Так прошло пять дней, и Син Хэ Гон вышел с гауптвахты.
Оказавшись в лучах яркого света, он решил, что должен выполоть элементы, которые нарушают выстроенный им порядок жизни.
Естественно, включая самого себя.
***
Син Хэ Гон отдал честь генералу Яну, который уселся на стол в его кабинете. Дерзкая мысль: «Еще не свалил?» — была надежно скрыта за безупречной выправкой.
— Вольно.
Ян Джу Гён наблюдал за тем, как майор опускает руку. Его безупречное лицо совершенно не выглядело как у человека, просидевшего пять дней в тюрьме; напротив, он казался напитавшимся энергией, и цвет его лица был даже лучше, чем обычно.
Генералу это пришлось не по вкусу, но факт оставался фактом: Син Хэ Гон отбыл наказание. Так что Ян Джу Гён вполне мог позволить себе великодушный тон.
— Майор Син Хэ Гон. Принимая во внимание ваши выдающиеся заслуги перед родиной, я решил не назначать дополнительного дисциплинарного взыскания. Надеюсь, время, проведенное на гауптвахте, послужило поводом для глубоких раздумий.
— Так точно, господин генерал.
Видя покорность Син Хэ Гона, генерал Ян с редким для него выражением удовлетворения подошел к нему. Он тяжело похлопал майора по плечу — в этом жесте скрывалось предупреждение больше никогда не сметь перечить.
— Отправив вас на гауптвахту, я долго размышлял. Стоит ли действительно лишить вас полномочий куратора Ви На... Все генералы в один голос утверждали, что это необходимо, но я верю в вас. Верю в вашу глубокую преданность государству, даже если ваш разум околдован этими красными глазами.
— Благодарю за доверие, господин генерал.
Син Хэ Гон ответил так естественно и подчеркнуто вежливо, что у Ян Джу Гёна дернулась бровь. Поэтому, произнося следующие слова, генерал не смог скрыть во взгляде неприязнь.
— Однако факт остается фактом: мы больше не можем доверять вам всецело. Поэтому я решил, что бригадный генерал Чжи Чхан Хун останется на Мунхва. Полагаю, наличие второго куратора обеспечит нам получение более достоверных отчетов, вы не находите?
Ах вот как они решили. Син Хэ Гон усмехнулся одними глазами. В словах генерала было столько скрытого смысла, что можно было запутаться. Поднапрягши свои старые мозги, они додумались лишь до того, чтобы приставить к нему надзирателя... Видимо, одних камер наблюдения им было мало. Син Хэ Гон принял покорный вид, словно и помыслить не мог о неповиновении.
— Так точно, вас понял.
Генерал Ян внимательно посмотрел на него, не увидев на его лице ни тени недовольства, затем смягчил суровое выражение лица и прошел мимо. Син Хэ Гон последовал за ним к двери. Когда генерал легким движением руки, словно давая разрешение, открыл дверь, в коридоре показался ожидавший его адъютант.
Глядя в солидную спину генерала, покидающего кабинет, Син Хэ Гон негромко произнес:
— Прошу прощения за дерзость, разрешите задать один вопрос?
— Спрашивайте.
Генерал Ян не стал разворачиваться всем телом, лишь повернул голову. Его крючковатый нос, загнутый книзу, в профиль выглядел особенно выдающимся.
— За кем именно должен следить бригадный генерал Чжи: за мной или за Ви На?
— .......
Услышав это, генерал Ян полностью развернулся к нему. Четыре звезды на его погонах сверкнули. Его суровое лицо, отражающее жизнь, в которой он не гнушался никакими средствами ради достижения своего положения, стало ледяным. Веки Ян Джу Гёна обвисли под тяжестью прожитых лет, но взгляд был цепким, как у хищной птицы.
— Это уж как посмотреть.
Син Хэ Гон, пообещав задать лишь один вопрос, нагло задал второй.
— Я слышал, что пока я был на гауптвахте, Ви На устроила забастовку молчания. Поэтому генерал Чжи не смог вытянуть из нее ни слова. Вам об этом докладывали?
— ...И к чему вы клоните?
— Это очень трудный объект для контроля, поэтому я переживаю, не доставило ли это слишком много неудобств господину генералу. Впредь я буду воспитывать ее строже, чтобы подобное не повторялось.
Теперь лицо Ян Джу Гёна откровенно заледенело. Слова, на первый взгляд звучащие как забота о начальнике, на деле были насмешкой над Чжи Чхан Хуном, который полез не в свое дело и не добился ровным счетом ничего.
Генерал Ян сверлил взглядом эти длинные глаза, которые, несмотря на отсутствие открытого неповиновения, казались донельзя дерзкими.
— Да, надеюсь на это.
Син Хэ Гон ответил с тем же благоговением, с каким генерал произнес эту фразу, смысл которой был прямо противоположным.
— Берегите себя, майор Син.
— Есть, благодарю за заботу.
Завершив этот лицемерный обмен любезностями, в котором оба мысленно желали друг другу смерти, Син Хэ Гон, наконец-то избавившись от этой старой физиономии, тут же взял рацию.
— Говорит майор Син Хэ Гон. Немедленно приведите Ви На в мой кабинет.
Собираясь уже закончить связь, он добавил:
— Внутрь не пускать, оставьте ее перед дверью.
***
Ви На, чье лицо было закрыто волосами, словно густой черной паутиной, уснула на полу в подвале, но проснулась от скрипа железной двери. Я же только что поела... Подумав, что ей снова несут еду, что было только в радость, Ви На быстро вскочила.
Однако вместо цвета, который она каждый день видела в подвале, к ней приблизились незнакомые цвета и схватили ее за обе руки. Пустые пластиковые бутылки от воды, которые она сложила вокруг себя, с грохотом раскатились от ног незваных гостей. Ви На в замешательстве едва не открыла глаза.
Это приказ Чжи Чхан Хуна? В знак протеста Ви На напрягла тело, но для двоих солдат поднять ее не составило никакого труда.
Она, словно подхваченная ветром, покинула камеру и пошла по коридору. Ви На была уверена, что это Чжи Чхан Хун вызвал ее, поэтому по-прежнему держала глаза закрытыми, а рот на замке.
Но постепенно любопытство начало брать верх. В конце концов, сопротивляться она должна была только Чжи Чхан Хуну. Ви На спросила:
— Чжи Чхан Хун приказал меня привести?
Солдаты, видимо, не ожидавшие, что Ви На вдруг заговорит, какое-то время молчали. Наконец тот, что держал ее за правую руку, ответил:
— Вас приказал привести майор Син Хэ Гон.
— ...Син Хэ Гон?
Значит, он вышел с гауптвахты.
Услышав эту новость, которой должна была бы обрадоваться, Ви На почему-то совсем не обрадовалась, но все же расслабила руки. Конечно, расслабилась она или нет, они вряд ли почувствовали хоть малейшую разницу.
Пока они ехали в медленно поднимающемся лифте, Ви На охватило такое напряжение, что к горлу подступила тошнота. Именно поэтому она не открывала глаза. Мысль о том, чтобы увидеть лицо Син Хэ Гона при ярком свете, сейчас казалась ей самой пугающей на свете. Если бы можно было оттянуть этот момент, она бы это сделала.
Дзинь.
Звук прибытия лифта, разрушивший ее надежды, болью отозвался в груди Ви На. Могли бы идти и помедленнее, но солдаты шагали быстро, как на соревнованиях по спортивной ходьбе. Поэтому они очень скоро оказались перед дверью кабинета. Ви На хотелось вцепиться в руки солдат, которые ее отпустили, и попросить их остаться.
— Господин майор, Ви На у двери.
Но они, выполнив свой долг, сразу же развернулись и ушли с холодным видом, даже не оглянувшись. Только тогда Ви На нехотя открыла глаза. Дверь кабинета, заполнившая ее поле зрения, была закрыта. Дверь, которую можно открыть, даже не утруждая себя поисками ключа. Но Ви На долго не решалась взяться за ручку, словно перед ней была дверь, запертая навсегда.
Она понимала, что ночи последних пяти дней были чудом.
Син Хэ Гон принял Ви На лишь потому, что они были скрыты во тьме, где ничего нельзя было разобрать.
А значит, при ярком дневном свете он точно никогда...
Лучше бы она ничего не знала и жила в неведении, но теперь, когда она увидела брешь в его броне, реальность, в которой ей была дозволена лишь безжалостная чернота, жестоко ранила ее сердце. Но это не значило, что она не хочет его видеть.
Ви На тяжело вздохнула раз четырнадцать, а затем открыла дверь потными от волнения руками. Пока она поворачивала ручку, она трижды сглотнула слюну.
— Син Хэ Гон...
Син Хэ Гон сидел в кресле, глядя в документы.
Может, если вдохнуть жизнь в остро заточенный меч, он превратится в него... Ви На, погруженная в эти смутные мысли, все же была рада наконец-то снова ясно увидеть его лицо, и поспешила к нему.
— Кто тебе разрешил войти?
— М-м?
Это дежавю заставило Ви На замереть, а под его пронзительным, осуждающим взглядом она, словно дрессированная, сама собой попятилась. Тело среагировало быстрее, чем мозг успел подумать. Ви На по привычке поспешно выскочила из кабинета. Она закрыла дверь и стояла неподвижно, когда вскоре услышала голос, отпечатавшийся в ее памяти, но, кажется, немного потеплевший.
— Заходи.
Услышав это, сердце Ви На полностью растаяло. Когда она открыла дверь и с сияющим лицом снова вошла внутрь, Син Хэ Гон посмотрел на нее. Затем, словно убедившись, что ничего там нет, снова опустил голову и сосредоточился на бумагах.
Ви На крепко сжала руки и замерла, как воздух, чтобы не мешать. Она стояла так тихо, что со стороны можно было засомневаться, дышит ли она вообще, когда вдруг...
— Что ты делаешь?
Син Хэ Гон спросил это, не отрываясь от бумаг, и Ви На растерянно переспросила: «А?»
— Забыла, что должна делать?
Он все еще смотрел в документы. Но вскоре он поднял голову и посмотрел на застывшую в недоумении Ви На. В ярком свете его черный взгляд отчетливо остановился на ее красных губах. Ви На не могла в это поверить, но, словно завороженная чудом, которое не исчезло, шагнула к нему.
