Ви На кое-как добралась до стола, но протиснуться к нему между ног, как она это делала в темноте, не получилось. Изначально он сидел не на полу, а на стуле, так что и присесть было особо некуда.
Син Хэ Гон, разумеется, не собирался ей помогать, так что Ви На пришлось потрудиться. Она попыталась потянуть кресло за подлокотник, чтобы развернуть к себе, но оно даже не шелохнулось, чем изрядно ее смутило.
Не подозревая, что Син Хэ Гон намеренно упирается ногами в пол, Ви На продолжала изо всех сил тянуть кресло обеими руками. Она уже начала сомневаться, не заблокированы ли колесики.
Внезапно кресло вместе с его весом резко подалось вперед, и Ви На от неожиданности пошатнулась, теряя равновесие. Она уже готова была завалиться на спину, когда чья-то рука перехватила ее. Как это произошло — непонятно, но, придя в себя, Ви На обнаружила, что лежит на его коленях.
Испугавшись своей же выходки, она резко подняла голову и наткнулась на его ледяной взгляд, каким смотрят на бесстыдного негодяя. Кажется, он решил, что она сделала это специально.
Я не хотела...
Оперевшись руками о его крепкие бедра, Ви На приподнялась. И раз уж ее все равно неправильно поняли, она незаметно обвила руками его шею. Брови Син Хэ Гона поползли вверх.
Его преследующий взгляд, казалось, вот-вот придавит ее к земле, но Ви На непринужденно повернулась и осторожно опустила нижнюю часть тела ему на колени. Она ужасно боялась, что в процессе он развернет кресло и сбросит ее.
К счастью, ей удалось усесться без особых проблем, и она намеренно какое-то время отворачивалась от него. Взяв себя в руки и набравшись смелости, она посмотрела на Син Хэ Гона: его лицо выражало крайнее возмущение ее бесстыдством.
— .......
Ви На завороженно смотрела на лицо Син Хэ Гона. Она ходила к нему каждый божий день. И все же то, что она сейчас снова чувствовала дистанцию между ними, — было ли это потому, что он во тьме и он на свету были двумя разными существами?..
Но то, что это был один и тот же человек, Ви На подтвердила из его же уст. В ее глаза бросились те самые гладкие губы, которые приказывали ей «заняться делом».
— Син Хэ Гон...
Ви На подняла руку и начала деликатно ощупывать его лицо, начиная с густых бровей. Пока она теребила его пульсирующий висок, Син Хэ Гон внезапно пробормотал:
— Уже все зажило...
Кажется, он тоже, как и она, с какого-то момента начал безотрывно изучать ее лицо. Глаза Ви На вспыхнули красным. Син Хэ Гону, похоже, было то ли жаль, что оставленные им раны так быстро исчезли, то ли наоборот.
Ви На переместила вторую руку с его прямой шеи и присоединила к первой, чтобы вместе гладить его лицо. Син Хэ Гон лениво принимал ее ласки. Он так расслабил глаза, что, казалось, можно было измерить длину его ресниц, и его дыхание стало ровным и неглубоким. На мгновение даже показалось, что он отпустил все свое одиночество и боль...
— Син Хэ Гон...
Неужели и в камере у него было такое выражение лица?
Если так, то было жаль, что она этого не видела. Возможно, стоило заставить дежурного включить свет. Даже если бы потом у нее от боли ломило глаза и она не смогла бы спать...
Ви На прикоснулась своими губами к его обезоруженным губам. Прикосновение, которое вроде бы уже стало привычным, каждый раз дарило новые ощущения. Спрятанный язык, похожий на лезвие ножа, был удивительно мягким. Их дыхание вязко смешивалось со слюной. Его желание, упирающееся ей в пах, заставило Ви На быстро задышать.
— Это проблема...
В тот момент, когда две губы, блестящие от слюны, естественно разомкнулись, Син Хэ Гон прошептал это. Сердце Ви На дрогнуло от взгляда, который действительно казался обеспокоенным. Он смотрел прямо на нее, словно видя что-то за ее лицом. Это было слишком головокружительное и экстатическое чувство, когда бездна поднимается до самого горла.
— ...я думал...
Из-за того, что она тяжело дышала, Ви На пропустила начало его фразы. Син Хэ Гон засунул палец в перчатке в рот Ви На. Язык прижался к коже, издав влажный звук, и его глаза потемнели.
— Оказалось наоборот.
Син Хэ Гон схватил Ви На за язык и вытянул его наружу. Затем высунул свой и непристойно потерся им о ее язык в воздухе. Плотская чернота закружилась в красных глазах.
Непонятно чья слюна стекла по подбородку. Син Хэ Гон слизал ее, пока она не скатилась на шею. Ви На задрожала от этого прикосновения. Чувство было липким и щекотным, вплоть до кончиков ногтей.
— Слушай внимательно.
— Ха-а, ах...
— Ты должна слушать только меня.
Рука Син Хэ Гона уже отпустила ее язык и обхватила лицо Ви На. Ви На попыталась заглянуть ему в глаза. Ей нужно было убедиться, насколько сильно он сломлен. Но из-за того, что он неожиданно лизнул ее веко, она рефлекторно зажмурилась. И тут перед ней развернулся безумный танец бушующей черноты. Ви На судорожно выдохнула.
— Я... и так... всегда слушала только тебя.
В этот момент Син Хэ Гон укусил Ви На за щеку. А затем укусил за вздрогнувшую переносицу. Ви На приподняла отяжелевшие от влаги веки.
Как только их взгляды встретились, кадык Син Хэ Гона судорожно дернулся. В его черных глазах Ви На была бесчисленное количество раз раздета догола и подвергнута самым немыслимым унижениям. Этот взгляд был настолько пронзительным, что Ви На казалось, будто она уже сидит перед ним обнаженной.
Его желание уже превзошло разум. Он больше не мог зарыть его обратно в свою могилу.
Но почему?
Ви На по-прежнему не чувствовала себя в безопасности. Хотя чувственность сковывала ее сердце, словно удав, она все равно ощущала нестабильность.
— Син, Хэ Гон...
— Тихо.
Син Хэ Гон осадил извивающуюся Ви На. Никакой другой голос не подошел бы лучше для приказа. Ви На хотелось крепко прижаться к нему и тереться своим разгоряченным телом, но это выходило за рамки того, что он позволял.
В его влажном, но холодном голосе, который останавливал Ви На, читалась отчаянная борьба с самим собой. Даже осознавая свое желание к Ви На, он искал способ контролировать себя.
В этот момент Ви На поняла причину своей нестабильности.
Син Хэ Гон не потерял хладнокровия. Нет, он его потерял, но потерял так, что это не означало его капитуляции.
Он казался поистине завораживающей головоломкой.
Невольно вздохнув, Ви На с тоской погладила его твердое, красивое лицо.
— Тогда... теперь я тоже твой человек?
Как и твои подчиненные, я тоже... тот, кому ты можешь доверять?
Бровь Син Хэ Гона дернулась. Он не высмеял надежду Ви На, как раньше, но и не признал ее.
— Ты моя ведьма.
Син Хэ Гон убрал волосы со лба Ви На. Он благоговейно поцеловал ее в лоб, но послевкусие от его губ было поистине зловещим.
— Потому что я решил держать тебя под контролем.
***
Ан Чу Хён направлялся в кабинет Син Хэ Гона по его вызову.
Из-за непредвиденного инцидента это была их первая встреча с тех пор, как он солгал о Ви На. Поэтому Чу Хён был сильно напряжен. Его руки то и дело непроизвольно сжимались в кулаки, и ему приходилось постоянно их разжимать.
Сок То Хви постоянно получал нагоняи, Юн По Рён тоже иногда чудила из-за своего характера и выслушивала от него нотации. Но Чу Хён был из тех, к кому придраться было практически невозможно. Оказывается, способность держать удар тоже требует тренировки. Он разминал затекшие мышцы шеи, поворачивая голову из стороны в сторону.
Чу Хён вошел в главное здание. Завернув за угол, он увидел ожидающих лифт Сок То Хви и Юн По Рён. Когда они успели молча помириться — неизвестно, но сейчас они стояли плечом к плечу и мирно беседовали. Учитывая, что они часто ссорились, но почти никогда так долго не игнорировали друг друга, это была довольно приятная картина. Чу Хён естественно присоединился к ним.
— Я уж думал, вы не заговорите друг с другом, пока кто-нибудь не умрет.
— ...Ну вот, я же говорила? Ан Чу Хёна тоже вызвали.
Как только По Рён увидела Чу Хёна, она тут же обратилась к То Хви. Судя по всему, Син Хэ Гон вызвал всех троих. То Хви посмотрел на табло лифта, который и не думал спускаться, и, выругавшись: «Блядь», нервно взъерошил волосы на затылке.
— Ха, мне точно пиздец светит. Зачем он вызвал всех троих?
— Мне тоже есть за что выхватить. У меня и так на душе кошки скребли... Видимо, он решил сегодня устроить нам судный день.
По Рён и То Хви, у которых рыльце было в пушку, синхронно состроили унылые лица. Затем они одновременно подняли головы и уставились на Чу Хёна. Чу Хён, понимая, что означает этот взгляд, почувствовал себя неловко. По Рён спросила:
— Ан Чу Хён, ты тоже где-то накосячил?
— .......
Вот почему тот, кто накосячил один раз, привлекает больше внимания, чем тот, кто косячит постоянно.
Чу Хён предпочел промолчать, так как ему было неловко самому говорить о своем проступке. В ответ на него устремились два подозрительных взгляда. Чу Хён проигнорировал их.
В тот момент, когда По Рён собиралась начать допрос, приехал лифт. Надо же, у этого старого лифта тоже бывает чувство такта. Чу Хён быстро юркнул в открывшиеся двери. По Рён посмотрела на То Хви взглядом, говорящим: «Ты что-нибудь знаешь?», но То Хви лишь пожал плечами, так как тоже был не в курсе.
