Выслушав объяснения Ким Иль Бома, Ча Ю Джин вышла из седана вслед за ним и подошла к Са Гёну. Са Гён подставил ей локоть и тихо произнес:

— Держитесь.

— Что?

Когда Ча Ю Джин замешкалась, Са Гён вздохнул с таким лицом, будто ему было лень даже объяснять.

— Руководитель Ким наверняка показал вам, где стоят камеры. Мы приехали тайно, не афишируя свои добрые дела, но нам нужно сделать вид, что мы с опозданием заметили репортера, которого послал отдел по связям с общественностью.

— А... то есть нужно сыграть? Да.

— Я думал об этом всю дорогу, и фотографии, где вы неуклюже возитесь с кимчи, не принесут мне никакой пользы. Занимайтесь тем, что умеете лучше всего, Ю Джин. Почитайте детям книжки. Вы же диктор. Уж с чтением вслух вы справитесь.

— В этом я действительно уверена. Но разве вы, вице-президент, умеете делать кимчи?

— Я приезжаю сюда каждый год.

— Ах! Точно! Теперь вспомнила. Видела ваши фотографии за готовкой кимчи, вице-президент, и подумала, какой же вы заботливый...

Чем больше Ча Ю Джин щебетала под боком, тем глубже становилась складка между бровями Са Гёна.

Когда он устроил им очную ставку с Син А Ён, казалось, она вот-вот разорвет помолвку и сбежит, а теперь ведет себя так, будто всё забыла.

Если собиралась вести себя так, нахрена было бить ни в чем не повинного человека? Эта тоже из гнилой породы?

Са Гён всерьез задумался, не сменить ли её на другую, но быстро отбросил эту мысль как незначительную.

Всё равно в этом дерьме главное — чтобы мы работали слаженно. Проходить через весь этот геморрой с объяснениями и подготовкой во второй раз — просто пустая трата времени.

— Вы сами вызвались на брак напоказ, так что с сегодняшнего дня мы работаем. Даже любящие пары расходятся, если не подходят друг другу в ебле, так что уж говорить о нас.

— В ебле? Что это... значит?

Хватит уже, блядь. С трудом подавив желание выплюнуть это с отвращением, он спокойно ответил:

— Я к тому, что не портите мой имидж. Если уж взялись за дело, делайте его как следует.

— В смысле не портить...

Ярко улыбавшаяся Ча Ю Джин тут же сделала плаксивое лицо, словно готовая расплакаться от малейшего толчка.

— Я знаю вас лучше всех, вице-президент. Я долго за вами наблюдала. Какую роль вы хотите, чтобы я сыграла? Я подстроюсь. Для человека, привыкшего стоять перед камерами, это проще простого.

— Не пытайся делать ничего лишнего, веди себя как обычно. Будь той Ча Ю Джин, которую я всегда видел в новостях.

Услышав это, Ча Ю Джин тут же кокетливо улыбнулась и крепко взяла Са Гёна под руку. Он тоже натянул на лицо естественную улыбку и галантно повел её.

— Пойдемте, Ю Джин.

Чан Са Гён относился к Ча Ю Джин исключительно как к пешке. Они вместе вошли в детский дом, идеально подстраивая шаг друг под друга. Со стороны они казались идеальной парой.

***

А Ён читала статьи о Чан Са Гёне, которые начали появляться во второй половине дня.

Чан Са Гён с неизменно доброй улыбкой готовил кимчи для детей, а Ча Ю Джин, всё та же элегантная ведущая из новостей, в окружении детишек читала им сказки.

Если бы она увидела эти статьи до того, как узнала истинную сущность Чан Са Гёна, она, возможно, от всего сердца желала бы счастья этим недосягаемым людям.

Она еще раз внимательно посмотрела на фотографию Ча Ю Джин в статье. От этой женщины исходила сильная аура благородства и элегантности.

Конечно, при личной встрече она показала себя совсем с другой стороны, разительно отличаясь от своего безупречного образа в новостях, но А Ён, уже жестоко обжегшаяся на Чан Са Гёне, не особо этому удивилась.

Кстати, Ча Ю Джин что, решила смириться со всем этим?

Размышляя об этом, она почувствовала горький привкус во рту. Конечно, понять женщину, готовую принять мужчину, который завел секонда еще до свадьбы, было сложно. Но с другой стороны, Ча Ю Джин точно так же не могла бы понять её, ставшую секондом жениха перед самой свадьбой. Ведь они обе не знали всех тонкостей положения друг друга.

Согласиться на это, даже не зная всей правды... значит ли это, что она так сильно любит Чан Са Гёна? Или для них подобные вещи — обычное дело?

Какова бы ни была причина, пока её лицо всё больше хмурилось, раздался телефонный звонок.

Ответив на звонок с незнакомого номера, она спустилась к воротам поместья и увидела припаркованную машину.

Пока она шла, А Ён всерьез раздумывала, не купить ли ей хотя бы велосипед.

Увидев машину с включенными фарами у ворот, А Ён сразу поняла, что это автомобиль, который купил ей Чан Са Гён. Это была та самая модель и тот самый цвет, что он показывал ей тогда в каталоге.

— Здравствуйте.

Мужчина, ожидавший у ворот, поздоровался с А Ён. Окинув её взглядом с головы до пят, он смущенно потер затылок.

— Я должен был доставить её прямо к дому, но мне сказали, что дальше въезд запрещен. Извините, что заставил вас спускаться.

— Нет. Всё в порядке.

Мужчина, не сводивший глаз с лица А Ён, которая с тяжелым сердцем смотрела на блестящую новую машину, покраснел и спросил:

— Если вы неуверенно водите, может, мне отвезти вас до дома?

А Ён со вздохом посмотрела на мужчину, который явно пытался к ней подкатить.

Она не сказала ни слова, просто посмотрела на него, но её взгляд был настолько полон враждебности и презрения, что мужчина неловко рассмеялся и пошел на попятную.

— А, видимо, вы хорошо водите.

— А Ён?

В этот момент со стороны раздался голос. Обернувшись на звук, она увидела Чан До Хана, который подходил, вынимая из ушей беспроводные наушники.

Он бросил быстрый взгляд на мужчину, флиртовавшего с А Ён, и тот, неловко попрощавшись, поспешил уйти.

А Ён и До Хан стояли друг напротив друга, а между ними, словно препятствие, высилась новая машина, подаренная Чан Са Гёном.

— Видимо, вы только возвращаетесь с работы.

— Да.

— Но почему вы, руководитель Чан До Хан...

— Можете называть меня просто Чан До Хан.

— Почему вы, Чан До Хан, всегда ходите пешком?

— Мне просто удобнее ездить на общественном транспорте. К тому же у меня нет времени на спорт. Если воспринимать ходьбу как тренировку, время пролетает незаметно.

Разговор оборвался. А Ён и так была немногословна, но этот человек, казалось, был еще хуже. Не в силах выносить всё более неловкую атмосферу, она уставилась на новую машину, как вдруг Чан До Хан снова заговорил:

— Вице-президент купил вам хорошую машину.

— Я не просила его об этом.

— ...Я не это имел в виду.

— Я тоже.

— А, да. Понятно.

И снова повисла пауза.

И тогда один из них, словно соревнуясь, кто быстрее прервет молчание, поспешно сменил тему.

— Вице-президент уже вернулся с работы?

— Не знаю. Я его сегодня еще не видела.

— Я слышал, у него сегодня ужин с невесткой в главном доме. Наверное, они едут вместе или уже ужинают.

— С невесткой?

— Я о дикторе Ча Ю Джин. Невесте моего брата. Вы же об этом знаете.

А Ён уже приоткрыла рот, чтобы ответить, но поняла, что добавлять нечего, и снова его закрыла.

В вежливых словах Чан До Хана скрывалась незаметная, острая колючка, направленная на неё, но почему-то это не вызвало у А Ён обиды.

Женщина обрученного мужчины. Я бы и сама на такую смотрела без симпатии.

А Ён бессмысленно сжала в руке ключи от машины. Чан До Хан, наблюдавший за ней, через мгновение спросил:

— Вы же умеете водить?

— Да.

— Вот как. Сильно похолодало.

— В этом году зима наступила как-то особенно рано.

— Согласен. Поднимайтесь.

Завершив бессмысленный разговор легким поклоном, Чан До Хан уже собирался пройти мимо, когда А Ён окликнула его:

— Погодите.

До Хан, собиравшийся снова вставить наушники, остановился и обернулся. А Ён, оказавшаяся рядом с ним, замялась, а затем сделала шаг вперед.

— Пойдемте пешком вместе.

— У вас же есть машина, зачем вам...

— Мне некомфортно. Эта вещь мне не по статусу. Вы ведь слышали, что сказал вице-президент. Что ему нравится Син А Ён, потому что она знает свое место. Я прекрасно знаю свое место. Собираюсь вернуть её. Это слишком щедрый подарок для меня.

Выражение лица Чан До Хана, промелькнувшее на долю секунды, было весьма красноречивым.

Это был взгляд, полный отвращения к Син А Ён, которая прикидывалась нормальным человеком, хотя на самом деле стала секондом обрученного мужчины, явно желая урвать кусок пожирнее.

С таким же взглядом, каким другие смотрели на И Хе Ён, Чан До Хан сейчас смотрел на Син А Ён.

В этом взгляде смешались презрение и жалость, но А Ён это не задело. Точнее, ей было совершенно всё равно.

Я стала ею не ради того, чтобы вытянуть из него деньги, но и не сказать, что бесплатно. По крайней мере, я сделала это, чтобы скрыть свое преступление. Если выбирать, что из этого хуже — пожалуй, второе.

— Почему вы так смотрите?

— А? Нет. Ничего.

— Ну что, пойдем? Путь неблизкий.

А Ён, стоя чуть выше по склону, кивнула Чан До Хану, остановившемуся на пару шагов позади неё. В этот момент за воротами поместья показался приближающийся седан.

Точнее, это седан Чан Са Гёна, освещая дорогу яркими фарами, поднимался в гору.

Ослепленная ярким светом, А Ён зажмурилась, прикрыла глаза рукой и остановилась.

Что делать? Что же делать? Может, пока не поздно, вернуться в машину и спрятаться на водительском сиденье?