Запряжённая шестёркой лошадей карета выглядела роскошно даже снаружи, но её убранство было ещё великолепнее.
В оконные проёмы даже вставили стёкла. Разумеется, поскольку сквозь них можно было разглядеть всё, что происходило внутри, окна, как и в других каретах, закрывали занавесками.
Цок-цок-цок…
Среди перестука копыт шести лошадей Айрис отодвинула занавеску и украдкой выглянула наружу. С тех пор как ранним утром процессия отправилась в путь, она уже не раз смотрела в окно, но так и не увидела того, кого искала. Иезекииль находился впереди шествия.
Айрис уже знала, что он не избегает её намеренно. Ведь она не настолько много для него значила, чтобы Иезекииль стал нарочно держаться подальше.
Но от этого сердце не переставало болеть.
И всё же что Айрис могла поделать? Открыть дверцу на ходу, выпрыгнуть из кареты и отправиться на поиски Иезекииля?
Разумеется, если бы она спрыгнула, то наверняка увидела бы того, кого хотела. А он сказал бы ей:
— Мой долг заключается лишь в том, чтобы сопроводить леди Квиллуксию в Ленат.
Слова, произнесённые Иезекиилем прошлой ночью, мучили Айрис до самого рассвета. Она так и не смогла уснуть, и теперь у неё болела голова.
В это время за окном проезжала Миллена и, заметив Айрис, подмигнула ей. Вероятно, рыцарь решила, что леди наскучило сидеть в карете, поэтому та и выглядывает наружу. Айрис заставила себя улыбнуться, помахала Миллене рукой и вновь задёрнула занавеску.
В необычайно роскошной карете находились лишь Генри, Айрис и служанка.
— Ску-у-учно…
Генри расположился напротив Айрис — если, конечно, можно было назвать сидением то, как мальчик, измученный бесконечной скукой, растёкся по сиденью, словно сползшая вниз кошка.
— Сестрёнка, мне ужасно скучно.
— Может, почитаешь книгу?
— Здесь всё трясётся, у меня от чтения голова кружится.
Генри отчаянно замотал головой. Айрис знала, что вести себя так невежливо, но не стала одёргивать мальчика. Ещё недавно ребёнок находился между жизнью и смертью, поэтому одно то, что теперь он был здоров и мог отправиться в путешествие, уже служило поводом для благодарности.
— Сестрёнка, а можно мне почитать книгу по магии? Думаю, от неё у меня голова кружиться не будет.
— Нельзя.
Услышав решительный отказ, Генри с возмущённым возгласом: «Ну почему-у?» — повис на коленях Айрис. Она вздохнула и по одному отцепила пальцы мальчика.
— Тебя ведь предупреждали. Если человек с мана-лихорадкой самовольно начнёт читать магическую книгу, всё может закончиться очень плохо.
Роскошная карета была далеко не единственным подарком, которым маркграф одарил свою будущую супругу. Он преподнёс Айрис красивые платья для путешествия, несколько отрезов дорогой ткани и драгоценные украшения.
Почти все эти дары её не радовали. И всё же один подарок оказался по-настоящему желанным: маркграф пообещал взять на себя заботу о Генри.
— Я слышал, что он страдает мана-лихорадкой. Судя по всему, юный Генри обладает немалым запасом маны. Когда мы прибудем в мои владения, не желает ли он стать моим учеником?»
Прибыв в Квиллуксию, маркграф с обычным высокомерием высказался о Генри именно так.
Более того, он сразу же избавил мальчика от недуга, из-за которого тот прежде ходил болезненно-бледным. Благодаря маркграфу Генри теперь мог носиться повсюду с розовыми щеками и вмешиваться в дела священных рыцарей.
Маркграф также подарил мальчику несколько редких магических книг.
— Это книги по основам магии. Я на всякий случай приобрёл их по пути сюда. Однако до поры не читай. Если, обладая лишь поверхностными знаниями, ты станешь неправильно управлять маной, последствия могут оказаться тяжёлыми.
— Тяжёлыми?..
— Ты можешь лишиться жизни.
После этих слов Айрис немедленно спрятала магические книги на самое дно сундука и заперла его. Генри с любопытством, свойственным мальчикам его возраста, нестерпимо хотелось узнать, что в них написано, однако предупреждение о возможной смерти заставило Айрис оставаться непреклонной, сколько бы младший брат ни упрашивал.
К счастью, поворчав, Генри вскоре сдался. Он знал: в таких вопросах сестра никогда ему не уступает. Вместо этого мальчик принялся вслух рассуждать о будущем:
— Сестрёнка, я ведь смогу стать лучшим учеником маркграфа?
— Конечно. У тебя всё получится.
— А какой магии я научусь? Магии воды, как у маркграфа? Или освою какую-нибудь впечатляющую магию огня?
Вместо ответа Айрис мягко улыбнулась. Способность повелевать такими могущественными стихиями, как огонь или вода, встречалась крайне редко. Она не думала, что младшему брату достался подобный дар. Айрис желала лишь одного — чтобы Генри выздоровел.
— Узнаем, когда ты станешь учеником маркграфа, верно?
— Молодой господин Генри, вы решили поступить в ученики к Его Светлости? — спросила сидевшая напротив служанка, не отрываясь от вязания.
Генри просиял:
— Да. Маркграф обещал вылечить мою мана-лихорадку.
— Вот как, — завистливо протянула служанка. — Вам повезло. Вы получили то, о чём люди могут мечтать всю жизнь, но так и не обрести.
— Хе-хе, пока я ещё ничего не получил…
— Но свадьба вашей сестры уже решена, не так ли? Даже породниться с магом — большая удача, а вы ещё и станете его учеником. Это поистине замечательно. К тому же леди Айрис стала приёмной дочерью Его Императорского Величества!
В голосе служанки звучало восхищение, к которому примешивалась лёгкая ревность. Видимо, судьба Айрис и Генри действительно казалась ей достойной зависти.
Но действительно ли всё это было благом? Айрис не знала.
Всё, чем одарил её маркграф, предназначалось ей лишь при условии, что она станет его женой. Даже предложение императора принять Айрис в свою семью было частью этого уговора.
Приёмная дочь императорского дома. По прибытии в Ленат Айрис предстояло прежде всего пройти обряд удочерения. Как только она получит фамилию Муренас, сразу же состоится свадьба.
И служанка говорила, что завидует всему этому, хотя сама Айрис не могла с лёгкостью назвать свою участь счастливой.
— Вы даже не представляете, сколько люди говорят о вас, леди Айрис.
— Вы не преувеличиваете?
— Ах, ну что вы! Я ведь просила вас говорить со мной на «ты». Если вы и в Ленате продолжите обращаться ко мне так почтительно, мне несдобровать.
Служанка замахала рукой. И всё же в её глазах таилось едва заметное презрение к жалкой особе, которая выросла в провинциальном владении и не умела обращаться свысока даже с прислугой.
Как бы прежняя Айрис отнеслась к такому взгляду?..
«Впрочем, какая теперь разница?»
Оборвав эти размышления, она опустила глаза.
«Если весь мир этому завидует, значит, наверное, это и вправду хорошо».
— Мне предстоит стать вашим мужем. Моя фамилия — Казаков.
Когда маркграф произнёс эти слова, подкручивая усы, Айрис испытала чувство, которое определённо нельзя было назвать радостным.
Но вместе с тем она понимала: предначертанное отчаяние наконец настигло её. В конце концов, судьбой Айрис и без того была уготована непримечательная, ничтожная жизнь.
Девица, которая не могла унаследовать отцовский титул, побывала в чужих руках и осталась без приданого, а потому никто не желал брать её в жёны.
До того смешная и жалкая, что кто угодно мог к ней прикоснуться, а она не смела даже пикнуть…
После того лета жизнь Айрис полностью изменилась.
Когда-то она была уверена, что просто исчезнет. Подобно траве, которую внезапно перенесли из-под солнечных лучей в тень, Айрис будет понемногу увядать, иссохнет и в конце концов умрёт.
По сравнению с тем временем нынешняя участь, пожалуй, была даже лучше…
— Сестрёнка?
Генри, моргая, поднял на сестру глаза. Айрис улыбнулась и пригладила волосы мальчика.
— Да, я просто задумалась.
Слишком много думать не следовало.
— Давай немного поспим.
Айрис закрыла глаза.
Всего через день, ближе к вечеру, Иезекиилю пришлось остаться с маркграфом наедине из-за этого проклятого вопроса о «наследнике».
— Командир, у нас возникло небольшое затруднение…
Впрочем, первым беседовать с маркграфом наедине довелось не Иезекиилю. Если быть точным, сначала тот вызвал Шанку.
Маркграф остановил рыцаря, когда Шанка отправлялся вперёд разведать деревню, где процессии предстояло заночевать, и обратился к нему с довольно неловкой просьбой:
— Там должна быть гостиница. Позаботься о том, чтобы наши с леди Квиллуксией комнаты находились рядом.
Шанка не мог принять такое решение самостоятельно. Более того, маркграф даже попытался тайком сунуть рыцарю деньги.
В конце концов Шанка обратился за помощью к Иезекиилю, и тот, спешившись, как раз поднялся в карету маркграфа.
— Прошу простить, однако из соображений безопасности комнату леди Квиллуксии обычно располагают между комнатами священных рыцарей. Позвольте узнать, нет ли у вас особой причины желать иного?
Услышав вопрос, маркграф демонстративно вздохнул, словно и ожидал подобного.
— Вот в этом вся беда священных рыцарей. Совершенно не умеете понимать намёков.
При столь прямых словах слуга маркграфа беспокойно забегал глазами, а затем поспешно произнёс:
— Э-э, милорд, мне нужно кое о чём спросить кучера…
С этими словами он торопливо покинул карету. Даже слуга опасался реакции Иезекииля, однако маркграф и не подумал хотя бы для приличия проявить сдержанность.
— Сэр Иезекииль, мне как можно скорее нужен наследник.
