Буль-буль, вино полилось сплошным потоком, и хотя бокал уже наполнился до краев, он и не думал останавливаться.

Плесь-плесь, жидкость лилась как из водопада, заливая руку Чан До Хана и превращая стол в лужу, но Са Гён даже не думал поднимать наклоненную бутылку.

Только когда бутылка опустела, он швырнул её в сторону. Бам, — звук разбившейся бутылки раздался как рев зверя. Возможно, из-за окружающих их огромных гор этот звук показался еще более зловещим.

— Вино кончилось. Можешь идти. Хорошего вечера.

— До завтра, вице-президент.

Он даже не оглянулся на Чан До Хана, который поспешно встал и поклонился. Вместо этого, с несвойственной ему торопливостью, он одной рукой схватил чемодан, другой — запястье А Ён, и потащил её на второй этаж.

Как только они вошли в комнату, началось то, что она и предполагала.

Чемодан А Ён, который он швырнул, снимая пиджак, бессильно покатился в угол спальни.

Внутри было кое-что хрупкое, и когда А Ён с недовольным видом перевела взгляд на чемодан, Чан Са Гён обхватил её лицо обеими руками, притянул к себе и впился в её губы, словно собираясь укусить.

— М-м.

Еще минуту назад он совершенно точно курил, но от него, как ни странно, ничем не пахло.

Ни запаха алкоголя, ни запаха табака. Казалось, он был человеком без запаха.

Проникнув сквозь её приоткрытые губы, его язык обвил язык А Ён и начал мягко его посасывать.

Он не больно, но настойчиво покусывал её нижнюю губу, накрывал её рот и нос своими губами, а затем грубо проводил языком. Когда его огромная рука сжала её грудь так сильно, что казалось, она сейчас лопнет, и А Ён издала короткий стон: «Ах», он снова, как изголодавшийся зверь, впился в её губы. Ему явно нравились такие жадные, грязные поцелуи, словно из второсортного порно. Но А Ён это не нравилось, и когда она попыталась отвернуться, он намертво вцепился в её волосы, заставив насильно принять его толстый язык.

— М-м-м, ах...

Отпустив её волосы, он присел на край кровати, потер промежность и расстегнул ремень. А Ён отчаянно вытирала губы, влажные от его слюны, а он наблюдал за ней обжигающим, как удар хлыста, взглядом. Затем, без предупреждения, он резко выставил ногу и сделал А Ён подножку. Потеряв равновесие, А Ён, не успев даже среагировать, рухнула лицом вперед, и, как назло, прямо перед ним.

— Сегодня ты пососешь?

Когда он стянул до середины бедер свои дорогие брюки и черные брифы, А Ён в ужасе замотала головой. Внушительный размер его пениса казался еще больше, чем во время их первого раза.

— Н-нет.

— И до каких пор это будет «нет»?

— Дайте мне еще немного времени.

— Спрашиваю, до каких пор я должен его давать?

— Это... я еще морально не готова...

Накрыв руку А Ён своей, он заставил её двигать рукой вверх-вниз по его толстому члену и прошептал:

— Но, А Ён. Почему я должен ждать, пока ты морально подготовишься? Мы что, влюбленная парочка, которая заботится друг о друге? Что-то я запутался.

— Нет, но вы же сами говорили, что не любите принуждать. Вы же сказали, что держите свое слово.

— Да, говорил. Но сегодня тебе придется это сделать, даже если ты не хочешь. Мне просто захотелось сунуть его тебе в рот.

Как недавно с Чан До Ханом, он отмахнулся от слов А Ён, словно от назойливой мухи. Заставив руку А Ён поглаживать его мошонку, он посмотрел на неё с очаровательной улыбкой. А Ён понимала, что прямо сейчас у него в голове что-то сильно переклинило. Вот только она совершенно не понимала почему, поэтому не знала, как себя вести.

— Пока мы будем это делать, ты не сможешь говорить. Если станет совсем тяжело — дерни меня за галстук. Будешь строить из себя гордячку и терпеть — потеряешь сознание. Одно неверное движение, и ты реально можешь сдохнуть, так что если почувствуешь, что край — сразу дергай. Я тут же остановлюсь.

— Я же сказала, я не хочу, вице-президент!

— Даже такой человек, как я, каждый день делает то, что ему не нравится, так что такая, как ты, и подавно должна. Разве можно жить так, как хочется только тебе? Думаешь, мир — это такая простая штука, А Ён?

Если всё равно не собираешься слушать, зачем вообще спрашивал! То, как А Ён злобно смотрела на него, понимая, что слова бесполезны, видимо, его сильно разозлило. Схватив её за челюсть так, что казалось, он сломает ей кости, он силой открыл её рот.

— Смотри не укуси, если разозлишься. А то нам обоим будет плохо. Поняла, хорошая девочка?

Произнеся это тоном, каким обычно хвалят домашнюю собаку, он начал грубо и настойчиво впихивать свой толстый, свирепый член прямо в неподготовленный рот А Ён.

— ...Хм-м!

Едва вошли темно-красная головка и часть ствола, как А Ён уже показалось, что рот переполнен, и её лицо исказилось. То ли она от напряжения сжала всё тело, то ли горло тоже инстинктивно сузилось, но с его губ тут же сорвался стон удовлетворения: «Ах».

— Хух, у тебя все дырки... такие тугие?

А Ён не знала, что делать с онемевшим языком, и просто держала рот открытым. Тогда он начал медленно двигать бедрами взад-вперед, словно поршнем, потираясь своим стволом о её горячий язык. Он двигался с таким усердием, что каждый раз, когда он напрягался, было видно, как проступают его подвздошные кости.

— А Ён. Ха-а... Такое чувство, будто я просто трусь о стену. Двигай языком активнее и соси вкусно. Мне что, каждый раз нужно учить тебя всему с нуля? Бесишь, реально.

— М-м, м-м...

— Я же говорил, что терпеть не могу повторять дважды. Я сказал, используй язык так активно, чтобы я потерял рассудок.

— М-м... м-м...

— Фух...

Тяжело и прерывисто выдохнув от возбуждения, он нахмурился, схватил А Ён за затылок и резко потянул к своему паху. В тот же миг его длинный член, казалось, готовый проткнуть её горло, вошел в рот до самого основания.

— ...Хм-м!

Но и этого ему показалось мало. Словно решив довести дело до конца, он поднял одну ногу, закинул её А Ён на шею, зафиксировав под коленом, и начал грубо вдавливать её в себя.

— М-м-м...!

Член размером с предплечье без остановки вбивался глубоко в горло, словно пытая язычок и слизистую рта А Ён. Это в корне отличалось от того минета, который А Ён знала. Целью этого действа было не получение удовольствия, а пытка, направленная на удушение.

М-м, м-м! Из-за его жестоких толчков, не дающих ей даже вздохнуть, дыхание А Ён стало прерывистым. Отчаянно пытаясь выжить, она забарахталась и крепко вцепилась в его твердые бедра.

— Хм-м, м-м...!

Каждый раз, когда её маленькое, бледное лицо впечатывалось ему в пах, её дрожащие руки скребли его бедра, словно ногтями.

Видимо, каждый раз, когда она напрягалась, внутреннее давление неосознанно сжимало его член сильнее, потому что его дыхание становилось всё более сбитым.

Понимая, что он не из тех, кто остановится, сколько бы она ни кричала, А Ён решила ускорить его семяизвержение. Собрав во рту как можно больше слюны, она начала обхватывать его член языком.

Чавк, чавк. Влажные звуки стали громче, и — Ах, — его лицо исказилось, и он издал хриплый стон. После этого движения его бедер полностью потеряли размеренность и стали судорожными. Шлеп, шлеп, шлеп. Чем быстрее он вбивался в неё, тем сильнее к горлу подступала тошнота, но она терпела. Даже когда на глаза навернулись физиологические слезы, отчего они покраснели.

— Фух... я же сказал тебе, как это остановить. Если не можешь терпеть, ах, дергай за галстук...!

А Ён не стала за него хвататься. Тогда он стал вбивать член еще глубже, перекрыв ей дыхание. И всё же А Ён терпела его садистскую выходку.

Она и сама не знала, почему так упрямится. Возможно, потому, что если она сдастся сейчас, это лишь докажет, насколько глупым был её выбор в пользу «Чан Са Гёна». Хотя она и понимала, насколько абсурдна эта логика.

— Ах!

В тот момент, когда её сознание начало мутнеть, он крепко схватил её за волосы. Запрокинув голову А Ён назад, он встал и начал безжалостно вдалбливать головку в её гланды и нёбо.

— Упрямая девка. Где я вообще подобрал такую дрянь, которая так не слушается.

Её слюна смешалась с его предсеменной жидкостью, вызывая тошноту.

У него явно были какие-то извращенные садистские наклонности: каждый раз, когда А Ён давилась, он загонял её всё дальше за пределы возможностей. Дыхание становилось всё короче, а когда дышать стало совсем нечем, её охватил животный страх.

А, еще секунда — и я умру.

В этот миг желание жить, несмотря на то, что её жизнь не стала лучше, вспыхнуло в ней адреналином. А Ён изо всех сил вцепилась в его галстук и дернула вниз.

Просто чтобы вдохнуть. И чтобы жить дальше.

От силы рывка он на секунду пошатнулся, но, тут же выпрямившись, мгновенно остановился, отпустил её волосы и, как и обещал, вытащил член.

Кх-кх-кх! Как только его член, заполнявший весь её рот, оказался снаружи, А Ён рухнула лицом прямо между его ног, заходясь в приступе судорожного кашля, и подняла на него полный ярости взгляд.

Его выражение лица мгновенно стало настолько невозмутимым, словно всё это время он лишь разыгрывал из себя обезумевшего от похоти зверя.

Ха-а, ха-а. Небрежно заложив руки за спину, он спокойно наблюдал за ней сверху вниз. А Ён, тяжело дыша, яростно вытирала тыльной стороной ладони блестящие от слюны губы. Вдруг он наклонился, встретился с ней взглядом и мягко, ласково улыбнулся.

— Прости. Я, конечно, ублюдок, но тут я немного переборщил, да?

— Ебаный ты кусок дерьма...!