В лифте повисла странная атмосфера.
По Рён, зашедшая первой, с подозрением косилась на Чу Хёна, который хранил упорное молчание. То Хви, демонстративно игнорируя табличку «Не прислоняться», криво привалился к перилам и вдруг недовольно нахмурился.
— Блядь, эта развалюха...
Выругавшись, То Хви раздраженно забарабанил пальцем по кнопке закрытия дверей.
Со скрежетом и ржавым скрипом двери лифта наконец закрылись, кабина дернулась и начала медленно спускаться. Им нужно было спуститься всего на один этаж, но времени ушло столько, будто они зарывались вглубь земли.
То Хви от скуки покрутил шеей. Когда уже закончат этот чертов ремонт лестницы? Повесили табличку «Пользуйтесь лифтом» и тянут резину. Если бы они потратили на ремонт столько же времени и усердия, сколько на замену десятков камер, давно бы уже управились.
Как только двери лифта открылись, изнывающий от нетерпения То Хви поспешно шагнул вперед. Вскоре шаги трех пар армейских ботинок эхом разнеслись по коридору. По мере приближения к кабинету Син Хэ Гона, их лица, такие разные, одинаково каменели от напряжения. Особенно мрачным был То Хви. За ним числился не один грешок, а целая куча.
Остановившись перед дверью, То Хви откашлялся, чтобы прочистить горло. Поднял кулак и постучал.
— Капитан Сок То Хви. Разрешите войти?
— Входи.
На удивление Син Хэ Гон сразу же дал разрешение, отчего То Хви стало еще тревожнее. Вслед за То Хви в кабинет вошли остальные. Взгляды троих, одновременно отдавших честь, устремились сначала на Син Хэ Гона, а затем на фигуру, сидящую за столом позади него. В глазах всех троих отразилось одинаковое изумление.
Там сидела Ви На.
То Хви подумал, что ему показалось, и едва не опустил руку без приказа, чтобы протереть глаза. Но его отличное зрение ясно показывало: Ви На, с закрытыми глазами, одиноко сидела в кресле Син Хэ Гона.
— Угх!
В этот момент черная рука в перчатке, словно крюк, вцепилась То Хви в голову и потрясла. То Хви пришел в себя только после того, как его как следует встряхнули.
— Даже если засмотрелся, сначала закончи отдавать честь, капитан Сок.
— Виноват... виноват.
Когда рука Син Хэ Гона отпустила его голову, То Хви показалось, что он прокрутился на месте сотню раз — так сильно закружилась голова.
— Вольно, все.
По команде Син Хэ Гона руки опустились. Син Хэ Гон пристально посмотрел на троих подчиненных, выстроившихся перед ним в ряд. Наверное, именно так чувствуют себя грешники на допросе, — одновременно подумали они.
— Один — за ложный доклад, вторая — за насилие, и третий...
То Хви, чьи прегрешения были столь многочисленны, что их пришлось опустить, промолчал. Тем не менее, слова «ложный доклад» резанули слух. Насилие — это, скорее всего, Юн По Рён, значит, доклад — это Ан Чу Хён... О чем таком он солгал? Неужели о Ви На...
Щелк!
— Ай!
В этот момент лоб То Хви обдало огнем. Давненько он не получал щелбанов, но эта боль отнюдь не вызывала ностальгии.
То Хви, конечно, признавал, что накосячил больше этих двоих, но то, что отдувался только он один, казалось ему немного несправедливым. И как назло, краем глаза он заметил, как Юн По Рён щиплет себя за бедро, изо всех сил пытаясь сдержать смех. То Хви, потирая горящий лоб, подавил в себе гнев.
Осуждающий взгляд Син Хэ Гона переместился на По Рён, которая кусала губы. Поняв, что ее раскусили, По Рён тут же стерла с лица улыбку. Она попыталась посмотреть на него бесстрастным взглядом. Но под пристальным, пронзительным взглядом командира ее напускное спокойствие быстро улетучилось.
Его черные волосы были слегка влажными — видимо, он только что принял душ. По Рён почему-то поймала себя на том, что ее сердце екнуло от этой совершенно неуместной мысли.
— Ты тоже когда-нибудь накладывала печать на Юн По Рён?
Этот вопрос был адресован не ей. Как будто только и ожидая этого, из-за спины майора тут же прилетел ответ:
— Нет. Не накладывала.
Печать?
На лице По Рён отразилось недоумение. Выражения лиц То Хви и Чу Хёна, которые, похоже, понимали, о чем речь, стали странными. Только По Рён продолжала ничего не понимать. Заглянув в глаза По Рён, Син Хэ Гон пробормотал:
— Выходит, в этом не было особой необходимости...
Не выдержав, По Рён уже собиралась спросить, что такое «печать», как Ви На вдруг вскочила. Но, словно поняв, что это было слишком импульсивно, снова села, заискивающе поглядывая на Син Хэ Гона. Даже По Рён смотрела на него с опаской, но Син Хэ Гон, стоя спиной к Ви На, даже не шелохнулся.
— Это одна из способностей Ви На. Она может проникать в чужое сознание и подчинять людей своей воле.
Син Хэ Гон объяснил это так, словно специально для По Рён. Услышав это фантастическое заявление, которое подошло бы для книги о ведьмах, лицо По Рён вытянулось от удивления. Почему-то это стало для нее шоком. И это при том, что она сама постоянно твердила, что Ви На — ведьма.
— Она пыталась проделать это с капитанами Соком и Аном. Но в процессе потерпела неудачу.
— ...Потерпела неудачу? Хотите сказать, что Ви На облажалась?
— Угу. Да.
Снова подала голос Ви На из-за его спины. Когда первый шок прошел, По Рён почувствовала себя преданной.
Эти ублюдки... У них такое произошло, а они мне даже словечком не обмолвились?
Однако То Хви и Чу Хён тоже ничего друг другу не рассказывали. С этого момента лицо То Хви стало стремительно мрачнеть. Если бы это был тот Син Хэ Гон, которого он знал, он бы не стал так серьезно относиться к способностям ненавистной ему ведьмы.
За эти несколько дней его командир явно изменился. То Хви навострил чувства, пытаясь понять, в чем именно кроется эта перемена, и пристально наблюдал за ним.
— То, что бригадного генерала Чжи Чхан Хуна оставили на Мунхва, означает, что они твердо намерены держать меня на коротком поводке. А следить за мной — значит следить за отрядом «Чок Пха».
Он говорил об этом так, словно это была лишь досадная помеха, без тени серьезной обеспокоенности на лице.
— Даже если смерть Ви Си Гёна подтверждена, штаб-квартира «Сэлли», где он находился, до сих пор не обнаружена.
Он не собирался терпеть никаких препятствий до тех пор, пока не выкорчевает «Сэлли» с корнем, не оставив ни малейших сомнений. Ни от своих, ни от врагов. Ни от врагов, скрывающихся под маской своих.
— Я собираюсь узнать всё наверняка. И я не остановлюсь ни перед какими методами и средствами.
В тот самый момент, когда Син Хэ Гон резко и безапелляционно заявил об этом, То Хви наконец всё понял.
Отвращение.
У него исчезло отвращение к Ви На.
И поэтому у него больше не было никаких колебаний в том, чтобы использовать ее.
Как назло, в голове То Хви всплыл образ Ви На, которая, дрожа всем телом, плакала в лесу.
— Господин майор. Но если она использует печать, то ее тело...
Это были слова, которые То Хви выпалил на эмоциях, даже не успев обдумать. Взгляд, которым пронзил его Син Хэ Гон, заставил То Хви заледенеть. Это было леденящее душу давление, дающее понять, что все эти хватания за голову и щелбаны были лишь невинными шутками. По Рён и Чу Хён тоже затаили дыхание.
— Все в порядке. Я справлюсь.
В повисшей тишине раздался лишь ясный и по-детски наивный голос Ви На, совершенно не чувствовавшей атмосферу.
— Я справлюсь.
Как ни странно, Ви На казалась очень взволнованной. Словно она только и ждала этого момента. Того самого момента, когда Син Хэ Гону действительно понадобятся ее способности... То Хви бессильно закрыл рот.
— Кажется, вы все кое о чем забыли.
Син Хэ Гон опустил глаза и потянул за край перчатки, ослабевшей на запястье. Черная кожа плотно, как вторая кожа, облегла его длинные пальцы. Казалось бы, ничего не значащий жест, но напряжение в комнате достигло критической отметки.
— О том, что я закрыл глаза на ваши проступки.
Син Хэ Гон поднял голову.
— Если вы разочаруете меня и в этот раз...
Его взгляд остановился не на То Хви, в глазах которого еще читалось недовольство, а на подозрительно тихом Чу Хёне.
— То вам придется понести наказание за то, что пошли против моего слова.
***
Той ночью Ви На вернулась в подвал.
Она опустилась на колени и нарисовала в своих красных глазах убывающий месяц, который должен был сиять в небе за стенами ее камеры без окон.
«Тебе обязательно смотреть в глаза?»
«Нет. Если я касаюсь кожи, это возможно. Если я нахожусь в контакте. При глубоком контакте я...»
«Это исключено».
Она вспомнила разговор с Син Хэ Гоном, когда сидела у него на коленях. То ли это было слишком сложно, то ли по какой-то другой причине, но он категорически запретил физический контакт.
«Тогда... есть другой способ».
— ...Взирая на вас с высоты, не тревожьтесь ни о чем. Откройте очи, сбросьте оковы, и да пребудет с вами благодать, ведущая туда, куда жаждет ваша душа. Воля моя станет вашей, и слившись воедино, мы достигнем цели. Словами и деяниями своими клянусь: не покину вовек души, тайно служащие мне...
Завтра Ви На собиралась использовать все свои силы ради него.
— О вы, жаждущие и любящие меня...
Даже если в итоге она навсегда ослепнет...
Ви На все равно должна была это сделать.
Ради Син Хэ Гона.
И, следовательно, ради себя самой...
✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению! ➡️ Fableweaver
