив взглядом Ви На, пока она не скрылась в здании, Чу Хён направился в столовую. Забавно, но, несмотря на пулевое ранение, полученное всего несколько часов назад, его шаги были легки как никогда.
Как и сказала Ви На, время завтрака подходило к концу, поэтому в столовой было мало людей. И всё же, словно по закону подлости, он снова наткнулся на этих двоих дураков. Встретившись взглядом с Чу Хёном, По Рён, с набитым ртом, взмахнула ложкой. Заметив бинты на его руке, она громко крикнула:
— Ты че, опозорился? Пулю словил?
На эти слова Сок То Хви обернулся, закинув руку на спинку стула. Он тоже, как и Юн По Рён, смерил его жалким взглядом и прищелкнул языком. Чу Хён, игнорируя насмешливые взгляды, взял поднос и получил порцию еды.
— Просто задело.
Бросив небрежное оправдание, Чу Хён сел рядом с То Хви. По Рён фыркнула: «Хм», — и с шумом втянула суп из морской капусты. Чу Хён тоже взял палочки и начал есть. По Рён по привычке посмотрела на лицо Чу Хёна и нахмурилась.
— Слушай, ты вроде пулю получил, а чего лицо такое довольное? А то ходил всё это время как в воду опущенный.
— .......
Чу Хён проигнорировал ее и сосредоточился на еде. Соевые бобы сегодня были особенно вкусными.
По Рён, недовольно сверлившая Чу Хёна взглядом за его наглость, переключилась на То Хви. Тот, воткнув ложку в рис, каждые тридцать секунд озирался на дверь, ведя себя крайне беспокойно. Этот придурок уже перешел все границы жалкого. По Рён не выдержала.
— У этого идиота еда вообще не убывает. Эй! Хватит пялиться, ешь давай. Свинья, наверное, у себя в комнате ест.
— ...Блядь, кто бы говорил.
Уши То Хви, чьи тайные мысли были раскрыты, предательски покраснели. По Рён со вздохом засунула в рот кусок свинины в кисло-сладком соусе. Кляр был немного размокшим, но мясо оказалось мягким. Уж Свинья бы точно смела это в два счета. По Рён, естественно вспомнившая о Ви На, вздрогнула. Опасливо скосив глаза на То Хви и Чу Хёна, она поспешила сменить тему.
— Кажется, Ли Са Он. Что с этим ублюдком? Взяли живым?
— Да как обычно. Нес какой-то бред, а потом попытался взорвать бомбу, так что пришлось пристрелить.
Вспомнив эти проклятые последние слова, от которых у него по спине пробежал холодок, Чу Хён скривился. По Рён скривила губы с выражением «я так и думала». Затем, словно что-то вспомнив, ее взгляд прояснился.
— К слову о бомбах... Помните, когда Ви На похитили, тоже взорвалась бомба? Мы всё обыскали, но помните, Свинья выжила без единой царапины?
Это был инцидент, когда генерал Чжи попытался самовольно перевести Ви На в другое место. То Хви и Чу Хён кивнули.
— А жидкую взрывчатку ту так больше и не нашли? Даже когда их укрытие шмонали, ничего не было.
— Если бы нашли, сразу бы началось расследование.
— И насчет этого Свинья сказала, что ничего не знает. Говорила только, что не понимает, почему это было у них...
По Рён задумчиво ткнула рис палочками.
— Благодаря тому, что Свинью поймали, «Сэлли» рушится, но всё равно остается слишком много вопросов. Она на самом деле почти ничего не знает. Если только она не скрывает это специально, получается, что из нее просто несколько десятков лет делали дуру.
— Человеку, которого просто использовали, естественно не знать деталей. Думаешь, ей самой нравилось, что из нее дуру делали?
Резкий ответ То Хви заставил глаза По Рён сузиться.
— Это что еще за тон? Типа я просто так докапываюсь?
— Я такого не говорил.
— Только что сказал...!
— Так, если собираетесь сцепиться, я ухожу за другой стол.
Когда Чу Хён с серьезным видом поднял поднос, эти двое неохотно остыли. По Рён, которая вообще-то сказала это из жалости к Ви На, было обидно, но оправдываться было поздно, поэтому она со злости набрала полную ложку гарнира. И все же, не в силах успокоиться, она уже собиралась испепелить То Хви взглядом...
Как вдруг ее палочки со звоном упали на поднос. Чу Хён и То Хви, удивленные тем, что По Рён уставилась куда-то с разинутым ртом, одновременно обернулись. И тоже застыли в оцепенении.
— Это еще что за прикид?
Ви
На, с волосами, завязанными в хвост на макушке, как пальма, и в солнцезащитных
очках на пол-лица, входила в столовую.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
