— Ах...

Рефлекторно отставив бокал, А Ён быстро встала, сложила руки перед собой и вежливо поклонилась До Хану.

— Я так и не успела поблагодарить вас. Спасибо вам огромное.

Получив благодарность, Чан До Хан выглядел крайне смущенным, отчего А Ён заморгала в еще большем замешательстве.

Что такое? Я совершила ошибку? Может, здесь есть какие-то правила, о которых я не знаю?

Огромные просторы поместья Чан До странным образом действовали на людей. Постоянно казалось, будто она попала в совершенно другой мир.

В поисках ответа взгляд А Ён метнулся к Чан Са Гёну. Тот, с ничего не выражающим лицом покрутив вино в бокале, вдохнул аромат, насладился вкусом, а затем со стуком поставил прозрачный бокал на стол и медленно поднялся.

— Руководитель Чан.

Подойдя к Чан До Хану, Чан Са Гён с выражением, отличным от прежнего, склонил голову набок и потеребил мочку уха.

— Что-то я запутался. За это нужно благодарить?

— Нет. Никак нет.

— Вот именно. Незачем ведь?

Обернувшись к А Ён, он похлопал её по щеке и усмехнулся.

— Видишь, говорит, что незачем.

Приобняв Чан До Хана за плечо, как лучшего друга, он усадил его на то самое место, где только что сидел сам. Оказавшись на самом почетном месте, Чан До Хан выглядел до крайности растерянным, не зная, куда деваться.

— Выпей с нами, руководитель Чан. Ты же устал, пока тащил багаж.

— Нет, спасибо. Я лучше пойду.

— Бокала нет, так что будешь пить из моего?

Полностью проигнорировав отказ Чан До Хана, он правой рукой схватил бутылку вина. Наклонившись, он щедро, едва ли не до краев, наполнил бокал, из которого пил сам. Налив До Хану выпить, он вернулся и сел рядом с А Ён. Словно какой-то ублюдок, забавляющийся с девкой из бара, он бесцеремонно обнял А Ён за талию, отчего та невольно поморщилась.

— А Ён, вы ведь не знаете, кто это?

Я чувствую себя его любимой шлюхой из кабака.

— Это руководитель Чан До Хан. Мой сводный брат.

Услышав, как он его представил, А Ён тихо вздохнула.

Раз фамилия Чан, она ожидала чего-то подобного, но в отличие от Са Гёна и его сестры Си А, обладавших схожей аурой, лицо этого человека ничуть не напоминало их, из-за чего было сложно поверить в их кровное родство.

Если у Чан Са Гёна и Чан Си А глаза были узкими и коварными, как у змей, то у Чан До Хана они были чуть больше и излучали мягкий свет. Как бы это сказать. В его образе чувствовалось нечто более честное, внушающее доверие.

— А это, руководитель Чан, Син А Ён. Ну как? Сногсшибательная, да?

Положив подбородок на плечо А Ён, он издал короткий смешок — пф.

Даже не называя её прямо «секондом», этими несколькими легкомысленными фразами он низвел статус А Ён до уровня содержанки, не более и не менее. Умный мужчина. Настолько хитрый, что это вызывало невольное восхищение.

Выпрямившись, он густо намазал кремовым сыром бисквит с дорогой на вид тарелки и, протянув его Чан До Хану, сменил тему.

— И Хе Ён сегодня не видно. Было бы здорово, если бы она выпила с А Ён.

— Я слышал, мать сегодня пригласили на мероприятие в универмаг.

— Твоя мать вообще живет припеваючи. Даже я замечаю, как на твоем лице, руководитель Чан, сгущаются тучи, а она, видимо, нет.

— Я в порядке, вице-президент.

— Разве может всё быть в порядке.

На этот раз, намотав ломтик хамона на вилку и поднеся его к губам Чан До Хана, он, несмотря на уверения До Хана в обратном, вынес свой вердикт его ситуации, как ему было удобно.

Взгляд А Ён внезапно переместился на Чан До Хана.

В присутствии Чан Са Гёна он никогда не поднимал головы. Словно человек, привыкший кланяться, он всегда держал взгляд опущенным под углом 45 градусов.

То, что он, будучи сводным братом, вел себя скорее как слуга, заставляло А Ён чувствовать себя настолько неловко, что она не знала, куда деть глаза.

В Чан До всегда так?

Уже по тому, что они поселили всех любовниц в одном отдельном доме, можно было догадаться об их отношении к ним, но мысль о том, что это правило распространяется и на внебрачных детей, почему-то вызывала грусть.

Даже если взрослые грешны, их дети ни в чем не виноваты.

Видимо, заметив, что взгляд А Ён надолго прилип к До Хану, Чан Са Гён щелкнул пальцами и напевно спросил:

— А Ён. Правда ведь, наш руководитель Чан красивый?

Снова положив подбородок на плечо А Ён, он встретился с ней взглядом на близком расстоянии и усмехнулся. Ей показалось, что рука, обвивающая её талию, сжалась еще сильнее, чем прежде.

— Он так популярен среди сотрудниц в компании, что я иногда даже завидую. Поэтому ты тоже так на него заглядываешься?

Его поведение, напоминающее злобную ревность, вызвало у нее раздражение, но А Ён не была дурочкой и понимала, что её ответ может поставить Чан До Хана в еще более неловкое положение. Коротко покачав головой, она дала ответ, который он хотел услышать.

— Вы, вице-президент, гораздо красивее.

— Знай меру.

Что именно в меру — он не уточнил.

В меру пялиться на Чан До Хана? Или в меру врать?

Тем не менее, его лицо не выражало недовольства, да и А Ён, по крайней мере, не соврала.

Либо в семье Чан До все от природы хороши собой, либо Чан До Хан тоже был достаточно привлекателен, чтобы на него обернулись на улице, но в нем не было той уникальной ауры, которой обладал Чан Са Гён.

В глазах А Ён Чан Са Гён был глубокой, темной зимней ночью. Одинокая зимняя ночь со снегопадом — ты знаешь, что она холодная, но в ней так легко утонуть.

А кем тогда был Чан До Хан? Весенним цветком, трепещущим на ветру? Который так быстро опадает, оставляя после себя лишь грусть.

Если Чан Са Гён вызывал желание спрятаться за него, то Чан До Хан — наоборот, желание его защитить, пробуждая в женщине первобытные инстинкты. Его жалкий вид невольно вызывал сострадание. Особенно эти опущенные плечи.

А Ён стала противна сама себе от таких мыслей. Кто кого тут еще жалеет.

Прошло десять минут, потом двадцать, и время медленно утекало вместе с тишиной.

Тьма пожирала время этих троих. Воздух был тяжелым и душным.

Чан До Хан и А Ён, словно не умея отказываться, выпивали всё, что им наливал Чан Са Гён. Они уже осушили две бутылки вина. Са Гён тем временем облокотился на перила и курил.

А Ён краем глаза поглядывала на его профиль с сигаретой.

Несмотря на поздний час, его волосы были уложены идеально, ни один волосок не выбивался, а костюм-тройка без единой складочки сидел на нем как влитой — видимо, у него был личный портной.

Несомненно, его внешность — внешность породистого аристократа, приковывающего к себе все взгляды — была безупречна.

Чем больше она смотрела на Чан Са Гёна, тем сильнее чувствовала опьянение, поэтому она покачала головой и опустила взгляд. И тут же заметила, что бокал Чан До Хана пуст.

А Ён без задней мысли взяла бутылку и уже собиралась наклонить её над бокалом, как вдруг совсем рядом раздался смешок. Нет. Скорее, это была резкая, язвительная усмешка.

— А Ён, что вы делаете?

— А?

Подняв глаза, она увидела, что Чан Са Гён смотрит на неё искоса, выпуская длинную струю едкого дыма.

— Спрашиваю, что вы делаете?

— У руководителя пустой бокал.

— А. И поэтому вы решили налить руководителю вина?

Глубоко затянувшись, он спокойно ждал ответа А Ён. Когда она промолчала, он стряхнул длинный пепел с сигареты и добавил хриплым из-за позднего времени голосом:

— А Ён. Я терпеть не могу выскочек, не знающих своего места. Вот почему вы мне так нравитесь. Вы прекрасно знаете свое место и статус, разве это не похвально? Но, А Ён.

Бросив окурок себе под ноги, он выпустил остатки дыма изо рта и захихикал, словно его что-то сильно забавляло.

— Вы переходите границы. Разве я просил вас садиться рядом с другим ублюдком и наливать ему?

Он спрашивал с улыбкой, но лицо его было отнюдь не улыбающимся, а интонация, уходящая вверх в конце фразы, делала её похожей на вопрос, хотя это был вовсе не вопрос.

— Вы ведь теперь принадлежите мне, и если вы так себя ведете, в каком свете выставляете меня? Может, мне тоже налить этому ублюдку?

Раздавив окурок каблуком туфли и потушив все искры, он уверенным шагом подошел к А Ён и резко вырвал бутылку у неё из рук. Его жест был пропитан раздражением, но, по правде говоря, она совершенно не понимала, почему он так болезненно реагирует. По крайней мере, не ему, ублюдку, который обращается с ней как с девкой из бара, обнимая за талию и наливая при других, было её упрекать. «Мою шлюху трогаю только я» — он что, всерьез применяет эту абсурдную логику?

— Наш руководитель Чан До Хан до мозга костей маменькин сынок из семьи чеболей. Неужели он будет пить, только если ему нальют?

— ...Простите, вице-президент. Я не это имела в виду.

— Поднимай бокал. Я налью тебе до краев.

— Вице-президент, я не подумал.

— Поднимай.

Не зная, что делать в этой атмосфере, где казалось, что если он не подчинится, то будет убит, Чан До Хан со страхом на лице поднял бокал, и Чан Са Гён резко наклонил бутылку.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver