Маркграфу потребовалось лишь мгновение, чтобы очистить деревенский колодец. Если бы за дело взялся жрец, работа заняла бы целый день. Это лишний раз напомнило всем, почему магия обходится так дорого.
Увидев чары маркграфа, священные рыцари начали ворчать всякие глупости.
— Если бы меня не затащили в храм из-за святой силы, я бы тоже выучился магии!
— Вы все безумцы. Я и сам иногда думаю так же, но не стоит говорить подобное при леди и молодом господине. Стыдно ведь.
Шанка размахивал мечом в ножнах, словно дубинкой, и поочерёдно хлопал каждого рыцаря по голове. Священные рыцари, потирая свежие шишки, немедленно принялись жаловаться Иезекиилю. Однако командир был полностью согласен со словами Шанки, поэтому предпочёл не замечать чужих страданий.
— Ха-ха! Всё в порядке. Я не стану ябедничать старшему господину.
Так заявил Генри, первым рассмеявшись над происходящим. Под «старшим господином» мальчик, без сомнения, подразумевал маркграфа. Иезекииль ответил с несколько сложным выражением лица.
— Если священные рыцари Удала будут вести себя неподобающим образом, пожалуйста, сообщите мне об этом.
— Мне очень весело!
Генри всё ещё смеялся. Шанка подхватил мальчика под руку и закружил в воздухе. Иезекииль лишь тяжело вздохнул.
Староста деревни был вне себя от благодарности за то, что в их селение прибыл маг. Особенно впечатляло то обстоятельство, что этим магом оказался не кто иной, как маркграф Казаков, которого высоко ценил сам император. В результате общий зал на первом этаже постоялого двора быстро заполнился едой, принесённой местными жителями.
Священные рыцари, уже успевшие как следует подкрепиться, радушно встретили Айрис, Генри и служанку, когда те нерешительно спустились вниз. Несколько молодых рыцарей, самовольно решивших взять на себя заботу о подопечных, с важным видом расправили плечи и проводили гостей к столу.
— Миледи, попробуйте это!
Впервые за долгое время атмосфера стала по-настоящему оживлённой. Служанка, раскрасневшаяся от возбуждения, протянула Айрис кружку пива. Подбадриваемая улыбками священных рыцарей, девушка в конце концов тоже сделала несколько глотков.
К тому моменту, когда Иезекииль обратил на это внимание, было уже поздно — кружка перед его подопечной оказалась совершенно пуста.
— Ну как?
На вопрос Шанки Айрис просияла улыбкой. Щёки девушки раскраснелись не меньше, чем у служанки.
— Давно я не пила. Очень вкусно.
— Давно? А я думала, вы пьёте впервые! Когда же это было в последний раз?
Весело поинтересовалась Миллена.
Айрис по-прежнему улыбалась.
— В день, когда я получила предложение о браке... наверное.
На короткое мгновение лицо Миллены застыло.
Все сразу решили, что речь идёт о дне, когда в поместье прибыл императорский посланник с предложением.
Что ж, неудивительно, если у девушки осталось много тяжёлых мыслей. День, когда Айрис согласилась выйти замуж за человека, который был старше почти на двадцать лет. Был ли тот бокал попыткой отпраздновать событие... или чем-то иным?
Пока подобные мысли витали в воздухе, разговор постепенно становился всё более неловким. Однако Шанка, священный рыцарь Удала, обладал удивительным даром разрушать подобное напряжение. С нарочито беспечным видом он громко воскликнул:
— Не может быть! Тогда наверняка вам доводилось пить что-нибудь куда лучше этого пива! Неужели оно действительно вам по вкусу?
— Что вы такое говорите? В наших землях пиво пьют очень часто. И в тот день я тоже пила именно пиво.
Айрис обеими руками обхватила кружку и застенчиво расправила плечи. Хотя пышные формы девушки выглядели слишком зрелыми для её возраста, никто не стал обращать на это внимания.
— В наших краях, когда заканчиваются зимние запасы, мы пьём пиво. В соседних владениях выращивают много ячменя, поэтому летом отец покупает старое зерно и делает солод. Из него варят пиво, которое мы пьём до самой зимы. Поэтому я привыкла иногда заменять пивом еду.
— Ха-ха! Звучит как место, которое придётся мне по душе. Это было в землях Квиллуксии?
На губах Айрис появилась лёгкая улыбка.
— Небольшое поместье.
Небольшое и бедное владение.
Однако она не позволила разговору задержаться на этой теме.
— Я Айрис. Пожалуйста, обращайтесь ко мне просто по имени.
Миллена тут же подхватила предложение.
— То есть вы хотите, чтобы мы называли вас леди Айрис, а не «леди Квиллуксия»?
— Я была бы очень признательна.
— Отлично, Айрис! Тогда выпьем ещё по кружке!
Громко расхохотавшись, Шанка с грохотом поставил перед девушкой новую кружку пива. Удар оказался таким сильным, что бронзовая кружка едва не вмялась в стол. Айрис вздрогнула, а затем вновь улыбнулась.
Генри тут же поднял руку.
— И мне! И мне! Я тоже пил пиво зимой!
— Вот это дело! Молодой господин, вам тоже кружку!
— Зовите меня Генри!
— Шанка, — предостерегающе произнёс Иезекииль, нахмурившись, однако Генри опередил его. Мальчик с готовностью схватил бронзовую кружку и осушил её одним глотком. Его глаза сияли от восторга. Покончив с напитком, юный господин самодовольно выдохнул, явно гордясь собой.
Айрис с беспокойством попыталась остановить брата.
— Генри, капитану это не нравится.
— Но, сестра... Его Высочество...
— Генри, — произнесла Айрис имя брата мягко, но решительно.
Этого оказалось достаточно. Мальчик надулся и отодвинул кружку. Неловкость мгновенно повисла над столом, и Иезекииль поднялся на ноги.
— Я пойду наверх.
— Что, капитан, уже уходите?
— Необходимо сообщить о чудовище. Мне нужно подготовить отчёт для следующего храма.
Храмы чрезвычайно серьёзно относились к появлению древних чудовищ, поскольку те распространяли болезни и отраву. Поэтому независимо от того, какому богу служил храм, все святилища Семи богов были обязаны обмениваться сведениями о подобных созданиях.
Разумеется, Иезекииль также должен был передать сведения о встреченном существе в храм того города, который отряд посетит следующим.
— Шанка, проводи леди Квиллуксию.
— Есть!
Шанка с нарочитой серьёзностью отдал честь.
Иезекииль сразу поднялся на второй этаж постоялого двора и принялся составлять отчёт. По правде говоря, чудовища, свалившиеся в колодец и утонувшие в нём, встречались настолько часто, что писать было почти не о чем.
Снизу время от времени доносились всплески шума и смеха — рыцари на первом этаже всё ещё продолжали выпивать.
Иезекииль как раз убирал бумаги и письменные принадлежности, когда из коридора неподалёку донёсся шум борьбы.
Голос показался знакомым. Не успев осознать этого, Иезекииль уже прислушивался.
— Пожалуйста, отпустите меня, маркграф...
Поначалу Иезекииль лишь молча слушал, но стоило прозвучать этим словам, как дверь уже распахнулась настежь. Даже для него самого это оказалось неожиданностью.
С громким стуком створка ударилась о стену, и оба стоявших в коридоре человека вздрогнули и обернулись.
Маркграф и Айрис.
Маркграф крепко держал девушку за запястье, однако, заметив взгляд Иезекииля, устремлённый на его руку, замешкался и разжал пальцы. Айрис тут же прижала освобождённую руку к себе и отступила назад.
— Что здесь происходит? — тихо прозвучал голос Иезекииля.
— Ничего особенного. Я лишь хотел немного поговорить...
«Немного поговорить». Это несколько отличалось от того, что Иезекииль услышал минутой ранее.
— Мы ведь ещё ни разу толком не беседовали, верно? Если у вас найдётся время, зайдите ко мне в комнату...
— Но, маркграф, мы ещё не женаты. Мне не следует входить в вашу комнату...
— Ха. Именно поэтому я и хочу поговорить. Как мы можем вступить в брак, почти ничего не зная друг о друге?
— Боюсь, так нельзя, маркграф. Если вы будете и дальше поступать подобным образом... — произнёс Иезекииль.
Разумеется, он не имел права вмешиваться в подобные дела. Да и не собирался.
Просто ему очень не хотелось, чтобы его подозрения оправдались.
— Кхм.
К счастью, маркграф сделал шаг назад, неловко кашлянув.
— Уже поздно. Сэр Иезекииль, леди Квиллуксия, вам обоим следует отдохнуть.
Иезекииль слегка склонил голову и сказал:
— Пожалуйста, идите к себе.
Маркграф по-прежнему выглядел недовольным, однако даже ему не хватило бы дерзости силой увести даму на глазах у Иезекииля.
Как только маркграф скрылся за дверью, Иезекииль тоже слегка кивнул Айрис.
— Вам также следует вернуться к себе, леди Квиллуксия.
— Эм... командир… — нерешительно окликнула его Айрис.
Иезекииль остановился и посмотрел на неё, ожидая продолжения.
Айрис на мгновение отвела взгляд, затем опустила голову и тихо произнесла:
— Благодарю вас… Должно быть, вам было неловко стать свидетелем подобной сцены.
— Несомненно.
Иезекииль вмешался вовсе не ради благодарности. Он уже собирался уйти, однако Айрис вновь остановила его.
— Эм...
— Говорите.
— И ещё... Пожалуйста, простите Генри за его невежливость, — сказала Айрис, запнувшись.
«Невежливость». Очевидно, речь шла о том, что Генри назвал его «Ваше Высочество».
— Этот ребёнок ещё плохо понимает, как устроен мир. Я слишком его балую...
«И что с того?»
— Меня это не беспокоит, — равнодушно ответил Иезекииль.
— Вот как... Простите.
«Неужели это всё, что Айрис хочет сказать?» — подумал Иезекииль.
Однако она не уходила. После долгого колебания девушка вновь заговорила:
— Командир... если пожелаете, можете обращаться ко мне просто по имени...
Иезекииль перебил её прежде, чем она успела закончить.
— Это было бы неуместно.
— Командир…
— Мой долг заключается лишь в том, чтобы сопроводить леди Квиллуксию в Ленат.
Голубые глаза, смотревшие на него снизу лестницы, заметно потемнели.
