— Это я, Ви На.
Тон Ви На был решительным и серьезным. Словно она нервничала, что он ей не поверит. Если бы на этой базе нашлась еще какая-нибудь тварь, кроме Ви На, способная так ловко, как вор, проникнуть на гауптвахту и безнаказанно выкрикивать его имя, он бы уже давно снес ей голову.
Син Хэ Гон намеренно тянул время и не отвечал. Тогда Ви На еще более тревожно повторила: «Это правда я...»
Несмотря на тревогу в голосе, он был уверен, что на ее лице сейчас застыло то самое характерное для нее пустое выражение, и она лишь растерянно хлопает своими огромными глазами. Син Хэ Гон не сомневался в этом, хотя в темноте он не мог видеть ее так ясно.
Немного поразмыслив, он бросил безразличным тоном:
— Я знаю.
Ха-а, раздался вздох облегчения. Следом Ви На озабоченно спросила:
— Тебе душно?
Син Хэ Гон усмехнулся. Пока Ви На несла эту чушь, дежурный офицер даже не думал появляться. Снаружи было слишком тихо.
Когда его вели в зал заседаний, Ви На, лежавшую на полу комнаты для допросов, утащили подчиненные генерала Чжи. Раз уж ответственный за Ви На оказался на губе, его место временно пустовало. Было очевидно, что генерал Чжи тут же поспешит его занять.
А это значило, что Ви На сейчас должна была находиться под надзором генерала Чжи... И у нее хватило способностей обойти его охрану и прийти к нему.
Син Хэ Гон резко спросил:
— Ты использовала печать?
— ...Да.
— Кажется, я предупреждал тебя больше никогда ее не использовать.
— Я спешила. Если бы я не использовала свою способность, я бы не смогла выбраться из подвала.
Из подвала? Син Хэ Гон приподнял бровь.
— Ты все это время была в подвале?
— Да. Чжи Чхан Хун сказал, что я должна сидеть там, пока не одумаюсь. Из-за неповиновения... Так он сказал.
Иными словами, она его взбесила. Син Хэ Гон испытал странное чувство. Ведь он сам совсем недавно собирался запереть ее там, а кто-то другой словно опередил его и сделал это первым.
Син Хэ Гон сам не заметил, как нахмурился. Рукой, которой хотелось что-нибудь разбить, он размял свое ноющее плечо. Из-за этого его поза изменилась.
Решив полностью расслабиться, он прислонился спиной к стене и раскинул ноги. Оперевшись ступнями о влажный, холодный пол и расслабив тело, он принял небрежную позу, похожую на брошенную одежду.
— И скольким людям ты наложила печать, пока шла от подвала до сюда?
— .......
Ви На, словно почувствовав укол вины, замолчала. Его ледяное лицо во тьме стало еще более суровым.
— Решила воспользоваться тем, что я заперт, и спланировала побег с Мунхва?
— Нет.
Ви На быстро запротестовала, словно это было совершенно не так.
— Это был единственный способ добраться до тебя.
Она дерзко заявляла, что все это было сделано только ради того, чтобы прийти к нему, и поэтому у нее не было другого выбора. На мгновение Син Хэ Гон потерял дар речи, почувствовав, как заныл затылок от абсурдности ситуации. Он попытался вспомнить, неужели днем он сам приказал ей прийти к нему.
В этот момент Ви На сделала один шаг, затем второй. Раздался металлический звон. Хотя было темно, в его глазах отчетливо проступил силуэт Ви На, присевшей на корточки.
Он начал осознавать, что чувство, будто с появлением Ви На темнота немного рассеялась и стало светлее, не было иллюзией.
— Зачем ты пришла?
Его голос был еще ниже и холоднее, чем воздух в этой камере.
— Сидеть взаперти душно.
Ее чистый, звенящий голос контрастировал с его. Эти два голоса, казалось, никогда не смогут смешаться, но они пересекались сквозь железную решетку.
— И что с того?
В этот момент красный свет ярко вспыхнул, словно пытаясь разогнать тьму.
— Я тебя выпущу.
— .......
— Я даже ключи украла.
Дзынь-дзынь, Ви На с гордостью потрясла ключами. Син Хэ Гон задумался, с чего начать ее отчитывать и ставить на место.
Однако в итоге он ничего не сказал. Когда она закончила хвастаться ключами и снова крепко вцепилась в прутья решетки, уставившись на него, он лишь молча смотрел ей в ответ.
Лицо Ви На было наполовину скрыто в тени, наполовину залито красным светом — оно то появлялось, то исчезало.
Син Хэ Гон решил, что это идеальная обстановка, чтобы наблюдать за ней. Поэтому он надеялся, что темнота не рассеется. Если он ясно увидит это прекрасное, как ядовитый цветок, лицо, он может потерять над собой контроль.
Это чувство потери контроля и отклонения от намеченного курса было ужасным и неприятным. Ощущение того, как он чуть не отрезал ей пальцы и чуть не свернул шею, было из той же категории.
— Если ты меня сейчас выпустишь, я, возможно, останусь взаперти навсегда.
Прежде чем Ви На успела выдать еще одну наивную и глупую фразу, в воздухе повис его сухой голос.
— Тебя и это устроит...
Ви На издала испуганный вздох.
— Ты не хочешь выходить?
В ее голосе прозвучало такое разочарование, что уголки его губ дрогнули.
— Кто знает.
— Я... когда была заперта, мне было очень душно. Поэтому я думала, что тебе тоже...
Син Хэ Гон наслаждался ее красивым голосом, в котором смешались разочарование и растерянность. Наверняка ее ресницы сейчас трепетали в такт эмоциям.
Внезапно ему захотелось увидеть следы, которые он сам оставил на ней. Они, вероятно, были куда серьезнее, чем те, что оставила По Рён. Ведь он не проявил ни капли милосердия.
— А с чего ты взяла, что если мне душно, то у тебя есть повод меня выпускать?
— Я же говорила. Я хочу продолжать смотреть на тебя.
— .......
— Время, когда я смотрю на тебя, для меня настолько драгоценно... Я не хочу упускать ни дня. Нет, ни одной минуты, ни одной секунды.
— .......
— ...На самом деле, я бы хотела, чтобы и ты чувствовал то же самое.
Может быть, потому что он ее не видел, но впервые слова Ви На прозвучали так искренние. Хотя это был чистейший обман. Отравленное яблоко. Начало падения.
Красный свет на мгновение исчез. Он понял, что Ви На закрыла глаза и пытается его прочесть. Син Хэ Гон не стал ее останавливать. Устал ли он? Или...
Представив, как Ви На сбегает из своей тюрьмы и изо всех сил бежит сюда только ради того, чтобы его освободить, он почему-то потерял всякий энтузиазм сопротивляться.
И не только энтузиазм. Презрение, отвращение — в этот момент всё это потонуло во мраке. Он подумал, что такое оправдание вполне сгодится.
— Заходи.
— М-м?
— Открой и заходи внутрь.
Ви На, казалось, была так удивлена, что на какое-то время застыла. Затем она довольно бодро кивнула: «Угу», и долго возилась с ключами.
Слушая бодрый звон ключей — дзынь, дзынь — Син Хэ Гон откинул голову на стену: тук. Он попытался представить, порозовели ли ее щеки на мгновение.
Скрип — ржавая железная дверь со стоном открылась. Ви На на цыпочках, как и подобает арестантке, которой здесь быть не должно, подошла к нему.
— Можно мне сесть?
Син Хэ Гон кивком разрешил. Ви На почему-то села не рядом, а прямо перед ним. Хотя, учитывая, насколько тесной была камера, это было практически то же самое, что сесть ему между ног. Син Хэ Гон пристально смотрел на Ви На, которая всегда заставляла его гадать: то ли она наивна, то ли невероятно дерзка.
Вблизи ее раны были видны так хорошо, что их можно было рассмотреть невооруженным глазом. Син Хэ Гон потемневшим взглядом тщательно ощупал оставленные им следы насилия.
Это тоже скоро заживет. У нее же дьявольски хорошая регенерация.
В тот момент, когда Син Хэ Гон пристально смотрел на ее порванное веко, похожее на царапину от гвоздя...
— Было не больно.
Вдруг снова сказала Ви На. Его взгляд соскользнул на ее неуместные губы.
— Я не спрашивал.
— Угу...
Они были такими красными, что даже в темноте их цвет сильно притягивал взгляд. Рука Син Хэ Гона, уже не подчиняясь разуму, коснулась их.
Он взял ее нижнюю губу большим пальцем и слегка потянул. Ви На вздрогнула. «Больно?» — спросил Син Хэ Гон, и Ви На с крайне напряженным лицом покачала головой.
Его большой палец обвел контур пухлой губы, а затем с силой нажал, выворачивая ее внутреннюю сторону. Прерывистое дыхание Ви На каждую секунду касалось губ Син Хэ Гона.
Он поднял опущенные глаза и посмотрел в глаза Ви На.
— Мне поддаться тебе?
Когда Син Хэ Гон прошептал это, Ви На показалось, что она спит.
— Поддашься мне?
— ...Да.
Возможно, это было чудо, дарованное только на это время. Завтра он снова мог посмотреть на нее глазами мучителя, готового хоть сейчас отрезать ей руки. Вероятность этого была гораздо выше, чем обратного.
Но это было неважно.
Син Хэ Гон, в отличие от того, что Ви На себе надумала, не рвался сбежать из этой тюрьмы, и ему не было настолько душно, чтобы хотелось умереть...
Но и это было неважно.
Он убрал большой палец и накрыл ее губы своими. Когда его язык раздвинул ее губы и проник внутрь, Ви На дрожащими руками обняла Син Хэ Гона за шею и подумала:
Оно того стоило — бежать сюда, до рези в глазах накладывая печать на каждого встречного...
