Син Хэ Гон, с зажатой в зубах сигаретой, смотрел на фотографии двух мужчин, лежащие рядом на столе.
Один обладал грубыми чертами лица, типичными для военного, другой выглядел слабее, но был довольно красив.
Чин Чхэ Джун и Ви Си Гён.
Их происхождение и жизненные пути были разными, но их объединяло одно: оба, очарованные Красными глазами, отдали свои души и в конце концов встретили жестокую смерть.
Чин Чхэ Джун — от рук любимого подчиненного, Ви Си Гён — от божества, которое он эксплуатировал.
— Неизбежная судьба, что ли...
Клац, клац, клац.
Син Хэ Гон несколько раз щелкнул крышкой зажигалки Zippo, глубоко затягиваясь сигаретой.
Он был из тех, кто не верит слухам, пока не увидит всё собственными глазами.
Следовательно, единственным достоверным доказательством было лишь то, что он видел и слышал сам.
«У-у, кх, э-эта, эта шлюха, спавшая с сатаной! Дьяволица, которую даже в адском котле варить мало! Ты не должна была рождаться! Ты не должна была появляться в этом мире...!»
Когда он рефлекторно прижал к себе Ви На, задыхающуюся от удушья фанатика, она была для него лишь насекомым из «Сэлли». До тех пор, пока он не узнал, что под маской божества она подвергалась издевательствам похуже пыток.
Если ей промывали мозги с самого рождения, то пойти против них было бы чудом. Ви На, конечно, не была абсолютно невиновной в совершенных грехах, но чтобы назвать ее стопроцентной грешницей — ее жизнь сама по себе уже была наказанием.
Проклял ли Ви Си Гён Ви На перед смертью, как и другие сектанты?
Тот факт, что Ви На своими руками жестоко убила Ви Си Гёна, теперь казался ему даже похвальным. Но пока Син Хэ Гон обдумывал это, в его глазах сгустилась темная тень.
Даже если разорвать железную цепь на шее, шрам от неё останется. Чем мучительнее убивают человека, тем сильнее этот момент врезается в память именно того, кто остается жить. Боль, запечатленная в этот миг, будет длиться дольше самой жизни.
Ведь убить кого-то — это поступок, сродни убийству самого себя. Особенно если жертва — тот, кто тебя вырастил. У него вдруг кольнуло под ребрами от импульсивного желания разорвать фотографии в клочья.
Син Хэ Гон медленно выпустил сигаретный дым. Мозг вытащил из памяти следующее доказательство.
«Всхлип, я... я кх, правда не знаю. Б-брат сказал, что он избранный... Ха-а, сказал лидеру, что он избранный... Сказал только это и... как всегда, исчез. Я, я не знаю. Пожалуйста...!»
Избранный.
Каковы критерии этого выбора, и что меняется после того, как тебя избрали?
Син Хэ Гон, криво зажав сигарету губами, отодвинул фотографии этих паразитов в угол. Перевернув лист документов, лежавших под ними, он увидел составленный им список характеристик сектантов «Сэлли». Члены организации, о которых рассказала Ви На, все до единого закончили свои дни ужасно. Но если посчитать, то сектантов, умерших обычной смертью, было гораздо больше.
Пропитавшиеся красными глазами до самого дна, или те, кого это не коснулось. Проще говоря, они делились на тех, на кого Ви На наложила печать напрямую, и на тех, на кого нет.
Если рассуждать примитивно, то разница между двумя группами была лишь в этом, но чем больше он думал, тем больше оставалось неясностей.
Способности Ви На часто казались проявляющимися независимо от её воли. Даже без наложения печати само её существование было соблазнительным, как красный плод, поэтому тянущиеся к ней руки никогда не иссякали, и в итоге ею завладевал тот, чьи желания были самыми сильными — словно действовал некий закон природы.
«Люди с печатью понимают, что на них наложили печать?»
«Сначала нет. Но если я продолжу использовать их так, как мне нужно... в какой-то момент они осознают это».
«И что происходит, когда они осознают это?»
«Они либо начинают восхвалять меня, либо искажаются... Одно из двух».
Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа. [1]
1. Евангелие от Иоанна 17:3. Корейское Библейское Общество, Библия. Пересмотренное издание (4-е издание).
Син Хэ Гон вдруг вспомнил строчку из Библии.
Значит ли это, что спасение близко к тому, кто осознает? Но чем сектантее культ, тем сильнее в нем навязывают «осознание». «Сэлли» была даже не ересью, а логовом зла, сделавшим грех своей доктриной.
— Восхваление, искажение... Осознание.
Син Хэ Гон пробормотал элементы печати.
Ладно он сам, но почему Сок То Хви, Ан Чу Хён и Юн По Рён не поддались печати?
Когда факты не складывались в четкую картину, возникало ощущение, что он что-то упускает. Сомнения вот-вот готовы были перерасти в подозрения.
«Ты не можешь отбросить подозрения... потому что я не похожа на человека?»
В этот момент в его сознание ворвалось лицо Ви На. Ветвь сомнений, которая так стремительно разрасталась, остановилась.
«У меня гораздо больше причин умереть, чем причин жить, но...»
«Я всё равно хочу жить».
Привычка постоянно сомневаться и проверять была хронической болезнью, которую невозможно было соскрести, как шрамы на его теле. Син Хэ Гон нахмурился и выдохнул дым, похожий на вздох. Затем он затушил сигарету в пепельнице и встал из-за стола. Взглянув в окно, он понял, что уже наступила ночь. С тех пор как он захватил Ви На, понятие времени для него исчезло. Пока его мозг воспроизводил её образ, даже когда её не было рядом, минуты пролетали как секунды. Он до сих пор несколько раз на дню ловил себя на мысли: а не попал ли он сам под действие её печати?
Когда он вышел из главного здания, ночной ветер легонько мазнул по коже. След на шее слегка зачесался. Днем все солдаты, включая инструктора, с которыми он столкнулся, вздрагивали, увидев его шею. Было очевидно, что в их головах проносятся самые немыслимые фантазии, которые они не смеют произнести вслух. Вероятно, к завтрашнему дню по всей базе расползутся обросшие подробностями слухи, которые будет уже не остановить. Ему было даже интересно, насколько абсурдную историю они сочинят.
Син Хэ Гон широким шагом направился к казармам. Ему вдруг показалось, что путь до пятого этажа довольно долгий.
Спит она или не спит?
И тот, и другой вариант давал повод подразнить её. Выйдя из лифта, он ускорил шаг по коридору. Наконец, добравшись до комнаты, где находилась Ви На, он открыл дверь с поспешностью, граничащей с нетерпением.
— .......
Неожиданная картина заставила Син Хэ Гона слегка нахмуриться.
В комнате с невыключенным светом Ви На лежала на полу, свернувшись калачиком, как мокрица. Дыхания не было слышно, волосы разметались во все стороны — она выглядела так, словно упала в обморок. Чем гадать, почему она спит на полу, а не на кровати, лучше бы он вообще не понимал ее мотивов.
Син Хэ Гон опустился на одно колено у изголовья Ви На. Он собрал в горсть волосы, которые, как водоросли, закрывали ее лицо. В этот момент Ви На широко распахнула глаза. Не успев открыть глаза, она вскочила, как пружина, и спросонья тут же спросила:
— Ты закончил работу?
Син Хэ Гон кивнул и начал снимать перчатки. Длинные пальцы плавно выскользнули из черной кожи. Он приложил руку к щеке Ви На. От ее мягкой кожи веяло холодом.
— Можешь спать на кровати, даже когда меня нет.
Когда Син Хэ Гон тихо поучал ее, Ви На с пустым взглядом закивала: «Угу».
Его взгляд потемнел, когда он увидел, как Ви На с силой трет глаза, словно пытаясь поскорее проснуться. Он перехватил ее руки, которые чуть ли не издевались над нежной кожей, и сам мягко погладил ее веки. Затем его рука спустилась к щекам и незаметно переместилась к губам, бережно поглаживая каждый дюйм.
Ви На доверяла свое лицо его рукам с максимально покорным видом. Сердце Син Хэ Гона внезапно сжалось от боли.
— Почему ты Ви На?
— М?
На лице Ви На отразилось непонимание.
— Ты ведь не ребенок Ви Си Гёна, так почему Ви На?
— .......
Только тогда Ви На поняла, и ее взгляд стремительно потух. Какое-то время она не могла произнести ни слова. Казалось, она то ли сомневается, то ли боится. Син Хэ Гон не торопил ее. Наконец, нерешительные губы спокойно открылись:
— Это имя, которое дал мне Он.
Ви Си Гён сковал цепями даже имя марионетки, которую выставил божеством. В этом чувствовалась его отчаянная попытка не дать стереть свое существование даже после смерти. Ему захотелось прострелить истерзанный труп еще раз, шаг за шагом, начиная со стоп. Пока он предавался этим безгранично жестоким фантазиям, Ви На с заметно побледневшим лицом спросила:
— Ты устал?
Син Хэ Гон покачал головой. Ви На, как и в кабинете, смотрела на царапину на его щеке. Он придвинул свое лицо ближе. Поняв его намек, на этот раз Ви На подняла руку и потрогала рану. При этом прикосновении, легком, как перышко, он сладостно подавил в себе желание вгрызться в ее пальцы.
Спустя какое-то время, вдоволь насладившись лаской Ви На, он взял ее на руки и встал. Ви На, внезапно оказавшись в воздухе, спросила:
— Куда мы?
— Переезжаем.
— Переезжаем?
Ви На быстро все поняла. То, что она живет в его комнате, во многом может привлечь косые взгляды окружающих, и это опасно. Ви На тоже начала понимать, как устроен этот мир. По правде говоря, она хотела бы и дальше жить с ним в одной комнате, но приняла это как неизбежное решение.
Син Хэ Гон, держа Ви На на руках, вышел из комнаты. Ви На крепко обхватила его за шею, готовясь к долгому пути.
Но он зашел в соседнюю дверь. Син Хэ Гон невозмутимо опустил ошарашенную Ви На на кровать. Ситуация казалась шуткой, и Ви На с недоумением посмотрела на него.
— Мы переехали сюда?
— Да.
Син Хэ Гон погладил по голове Ви На, завершившую самый короткий и простой переезд в мире, словно хваля ее за отличную работу.
