В мерцающем свете свечи глаза Айрис, тускло отражавшие пламя, показались Иезекиилю похожими на ненастоящие драгоценные камни.
Наверное, именно поэтому он, сам на себя не похожий, произнёс такую длинную речь:
— Как бы сильно маркграф ни желал, чтобы леди Квиллуксия сблизилась со священными рыцарями, грубость всегда определяется тем, как её воспринимает тот, кому она адресована. И если между леди Квиллуксией и священными рыцарями возникнет какое-либо недоразумение, вся ответственность ляжет на священных рыцарей. Поэтому мы обязаны соблюдать хотя бы минимальную дистанцию.
— Но я не возражаю…
Иезекииль намеренно не ответил. Повисло молчание — краткое, всего на мгновение, но показавшееся вечностью.
И тут раздался голос:
— Командир, вас и снизу прекрасно слышно.
Неожиданно поднявшийся по лестнице Шанка положил конец этому мучительному молчанию. Иезекииль прищурился, а рыцарь слегка приподнял кружку с пивом.
— Леди Квиллуксия слишком долго не возвращалась.
Иезекииль не просил Шанку присматривать за Айрис, однако тот отвечал за её безопасность, поэтому его появление было вполне естественным. Командир также догадывался, что рыцарь наверняка слышал и все нелепые ухищрения маркграфа, но ради Айрис не стал об этом упоминать.
Густо покраснев, девушка нерешительно пробормотала:
— Это… ничего не значит. Вы всё слышали? Простите…
Шанка добродушно улыбнулся и пожал плечами:
— За что же просить прощения? Это наш командир не отличается хорошими манерами, правда?
— Не отли…
Айрис уже открыла рот, собираясь ответить, но осеклась и невольно обернулась к Иезекиилю. Однако прежде, чем тот успел что-либо сказать, Шанка громко расхохотался.
— Наш командир отвечает за дисциплину, потому и ведёт себя так. Вы уж отнеситесь с пониманием. Этот человек скорее позволит грому и молнии расколоть себя надвое, чем хоть однажды согнётся.
— Отвечает за дисциплину…
— Как видите, среди священных рыцарей Удала хватает невоспитанных негодяев. Не будь командир таким, все мы, наверное, давно сбежали бы из храма и сколотили разбойничью шайку.
— Ха-ха! Что бы ты ни говорил, мы видели, как каждое утро ты молишься.
— Значит, видели? Вот досада.
Шанка принялся шутливо оправдываться. Последовала грубоватая острота в духе: «То, что каждое утро я молю Удала уберечь меня от воспаления мочевого пузыря, — это государственная тайна!»
Не рассмеяться в ответ было невозможно, и Айрис тихонько захихикала. Голубые глаза, ещё недавно потускневшие, вновь ожили, озарённые багряным пламенем, жарко пылавшим в очаге. В этом свете было что-то умиротворяющее.
Не раздумывая больше, Иезекииль заговорил:
— Если священные рыцари позволят себе неуважительное поведение, прошу вас сообщить об этом Шанке. А если что-либо доставит вам неудобство, обратитесь к Миллене.
Улыбка на лице Айрис застыла, а стоявший у подножия лестницы Шанка поморщился. Вероятно, собирался упрекнуть командира за то, что тот испортил атмосферу, которую удалось с таким трудом разрядить.
— Командир.
— Прошу меня простить.
Однако на этом всё и закончилось. Иезекииль тут же развернулся и поднялся по лестнице. Пустая комната на постоялом дворе встретила его холодом и унынием. Без малейшего колебания закрыв дверь, он медленно сполз на пол.
«Если бы я знал, что обычное сопровождение окажется настолько тяжёлым, то отказался бы».
«Нет… а смог бы я отказаться?»
Иезекииль уткнулся лицом в сложенные на коленях руки и горько усмехнулся.
— М-да…
Глядя на закрывшуюся дверь, Шанка досадливо причмокнул. Их командир был хорош во всём — вот только с людьми совершенно не умел ладить.
Стоя внизу, Шанка тоже слышал, как маркграф задержал Айрис Квиллуксию. Раз уж Иезекииль лично поручил ему охранять девушку, нельзя было спускать с неё глаз даже ненадолго: если бы что-нибудь случилось, последствия могли оказаться серьёзными.
Вот только Шанка не ожидал, что этим «что-нибудь» станет препирательство с маркграфом.
— Приношу свои извинения, леди Айрис. Нам трудно вести себя решительно с Его Светлостью, поэтому я не осмелился вмешаться сразу.
— Не стоит.
Когда Шанка наконец заговорил об этом, Айрис смущённо улыбнулась.
— Я бы на вашем месте поступила так же.
Айрис и маркграф были помолвлены. А любой, кто видел их вместе, наверняка догадывался, что этот союз мало чем отличался от брака по расчёту.
К тому же маркграф был магом, которого император всеми силами пытался привлечь на свою сторону. Если бы священные рыцари без должных оснований вмешались в отношения помолвленных и дело приняло неприятный оборот, всю вину неизбежно возложили бы на них.
— Простите, я заставила вас беспокоиться. Я вернусь в свою комнату, так что не тревожьтесь.
— Что вы… Постойте…
Айрис уже собиралась уйти, но Шанка окликнул её. Девушка остановилась и с простодушным любопытством посмотрела на рыцаря, ожидая продолжения.
Шанка долго колебался, однако оставить всё как есть и промолчать не мог. Наконец он с трудом заговорил — об Иезекииле:
— Леди Айрис, не держите зла на нашего командира за излишнюю холодность.
— Нет… Я вовсе не держу…
— Я о другом.
Шанка неловко почесал затылок.
— Нам и вправду несдобровать.
— Что?..
Айрис растерянно заморгала. Шанка с деланным покашливанием прочистил горло.
— Командир... если пожелаете, можете обращаться ко мне просто по имени...
Для Шанки всё было совершенно очевидно. Среди знатных дам порой встречались особы, которые ради забавы пытались соблазнить священных рыцарей. В сущности, такое происходило не так уж редко.
Даже священнослужители, возглавлявшие приходы, то и дело подвергались заигрываниям приходивших помолиться дам — что уж говорить о священных рыцарях. Соблазнение тех, кто посвятил себя богу и принёс обет целомудрия, вероятно, казалось им своего рода игрой.
Особенной популярностью у подобных бесстыдниц пользовался Иезекииль. Сам он, скорее всего, об этом даже не подозревал.
Однако Шанка, много лет проведший рядом с командиром, всё прекрасно понимал. Иезекииль был благороден уже по праву рождения. А когда человек такого происхождения вдобавок вёл себя с исключительной сдержанностью и неподкупностью, это неизбежно распаляло любительниц запретных развлечений.
Конечно, стоявшая перед Шанкой девушка вовсе не казалась одной из таких особ. Но насколько легко молодой женщине, которой предстояло выйти замуж за мужчину значительно старше себя, было отвлечься на красивого священного рыцаря?
Поначалу Шанка считал её интерес мимолётным любопытством, однако тот, похоже, начинал затягиваться.
Оставалось утешаться хотя бы тем, что Айрис Квиллуксия, судя по всему, была способна прислушаться к разумным словам.
— В этом мире есть знатные дамы, которые ради забавы пытаются соблазнить священных рыцарей. Но если подобное произойдёт, для нас дело не ограничится наказанием — придётся покинуть храм и вернуться к мирской жизни.
— Ах…
Только теперь Айрис, похоже, поняла, к чему клонит Шанка, и на её лице появилось замешательство. Она беззвучно шевельнула губами, словно хотела возразить, что ничего подобного не имела в виду.
Однако Шанка повидал немало тех, кто продолжал всё отрицать, даже когда происходящее становилось совершенно очевидным. Поэтому рыцарь не дал Айрис возможности оправдаться:
— В нашем храме особенно строго относятся к общению с противоположным полом. Вы видели метку на затылке командира?
— Метку?..
— Да. Это Священное клеймо Удала.
С этими словами Шанка закатал рукав. На его руке находилось такое же Священное клеймо, как на затылке Иезекииля.
— Стоит нам, священным рыцарям, пойти против воли Удала, как Священное клеймо у нас отнимают. Иными словами, мы лишаемся звания священного рыцаря.
— Ах…
— Об этом известно далеко не всем, но среди нас есть и те, кто стал священным рыцарем, чтобы содержать семью. Разве не было бы слишком жестоко, если бы из-за одной мимолётной ошибки им пришлось вернуться к мирской жизни? Разумеется, к нашему командиру это не относится…
Шанка пожал плечами.
— Вы ведь знаете, что наш командир прежде был императорским принцем?
— Да…
На лице Айрис отразилось крайнее смущение. Шанка низко поклонился ей в пояс.
— Прошу простить меня, если я ошибся и оскорбил вас своими подозрениями. Но постарайтесь понять. Нашему командиру есть что терять — куда больше, чем таким, как мы.
— Я действительно ничего такого…
Айрис хотела замахать руками, но осеклась. Немного подумав, она прикусила губу и кивнула:
— Простите. Я не подумала, что моё поведение могут так воспринять.
— …
— Впредь я не допущу, чтобы подобное повторилось.
Только тогда рыцарь широко улыбнулся.
— Благодарю вас. Позвольте проводить вас до комнаты.
Предложение императора стать его приёмной дочерью Айрис получила всего несколько месяцев назад.
В тот день она впервые увидела магический круг перемещения. Когда небольшой двор замка Квиллуксия до краёв заполнило колдовское сияние, Айрис решила, что случилось нечто ужасное, и от испуга расплакалась.
А когда прочла письмо, которое привёз прибывший с помощью этого круга посланник… Айрис подумала: «То, что должно было случиться, всё-таки произошло».
Всё началось с бури, обрушившейся на неё одним летним днём. Её последствия оказались слишком тяжёлыми, и Айрис до сих пор не смогла от них оправиться.
Однако время не желало её ждать.
