Однако послезавтра, словно подгоняемое течением времени, наступило стремительно.
Ви На, ожидавшая последнюю чудесную ночь, с каждым часом тускнела. Просидев несколько дней в подвале, она настолько привыкла к сырому, затхлому запаху плесени, что других запахов уже не чувствовала.
Сидя на ледяном полу, Ви На копировала позу Син Хэ Гона. С закрытыми глазами она бесконечно думала. Вот бы можно было наложить печать и на время тоже...
Ждет ли Син Хэ Гон наступления ночи так же, как и она?
В этот момент со скрипом открылась железная дверь, и в проеме замаячил красный силуэт.
— Какая поразительная упрямость.
Это был бригадный генерал Чжи Чхан Хун.
Он подошел тяжелым шагом и сел на стул. Изначально этот стул предназначался для Ви На, но с тех пор, как она закрыла глаза, ее стул исчез.
— .......
Взгляд, откровенно скользящий по губам Ви На и ниже, ясно говорил о том, что он живо воображает себе непристойные сцены, пользуясь тем, что в подвале нет камер видеонаблюдения, и Ви На легко это считывала.
Причина, по которой он не воплощал эти фантазии в реальность, заключалась вовсе не в его высоких моральных принципах или умении разделять долг и похоть. Просто он был человеком, который настолько сильно пекся о своей репутации, что это подавляло даже его низменные инстинкты.
Например, если бы Ви На считалась общим достоянием, он бы первый заявил на нее права. Но нынешняя должность, которую он временно занимал вместо Син Хэ Гона, служила ему кандалами, не позволяющими переступить последнюю черту.
Ви На было хорошо знакомо это выражение лица Чжи Чхан Хуна — выражение человека, который просто ждет момента, когда она целиком и полностью окажется в его власти. Он был похож на Ви Си Гёна. Того самого Ви Си Гёна, который, не в силах больше ждать, в конце концов перерезал горло своему командиру и завладел Ви На.
— Умираю от любопытства, чем же этот Син Хэ Гон тебя так обворожил, что ты ему так слепо предана.
В глазах Чжи Чхан Хуна смешались жажда обладания Ви На и комплекс неполноценности по отношению к Син Хэ Гону, образуя цвет, готовый взорваться в любую секунду. Хоть печать и сработала, он так и не отказался от своих желаний.
Именно поэтому Ви На старалась не провоцировать его. Он был опасен.
Чтобы требовать большего от того, на кого наложена печать, нужно было копнуть глубже. Если одни после печати сразу же становились преданными сектантами, то у таких, как Чжи Чхан Хун, с гипертрофированным эго и чувством собственного превосходства, печать могла легко исказиться. Чаще всего это происходило с людьми, занимающими высокое положение.
Когда печать искажается, Ви На больше не может ими управлять или контролировать их. Ими всецело завладевает лишь одно желание, окрашивая их душу в кроваво-красный цвет. В таком состоянии они больше походят на зверей, чем на людей.
От внезапно нахлынувших жестоких и жутких воспоминаний переносица Ви На едва заметно дрогнула.
Чжи Чхан Хун заметил это. Гаденько усмехнувшись, он распрямил скрещенные ноги.
— Судя по тому, как ты выглядела в комнате для допросов, с тобой там обращались отнюдь не по-человечески...
А держать человека в подвале без единого лучика света — это, по-твоему, по-человечески? Ви На мысленно усомнилась.
Поскольку Ви На никак не отреагировала и снова превратилась в камень, Чжи Чхан Хун глубоко вздохнул.
Его палец коснулся подбородка Ви На. Движение, которым он поднял ее лицо, было настолько резким, что голова Ви На откинулась назад, как на пружине. Сквозь сомкнутые ресницы в нее, словно иглы, вонзился гневный голос.
— Помнишь тот взрыв? Мне повезло — отделался царапинами, но мои подчиненные, которые были со мной, выписавшись из больницы, сошли с ума. Скорее всего, это последствия взрыва. Той самой жидкой бомбы, которую специально разработала «Сэлли».
— .......
— Как только я выписался, я лично занялся расследованием. Было известно лишь то, что бомба создана внутри «Сэлли», так что найти концы было непросто. Но оказалось, что наверх уже был отправлен рапорт об этой бомбе за подписью майора Син Хэ Гона. Более того, он уже успел допросить одного из сектантов и выбить из него информацию о том, что бомба сделана из крови Красных глаз. Знаешь, когда был подан этот рапорт? Не прошло и трех часов после взрыва.
Значит, тогда... Это было время, когда Ви На без сознания лежала в медпункте. Нет, она уже пришла в себя, но еще не вставала.
— Знаешь, что в нем пугает больше всего? Он наверняка не доложил всего, что узнал. Иначе зачем бы ему понадобилось проводить допрос в подвале, где нет камер? До сих пор не понимаешь, почему начальство так пристально следит за Син Хэ Гоном? У этого ублюдка куча секретов, которые он держит при себе. Вот насколько он скрытный и расчетливый! Поняла?
Плечи Ви На сильно вздрогнули. Внезапно она вспомнила те аккуратно систематизированные данные о выданных ею сектантах, которые она видела в его кабинете... Даже при беглом взгляде было видно, что они рассортированы по категориям подозрений. Поэтому, увидев их, она не могла не встревожиться.
— Уверяю тебя, твоя преданность майору Син Хэ Гону обернется лишь жестокой смертью. Этот безжалостный ублюдок своими руками перерезал глотку собственному отцу... То, что такой человек вообще является солдатом, защищающим эту страну, — разве это не абсурд?
В этот момент Ви На открыла глаза. Глаза Чжи Чхан Хуна, встретившись с ее взглядом, расширились. На мгновение в них мелькнуло выражение, похожее на экстаз пополам с ужасом. Его рука безвольно упала. Ви На вложила свою волю в его парализованные глаза.
— Заткнись.
— .......
— Замолчи...
Глаза Ви На саднило, и она знала, что это рискованно, но у нее не было выбора, кроме как использовать на нем свои способности.
Потому что она действительно больше не могла это слушать.
Слова, которые легко растоптали ее тяжелую надежду на то, что Син Хэ Гон когда-нибудь перестанет ее подозревать...
***
Той ночью Ви На отправилась на гауптвахту позже, чем в предыдущие четыре дня.
Как ни в чем не бывало вытащив ключи из кармана дежурного офицера, Ви На шла к камере тяжелым, как мокрое белье, шагом.
Схватившись обеими руками за железные прутья, Ви На молча смотрела внутрь. Попытки прочесть нечитаемый цвет Син Хэ Гона почему-то отзывались глухой болью в груди.
Син Хэ Гон сидел тихо, не подавая виду, словно не заметил ее прихода. Но поскольку он всегда так блестяще притворялся, Ви На не обманывалась.
Когда Ви На не позвала его: «Син Хэ Гон», и не стала открывать решетку ключами, чтобы войти, он, видимо, тоже заподозрил неладное и через некоторое время слегка приподнял подбородок. Но на этом всё.
Они провели так около пяти минут, словно играя в бессмысленную гляделки. Внезапно Ви На осознала, что глупо тратит время. Но она не могла, как вчера или позавчера, с радостным предвкушением открыть железную дверь и войти.
Слова Чжи Чхан Хуна, сказанные им днем, преследовали ее до самой ночи, высасывая из нее все силы. В отличие от Ви На, она боялась, что для него эти моменты не будут иметь никакого значения, не станут важной вехой в его жизни, и от этого ей становилось невыносимо грустно.
— Заходи.
Однако, услышав приказ Син Хэ Гона войти, Ви На тут же отпустила решетку и шагнула внутрь. Пока она открывала железную дверь, тучи на душе Ви На внезапно рассеялись. А затем она с привычной непринужденностью села между его ног.
В течение прошлых четырех дней, пока Ви На пыталась сесть на пол, он постоянно ей мешал: то внезапно дергал за кончики волос, то вытягивал ноги, не давая нормально устроиться.
В и без того тесном пространстве он так активно размахивал своими длинными ногами, совершенно не собираясь идти навстречу, что Ви На приходилось изрядно потрудиться. К счастью, когда Ви На, преодолев его непонятные капризы, все же усаживалась, он больше ей не мешал.
Но почему-то сегодня он никак ей не препятствовал, и Ви На смогла сесть с первого раза. Немного сбитая с толку, она посмотрела на него, но он лишь загадочно смотрел на нее из темноты. Впрочем, «загадочно» — это только ее ощущение; о чем говорили его глаза на самом деле, догадаться было невозможно.
— Син Хэ Гон.
Как бы Ви На ни звала его по имени, он никогда не отвечал. И никогда не произносил ее имени в ответ.
От этого Ви На снова почувствовала себя неуверенной и несчастной. В тревоге она начала говорить первое, что придет в голову:
— Давай снова поспорим.
— .......
— Ви Си Гён... Хоть я его и не нашла, но я все равно его убила... Так что ничья. Да?
Желая хоть как-то привлечь его внимание, Ви На заговорила быстрее. Видя ее торопливую болтовню, лицо Син Хэ Гона уже выражало интерес, но Ви На этого совершенно не замечала.
— Я с тобой не спорил.
— Нет, спорил. На мою жизнь... Сколько раз на мою жизнь...
— Это был не спор, а испытание.
Какая разница... Ви На не была уверена, но раз уж он так сказал, она послушно кивнула.
— Тогда... испытай меня еще раз. Чтобы я могла снова доказать свою ценность...
Чем отчаяннее звучал голос Ви На, тем большее удовольствие получал Син Хэ Гон.
Он взял прядь волос Ви На и начал наматывать ее на палец, начиная с самых кончиков. Ощущение мягкого, тонкого шелка, скользящего по коже, было просто невероятным.
Ему было весьма весело, а Ви На без умолку щебетала. Словно собираясь проболтать так все оставшееся время.
Губы, которые были видны не так ясно, как глаза, тем не менее оставались красными. Син Хэ Гон, словно под гипнозом, отчетливо представил себе, как они приоткрываются, и цвет ее языка. В этот момент он почувствовал резкую и сильную жажду.
— Хватит.
Син Хэ Гон довольно резко оборвал ее мелодичную речь.
— Надоело.
Он запустил пальцы в волосы Ви На, обхватил ее тонкую шею сзади и потянул на себя.
— Займись делом.
Но одновременно с этим приказом именно он первым впился в губы Ви На.
✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению! ➡️ Fableweaver
