— Здесь столько камер, вы волнуетесь?

— Нет. Ни капельки не волнуюсь.

— Надо же. А я вот каждый раз, когда стою перед камерами, нервничаю.

— Каждый раз?

— Да. Каждый раз.

Девушка-студентка с недоумением посмотрела на Са Гёна, который совершенно спокойным лицом говорил о том, что нервничает. Пока журналисты выстраивались и настраивали камеры, Са Гён, стоя перед ними заложив руки за спину, словно изнывая от скуки, продолжал банальный разговор.

— Слышал, вы на втором курсе. Самое тяжелое время для учебы.

— А мне учиться проще и интереснее всего. Особенно люблю математику.

— А есть причина, почему именно математика так нравится?

— В моих тревогах нет ответов, а в математике ответ есть всегда.

Слегка склонив голову, Са Гён посмотрел на студентку с такой теплотой, словно гордый отец на свою дочь, а затем, приветливо улыбнувшись, снова перевел взгляд на камеры.

— Какая молодец. А вот я терпеть не мог учиться. Вы далеко пойдете. Уж я вам гарантирую.

— Но вы ведь наверняка хорошо учились. Иначе как бы вы поднялись так высоко?

— Открою вам секрет?

— Да!

Как только он приоткрыл рот, его личный секретарь Ким Иль Бом, всегда следовавший за ним по пятам, вложил ему в руки табличку с надписью «Пожертвование: 2,5 миллиарда вон» и указал на нужную камеру: «Вице-президент».

Представительница студентов, как они репетировали ранее, взялась за другой край таблички и посмотрела в объективы множества камер. Из-за внезапной суеты студентка растерялась и совершенно не услышала, что он пробормотал ей следом.

Я никуда не поднимался. Я был на этой вершине с самого рождения. А то, что ты далеко пойдешь — это правда. Ровно настолько, насколько это возможно в том мире, в котором ты живешь.

— Внимание, снимаю!

— Улыбайтесь.

Как только они оба растянули губы в безупречных улыбках, прямо перед их глазами вспыхнули вспышки камер. Щелк-щелк!

Вернувшись в компанию «Мульсан» сразу после мероприятия, Са Гён поднялся на самый верхний этаж и зашагал к своему кабинету, чеканя шаг по отполированному воском полу туфлями, которые блестели еще ярче.

Прежде чем он вошел в кабинет, автоматическая дверь приемной открылась первой. Секретари, получившие сообщение о его прибытии еще с первого этажа, уже стояли и ждали его.

— Добро пожаловать, вице-президент.

— Возьмите на десерт. Говорят, отель Чан До славится своей выпечкой.

— Спасибо, вице-президент. Приятного аппетита.

Отдав им бумажные пакеты, которые он нес с собой, Са Гён расстегнул пуговицу пиджака и уже собирался войти в кабинет, как один из секретарей поспешно подошел и доложил нечто неожиданное.

— Вице-президент. Вас уже какое-то время ждет ваша невеста.

— Невеста?

— Да, диктор Ча Ю Джин ждет уже больше часа.

А... эта? Что-то она то и дело переходит черту. Как же раздражает.

Сквозь его холодный, пронзительный взгляд на мгновение промелькнуло откровенное чувство скуки и раздражения.

Открыв дверь кабинета, он краем глаза заметил, как Ча Ю Джин, сильно осунувшаяся за эти несколько дней, встает с дивана в зоне ожидания.

Расстегнув оставшиеся пуговицы и сняв пиджак, он повесил его на вешалку в гардеробной, примыкающей к кабинету. Затем он прошел в зону ожидания и сел напротив Ча Ю Джин.

— Слышал, вы долго ждали. Могли бы позвонить заранее.

Сложив руки в замок и аккуратно положив их на бедра, Са Гён выдавил безупречную улыбку. Он заметил, как рука Ча Ю Джин мелко задрожала. Спокойно наблюдая за её дрожью, он поднял трубку телефона и невозмутимо попросил принести чаю, после чего положил трубку.

Ча Ю Джин по-прежнему молчала. Са Гён, не скрывая скучающего выражения лица, порылся в кармане, достал сигарету и сунул её в рот.

Глаза Ча Ю Джин удивленно расширились. Она поразилась не тому, что Чан Са Гён курит, а тому, что он сделал это прямо при ней, некурящей, без малейшего намека на такт.

Ведь с самого первого дня она считала Чан Са Гёна невероятно внимательным и обходительным мужчиной.

— Что вы так смотрите. Тоже хотите закурить, Ча Ю Джин?

Он с усмешкой протянул ей пачку, и кулаки Ча Ю Джин мелко затряслись. С видом «не хочешь — не надо» Са Гён небрежно бросил пачку на стол, прикурил, глубоко затянулся и легко выпустил дым.

Зона ожидания быстро наполнилась дымом. Но даже когда секретарь принес чай, даже когда Са Гён потушил окурок в пепельнице, и даже когда он достал вторую сигарету и закурил снова, Ча Ю Джин всё так же упорно молчала.

— Что ж, тогда. До свидания.

Он мог выделить ей не более двадцати минут. Отсидев ровно это время, он встал с места. Ча Ю Джин поспешно вскочила следом и, в отличие от своего обычного тона, истерично повысила голос.

— С-сядьте, вице-президент! У меня к вам просьба!

— Надо было говорить раньше. Я вообще-то занят.

С видом полного безразличия цокнув языком — тц, он снова плюхнулся на диван и расслабленно откинулся назад.

— Раз уж сел, говорите. Выполню, если только это не просьба устроить тройничок с Син А Ён. Отношения, где больше двух человек, меня как-то напрягают. Сосаться втроем — это же варварство какое-то, мы ведь не животные.

Эта его грубая, первобытная натура всё еще шокировала Ча Ю Джин, но, чтобы больше не поддаваться на его провокации, она покачала головой, выпрямилась, как во время выпуска новостей, и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я еще не сказала родителям о разрыве помолвки. Вы даже не представляете, как они радовались такому зятю. Их разочарование... будет огромным.

— И что. Хотите, чтобы я первым заговорил об этом? Мне самому вас бросить?

Он вел себя как сторонний наблюдатель, отступивший на шаг назад, а его добрая улыбка выглядела невероятно подлой. Но Ча Ю Джин решительно покачала головой.

— Нет. Я выйду за вас. Даже если это будет просто брак напоказ... я согласна. Я выйду за вас.

Услышав твердое заявление Ча Ю Джин, он с новой сигаретой в зубах удивленно изогнул бровь.

— Согласны?

— Да. Я приму существование Син А Ён. Вы же сами сказали, что в Чан До все так делают.

— Хм, это немного неожиданно? Я-то думал, вы пришли влепить мне пощечину.

— Вы были правы, вице-президент. Ждать любви от политического брака было глупо. Я так долго восхищалась вами, что, видимо, ожидала того же в ответ в качестве компенсации. Я хочу, чтобы свадьба состоялась. Но у меня есть одна просьба.

— Говорите. Политический брак — это не детские игры, а решение семей, и тут уж мы ничего не можем поделать. Я понимаю вас, Ча Ю Джин. Так что за просьба. Слушаю.

— Хотя бы перед моими родителями... и на публике... делайте вид, что любите меня. Вы же сможете?

— Мне казалось, я и так это делал. Я недостаточно старался?

— Да, я хочу, чтобы вы делали это более страстно.

«Страстно», — повторил он за ней, с недовольным лицом стряхивая пепел в пепельницу.

— ...Хорошо. Я постараюсь делать вид, что страстно вас люблю.

Он выглядел слегка раздраженным, и Ча Ю Джин, словно защищаясь, крепко сжала ручку своей сумочки.

— ...Вы говорили про дом Мудже? Дом для наложниц. Син А Ён ведь скоро переедет туда?

Са Гён пожал плечами, зажав сигарету губами. Восприняв это как знак согласия, Ча Ю Джин перешла к главному.

— Позвольте и мне переехать туда заранее.

— Жить вместе до свадьбы. Это может плохо сказаться на вашем имидже телеведущей.

— Какая разница? Мы же всё равно поженимся. Я хочу переехать заранее, чтобы привыкнуть к атмосфере в доме. Я ведь ничего не умею, кроме работы на телевидении, мне многому нужно научиться. И еще... все в вашей семье будут знать, что вице-президент завел любовницу еще до свадьбы. Как я буду выглядеть... Я тоже женщина, вице-президент. Мне так обидно, что я...!

Не договорив, Ча Ю Джин пустила фальшивую слезу. Его холодный взгляд, наблюдавший за ней сквозь сигаретный дым, то появлялся, то исчезал.

Ча Ю Джин, украдкой бросив на него взгляд, поняла, что он не собирается, как раньше, протягивать ей носовой платок. Осознав его жестокость, она быстро вытерла слезы кончиками пальцев и заикаясь продолжила:

— И-избавьтесь от Син А Ён в течение двух лет. Два года — это мой максимум.

В ответ на шквал односторонних требований, он зажал сигарету между пальцами и подавил нарастающее раздражение.

— Максимум — два года. И что. Что-то еще?

— Беременность категорически исключена. Ребенка вице-президенту могу родить только я. Вы же сами сказали, что когда придет «время», вы постараетесь. Пообещайте мне всё это, вице-президент.

Чан Са Гён вдруг тихо, издевательски захихикал.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver