Пачку рукописей требовалось уложить в пухлый конверт, а сверху надёжно приклеить почтовую этикетку.
Конечно, можно было бы просто с силой втиснуть всё это в почтовый ящик для негабаритных отправлений, но я прекрасно понимаю Рит-чан: ей хотелось сделать всё по правилам, отправив письмо через почтовое отделение. Наверное, ей нужно было лично проводить свой труд в путь, своими глазами убедиться, что он отправился по назначению.
Рит-чан протянула в окошко туго набитый конверт и, учтиво склонив голову, произнесла:
— Полагаюсь на вас.
Мы с Аки-куном ждём на банкетке без спинки, наблюдая за нашей младшей подругой. Я скосила глаза на соседа: он застыл, плечи напряжены и вздёрнуты чуть ли не к ушам.
Сегодня Аки-кун одет просто, но выглядит чертовски стильно: опрятная белая футболка с коротким рукавом, чёрные скинни, а на ногах — низкие белые кеды.
Почему сердце так неспокойно лишь из-за того, что сегодня не будний день и мы не в школьной форме? Сидя рядом с ним и наслаждаясь этим трепетом в груди, я нарочито поддразнивающим тоном спросила:
— Чего это замглавы клуба так нервничает?
На мне — короткая джинсовка поверх белого платья с завышенной талией. Когда я заикнулась Сунао, что хочу одолжить наряд для сегодняшнего дня, она посмотрела на меня с лёгким укором. «Судя по вашим разговорам, ему нравится такой стиль...» — пробормотала она, снабжая меня одеждой, обувью и сумкой через плечо, а потом ещё и нанесла мне лёгкий макияж.
Когда-нибудь я сама куплю себе одежду. Это моя новая цель.
— Нет, ну... просто, когда результат узнаёшь не сразу, это, как бы сказать... заставляет понервничать.
— Пожалуй, тут я тебя понимаю.
Приём работ на литературный конкурс, куда подалась Рит-чан, заканчивается в конце сентября, а итоги первого отборочного этапа объявят только в декабре. Потом будут второй, третий этапы... Так что времени до оглашения результатов пройдёт немало.
— Надеюсь, всё получится.
— Ага.
Мне захотелось снова сложить ладони в молитве. Наш дух-хранитель — вентилятор — сегодня остался на посту в клубной комнате.
Все вентиляторы — настоящие.
— Интересно, а существует ли где-нибудь страна реплик? — пробормотала я, словно обращаясь к самой себе.
Аки-кун удивлённо посмотрел на меня.
В последнее время эта мысль не давала мне покоя.
Вдруг кроме нас с Аки-куном есть и другие реплики?
Люди, встретившие существ с таким же лицом, как у них, хранят это в тайне, потому что никому не могут открыться. Но, возможно, таких случаев куда больше.
Может быть, они были даже в нашем классе. Просто мы их не замечали.
— Ты хочешь отправиться туда в следующий раз?
Я хотела кивнуть, но удержалась.
Я знала: оставаясь рядом с Сунао, я не смогу жить как человек.
Поэтому я и собиралась исчезнуть в ночном море. Но я всё ещё здесь. Дышу, ступаю по земле. Я набралась наглости и осталась.
Сунао, которая сказала, что рада тому, что я не исчезла. Сунао, уступившая мне единственную кровать.
Сунао, назвавшая меня пугающей. Сунао, назвавшая меня доброй. Я вновь и вновь перебираю в сердце множество образов Сунао.
Я родилась от одной девочки по имени Айкава Сунао.
Рано или поздно мне придётся покинуть её. Обязательно настанет момент, когда мне придётся уехать из этого приморского города.
— Не-а. Пока что нет.
Но я не отчаюсь и не брошусь бежать куда глаза глядят.
Я ещё побуду вместе с Сунао. Я подумала и сама так решила.
Аки-кун с уважением принял мой выбор. Кажется, он и сам очень хотел присмотреть за Санадой-куном, пока тот не сможет снова ходить в школу.
— Для начала нужно успешно провести культурный фестиваль в следующем месяце.
А ещё мне нужно подтянуть Сунао в учёбе. Я баловала её, не думая о последствиях, так что теперь придётся взяться за неё по-спартански.
Сунао хоть и сопротивлялась, но я видела, как уголки её губ слегка дрогнули в улыбке.
Я понемногу узнаю Сунао, о которой раньше ничего не знала.
— И в «Хаманако Пал Пал» хочу съездить.
— И вечеринку с ночёвкой без меня тоже хочешь? — похоже, он затаил обиду.
— Тогда давай устроим ночёвку у Санады-куна дома.
Аки-кун замер.
— Главный вопрос — как выставить Шую, — он приложил руку к подбородку и задумался.
Его взгляд стал настолько серьёзным, что я даже не решилась продолжить разговор. Возможно, предложение было опрометчивым.
Ну да ладно.
— Сэмпаи, спаси-и-ибо вам большое! Что составили компанию в свой выходной.
Закончив важное дело, к нам, громко топая, вернулась Рит-чан. В коричневой рубашке и клетчатых штанах она напоминала бойкого мальчишку. Милота.
— Да не за что. Хорошо потрудилась.
Я похлопала по плечу всё ещё погружённого в раздумья Аки-куна и встала.
Субботнее утро. Погода стоит приятная, и времени на развлечения осталось вагон.
Только я собралась спросить, куда мы теперь двинем, как Рит-чан вдруг резко выпрямилась и отдала честь. Глаза за стёклами очков хитро сверкнули.
— На этом разрешите откланяться!
— Э-э?!
Почему так внезапно?
Я поспешила за ней, когда она, словно сбегая после своих слов, быстро направилась к выходу из почты.
— Рит-чан, давай сходим куда-нибудь развлечься. Или у тебя дела?
— Не-не-не. Судя по вашему прикиду, вы на свидание намылились, да? Я же не могу вам мешать.
Свидание.
При этом слове мы с Аки-куном невольно переглянулись. Щёки у обоих вспыхнули румянцем.
— Чего это вы так уставились друг на друга? Ох уж эта молодёжь... — нарочито проворчала она, словно мы её утомили, отчего мне стало ещё стыднее.
Но сегодня у меня и правда есть важный разговор.
— На самом деле, я кое-что хотела обсудить.
— Значит, Санада-сэмпай, который вступил в литературный клуб — тоже реплика?
На этот раз у меня отвисла челюсть. А вот Аки-кун, казалось, особо не удивился.
— Ты слышала тот разговор, да?
— Ага-ага.
Я пристыженно замолчала. Выходит, наша младшая слышала всё от начала до конца: как я капризничала, словно ребёнок, и как он вытащил меня из моря.
— К тому же, у меня сейчас встреча с Сунао-сэмпай, мы идём гулять. Так что я пас.
— Э-э?!
— Ну, увидимся в клубе!
Весело помахав рукой, Рит-чан удалилась в сторону станции Сидзуока.
Оставленная позади, я попыталась было поднять руку, но тут же уныло поникла.
— Как-то обидно.
Я ведь ещё ни разу не гуляла с Рит-чан в выходной.
Куда пойдут Сунао и Рит-чан? Скоро обед, так что для начала, наверное, перекусят. А потом караоке или что-то вроде того?
Хоть бы пообедала со мной!
— Значит, свидание со мной для тебя не так важно, как Хиронака?
Я вздрогнула. Позади, скрестив руки на груди, стоял он с недовольным лицом.
— Ревнуешь?
— Вовсе нет.
Меня пробрало на смех, и я невольно хихикнула: «Фу-фу».
Аки-кун приложил руку к шее и отвернулся.
— Ты сегодня… мило выглядишь.
Когда он говорит такое тихим голосом, я не могу поднять глаз.
Я прикусила нижнюю губу, чувствуя вкус вишнёвой помады. Сунао велела быть осторожнее, чтобы та не стёрлась, но...
Я обеими руками вцепилась в тонкий ремешок сумки.
— С-спасибо. Аки-кун... тоже классный.
Я лишь слегка запнулась от волнения, а вот Аки-кун, нависавший надо мной, смутился куда сильнее и пробормотал что-то невнятное. Наверное, это было «спасибо».
Наша проницательная младшая подруга бросила нас, таких неловких, и нам пришлось самим восстанавливать эту атмосферу, хрупкую, как мыльный пузырь.
Он собрался с духом и взял инициативу в свои руки:
— Куда пойдём?
На самом деле, мне всё равно. Неважно куда.
Я счастлива уже просто от того, что мы вместе.
Но план на этот день я наметила с самого начала.
— В кино!
Беззаботно улыбаясь, мы взялись за руки.
В наших переплетённых пальцах запутался тихий осенний ветерок.
Он рядом. Наш первый, особенный выходной начинается.
