Контент удален!

Реакция Фелиции, увидевшей, как Этьен целует Айрис, последовала незамедлительно. Она решительно подошла к ним, схватила Айрис за волосы и ударила по щеке.

— Ах!

— Фелиция!

— Леди Арбуа!

Иезекииль, не сразу пришедший в себя, и потрясённый Этьен схватили Фелицию, но та, заливаясь слезами, объявила:

— Я возвращаюсь к отцу.

После этого Фелиция ушла, даже не оглянувшись.

И не просто ушла, а сразу же принялась собирать вещи, словно повреждённая рука совершенно её не беспокоила. Этьен несколько раз пытался остановить невесту, но Фелиция не желала его слушать и всё-таки уехала.

Всё это время Иезекииль молча ждал. Ждал, что Этьен удержит Фелицию и хотя бы попытается объясниться. Однако в итоге брат позволил ей уйти.

— Фелиция, поговорим снова, когда ты немного успокоишься.

Произнеся это, Этьен отправил с ней двадцать из сорока сопровождавших его рыцарей. Фелиция попыталась отказаться и от охраны, но добраться до владений без рыцарского сопровождения всё же не могла.

Когда карета Фелиции уехала, Иезекииль потребовал от брата объяснений:

— Брат, что ты натворил?

— А что?

Этьен с усталым видом полулежал на диване и даже не повернулся к Иезекиилю. С трудом сдерживая гнев, тот продолжил:

— Объясни мне, пожалуйста, то, что я увидел.

— Что тут объяснять? Сам всё видел.

Иезекииль промолчал.

— Меня потянуло к мисс Айрис, и я её поцеловал. Вот и всё.

— Брат!..

Иезекииль совершенно не понимал Этьена. Его потянуло к мисс Айрис? Когда это успело произойти? Впрочем, важнее было другое: чем вообще можно объяснить подобный поступок?

Даже если допустить, что Этьен мог увлечься Айрис, само по себе это не являлось чем-то невозможным. Разве Иезекииль, также не сумев совладать с влечением к Айрис Квиллуксии, не спросил однажды, можно ли её поцеловать?

Но положение Этьена было совсем иным. Ведь он…

— Разве ты не должен жениться на леди Фелиции?

После короткого молчания Этьен ответил:

— Иезекииль, я сейчас устал. Может, поговорим об этом позже?

— Нет! — Иезекииль, редко позволявший себе проявлять гнев, резко прикрикнул на брата: — Как ты мог позволить леди Фелиции уехать в таком состоянии? Ты должен был развеять недоразумение и остановить её!

— Недоразумение?

Только тогда Этьен повернулся к Иезекиилю. В его глазах застыла холодная насмешка.

— Какое ещё недоразумение?

— Брат…

— Иезекииль, я ведь уже сказал. Меня потянуло к мисс Айрис, поэтому я её поцеловал. Ни Фелиция, ни ты ничего не поняли неправильно. Вот и всё.

Иезекииль на мгновение лишился дара речи. Открыл рот, но так ничего и не произнёс, а затем снова сомкнул губы. Этьен вздохнул и пожал плечами.

— Я ведь тогда тяжело болел. Мисс Айрис очень заботливо за мной ухаживала. Постепенно она запала мне в сердце.

— …

— Поэтому, когда вы с Фелицией ненадолго ушли, я решил проверить свои чувства.

Почему же в тот миг Иезекииль ощутил себя преданным?

Поначалу, увидев, как Этьен целует Айрис, Иезекииль был потрясён неожиданным зрелищем. Он решил, что всему должно быть какое-то объяснение, однако брат утверждал, что никакого недоразумения не произошло.

Теперь, оглядываясь назад, Иезекииль понимал: вероятно, чувство предательства возникло потому, что переживания, которые он считал лишь своими, разделял не он один.

Пусть братья и не рассказывали друг другу обо всём откровенно, Иезекииль всегда верил, что между ними существует нерушимое доверие.

И всё же Этьен…

Нет. Иезекииль подавил желание потребовать от брата ответа, почему тот так поступил.

Он по-прежнему не понимал, как следует воспринимать случившееся. Ведь чувства, которые всего несколько дней назад, на рассвете, побудили Иезекииля поцеловать Айрис и едва не признаться ей, никуда не исчезли.

Однако он знал, что сейчас важны не его собственные переживания.

— Айрис... Я не хочу быть бесчестным человеком, который без позволения целует девушку.

Почему он тогда произнёс эти слова? Потому что чувства Айрис были важнее всего.

В душе Иезекииля бушевала буря. Но что, если Этьен любит Айрис так же сильно? И если сама она тоже любит его старшего брата?

Тогда Иезекиилю придётся принять это и пожелать им счастья.

Разумеется, на рассвете ему показалось, что Айрис тоже испытывает к нему чувства. Но это было лишь его собственное предположение. Иезекииль ни разу не попытался удостовериться в нём.

— И что ты понял, проверив свои чувства?..

Этьен нахмурился, словно услышал нечто совершенно нелепое, и коротко ответил:

— А что тут понимать? Меня к ней влечёт.

— А мисс Айрис чувствовала то же самое?

Глаза Этьена сузились. От прежней ленивой позы, словно всё происходящее было ему в тягость, не осталось и следа. Теперь он смотрел на Иезекииля остро и внимательно, будто что-то изучал.

Будь Иезекииль в ту пору хоть немного старше, он без труда понял бы, что задумал Этьен.

Иезекииль неизменно обращался к Этьену как к старшему брату, однако тот, если разобраться, был всего лишь девятнадцатилетним юношей — на год старше него.

В таком возрасте можно быть до крайности ребячливым, но при этом изо всех сил пытаться представить собственную незрелость чем-то иным.

Айрис действительно привлекала Этьена. В конце концов, она была хорошенькой девушкой и обладала редким очарованием, от которого даже окружающим становилось веселее.

К тому же Айрис, эта добрая и неугомонная девушка, некогда спасла жизнь обоим братьям. Именно она прикладывала холодную ткань ко лбу Этьена, когда тот метался в жару.

— Вам очень плохо? Что же делать…

Как же приятно было ощущать прикосновения прохладных пальцев к пылающему лбу.

Все считали, что тонкой душевной организацией обладает лишь Иезекииль, однако Этьен тоже был юношей в самом расцвете лет.

Восприимчивый и резкий нрав был общей чертой императорского рода Муренас. Разница заключалась лишь в том, что Иезекииль больше размышлял, а Этьен чаще следовал инстинктам. Поэтому он полагал, что влечение к Айрис тоже окажется мимолётным.

И в этом наследный принц, в сущности, не ошибался. Однако причиной дальнейших событий стало то, что Этьен был человеком гораздо более чувственным и привык следовать сиюминутным желаниям.

Почему он и Иезекииль, время от времени сталкиваясь друг с другом, всё же оставались любящими братьями?

Потому что оба знали: Этьен чрезвычайно порывист и живёт настоящим мгновением. Он был переменчив, а настроение менялось едва ли не каждую минуту.

Поэтому, что бы Этьен ни совершил, Иезекииль списывал это на минутную прихоть и делал вид, будто ничего существенного не произошло.

В тот день случилось то же самое.

— Мисс Квиллуксия, я устал. Может, мне немного прилечь?

Небо было ясным, а выпитое вино навевало на Этьена приятную истому. Он предложил прилечь лишь потому, что робость сидевшей рядом девушки казалась ему забавной и милой. Никаких иных мыслей у наследного принца не было.

Пятнадцатилетняя Айрис колебалась, но, раз Его Высочество сказал, что можно, решила, что ничего дурного в этом нет, и легла. До этого момента всё было хорошо.

Однако за пустяковыми разговорами и незатейливыми шутками атмосфера постепенно стала непринуждённой. Сыграло свою роль и то, что впервые за долгое время выдался ясный день. Голубое небо, пахнущий влагой лес и прелестная девушка.

— Айрис.

— Да?

— Что вы с моим братом делали прошлой ночью на кухне?

Если бы только при этих словах она не вздрогнула так сильно…

— Что такое? Почему вы так испугались? Кто-нибудь ещё подумает, что вы там целовались.

Этьен сказал это в шутку. Ему и в голову не приходило, что всё действительно могло быть именно так. Иезекииль был до крайности щепетильным и добросовестным юношей, за которым не водилось даже самого пустячного любовного слуха.

Да и Айрис в глазах Этьена оставалась всего лишь незрелой девочкой, не ведавшей страха перед миром, а вовсе не девушкой, способной в кого-то влюбиться.

Поэтому, когда её лицо густо покраснело, наследный принц удивился.

— Айрис?..

— Всё не так, Ваше Высочество. Мы просто случайно встретились…

Этьен сразу понял, что это ложь. Открытие оказалось одновременно удивительным и обескураживающим. Этот закостенелый упрямец сделал первый шаг к этой девчонке?

Почему-то Этьен почувствовал досаду. Будто проиграл Иезекиилю. Младший брат, над которым он всегда посмеивался и которого считал ниже себя, вдруг опередил его на шаг. Нет, даже сама мысль, что Иезекииль уже достиг чего-то, о чём Этьен прежде не задумывался, приводила наследного принца в ярость.

Разумеется, речь шла не совсем о том, что Иезекииль «познал женщину». Здесь было нечто иное.

В отличие от брата, Этьен отличался порывистостью и эмоциональностью. К тому же ему предстояло стать наследным принцем. Независимо от существования Фелиции Арбуа находилось немало девушек, желавших сблизиться с ним, и Этьен их не отвергал.

Так что это?..

Не понимая собственных побуждений, Этьен приподнялся. Лежавшая рядом Айрис моргнула. Даже когда на неё упала его тень, она, казалось, не понимала, что сейчас произойдёт.

И тогда Этьен поцеловал Айрис.

Однако кое-чего не понимал и он сам: Этьен завидовал Иезекиилю гораздо сильнее, чем предполагал.

«Если бы не Иезекииль…»