Онлайн чтение книги Я молюсь, чтобы ты меня забыл Will You Forget Me
1 - 4

Глава 4

— Значит, у вас и первой брачной ночи не было?

Хозяйка дома спросила с таким изумлением, что я, запоздало поняв, как двусмысленно прозвучали мои слова, поспешно замахала руками.

— Нет-нет, была! Йохан говорит, что была. Просто я этого не помню. Но с тех пор, как я очнулась, мы ни разу этим не занимались.

— Может, он бережёт тебя, беспокоясь о здоровье?

— Я тоже так думала...

Я тяжело вздохнула и сделала ещё одно смущающее признание.

— Он даже не целует меня.

— Разве ответ не очевиден?

Бригитта, невесть когда и как умудрившаяся подслушать весь разговор, высунула голову из-за моей спины и уставилась мне в лицо.

— Потому что ему не хочется целовать это лицо.

— ......

— Бригитта, что за чушь ты несешь. Если бы он не хотел её целовать, разве женился бы на ней? Это же не брак по расчёту, они поженились по любви.

Пока я растерянно хлопала глазами, не находя слов, хозяйка отчитала Бригитту за злой язык.

— Можно подумать, мало мужиков меняются после свадьбы?

С этим фактом было трудно поспорить, поэтому даже хозяйка не нашлась что возразить.

— Может, Йохан больше не видит в Лизе женщину.

— Откуда тебе знать, Бригитта?

— Лизе, представь, — прошептала Бригитта мне на ухо. — Как выглядела жена в глазах Йохана после бомбёжки? Переломанные, вывернутые руки и ноги, изодранная плоть, вся в крови... Наверняка как труп.

— ......

— Не думаешь, что при виде тебя Йохан до сих пор вспоминает тот труп? У него, может, и встаёт, но стоит взглянуть на тебя — и тут же падает, как огурец, побитый морозом.

От грубых слов Бригитты я поморщилась, но голова закружилась от внезапной догадки. Об этом я как-то не подумала.

— Посмотри. Одна кожа да кости.

Бригитта схватила меня за руку и потрясла. Рукав, который и так висел на мне мешком, сполз до самого плеча, обнажив тонкую руку.

— Бледная, точно покойница. Какой мужик захочет спать с трупом?

— Бригитта! Следи за языком.

На этот раз она говорила громко, и остальные женщины, услышав всё, принялись её стыдить, а меня — утешать.

— Лизе, Бригитта просто хочет тебя подразнить. Не принимай близко к сердцу.

Но утешения хозяек пролетали мимо ушей. Все моё внимание было приковано к Бригитте, сжимающей мою руку.

Её слова о том, что я тощая и бледная, как мертвец, были грубыми, но правдивыми. Сама же Бригитта была красавицей: румяная, как спелый персик, и крепкая, как дикая кобылица.

Возможно, до бомбёжки и борьбы за жизнь в больнице я тоже была такой же привлекательной, как она. Может быть, Йохан изменился, потому что изменилась я?

— Лизе, где это видано, чтобы трупы были такими красивыми?

— Верно. Лизе — настоящая красавица. И хоть сама худенькая, грудь-то какая пышная!

— Ах...

Соседка сверху ни с того ни с сего схватила меня за грудь прямо через блузку и встряхнула. Я подпрыгнула на месте от неожиданности, а женщины захихикали.

— Знаешь, сколько парней сохнут по тебе и жалеют, что у тебя есть муж? Иначе давно бы уже приударили.

И правда, некоторые мужчины смотрели на меня странным взглядом и даже преследовали, из-за чего Йохан запретил мне выходить за пределы фермы одной. Значит, я всё-таки привлекательна?

— Тогда, может, проблема не в Лизе, а в Йохане?

— Что?

— Вдруг у него слабое желание?

— Кстати, я ни разу не видела, чтобы он заглядывался на других женщин.

— Правда?

— Ну, он и не выглядит как бабник.

— Настоящий добропорядочный учитель.

— Хм, скорее не учитель, а как бы сказать...

Хозяйка дома на мгновение задумалась, а затем хлопнула в ладоши.

— Священник!

— А...

— У него аскетичный вид, прямо как у святого отца, не так ли?

Все, даже я, вынуждены были согласиться.

— Лизе...

Хозяйка внимательно посмотрела на меня и осторожно спросила:

— А у него вообще... стоит?

От столь откровенного вопроса моё лицо вспыхнуло, но тут же похолодело.

— Я... я не помню, чтобы видела такое...

— Боже мой, так может, он просто не может, потому и не делает?

— Это никуда не годится. Как же вы детей заведёте?

Женщины, решив, что дело серьёзное, засучили рукава, готовые давать советы, словно речь шла об их собственной проблеме.

— Сегодня ночью обязательно проверь, стоит ли у него.

— К-как?

— Ох... И что же нам делать с такой наивной Лизе?

Женщины, вздыхая, рассмеялись. Хозяйка, покачав головой, снова подсела под корову с ведром. Она взяла в руку один из сосков. Неужели она уже поставила на мне крест?

— Я тебя научу, смотри внимательно.

Она обещала научить, как возбудить мужа, но почему показывает, как доить корову?

— Обхвати его вот так рукой и — шших-шших!

Только тогда я сообразила, что длинный вытянутый сосок напоминает мужское достоинство, и чуть не вскрикнула от испуга.

— Не тяни слишком сильно, ласкай нежно.

Кто бы мог подумать, что дойка коровы может выглядеть так непристойно.

— Будешь так делать — он набухнет и станет твёрдым.

Значит... я должна мять рукой эту... штуку Йохана вот так?

— У мужиков всегда встаёт, если потрогать.

— Точно, точно.

— А если все равно не встанет, делай то же, что телёнок с мамкиной сиськой.

— Что?

— Возьми его штуку в рот и соси.

Я так удивилась, что не смогла закрыть рот, и в этот момент струя молока угодила прямо в него. Вздрогнув, я увидела, что хозяйка, хихикая, специально направила сосок в мою сторону.

Только теперь до меня дошло.

— Вы что, смеётесь надо мной?

— Нет. Чистая правда.

— Жаль, показать наглядно не могу...

— Мужики с ума сходят, когда им сосут, аж задыхаются от удовольствия.

Теперь подключилась даже Бригитта. Судя по её взгляду, полному презрения к моему невежеству, это была правда.

— Ой!

Очередная струя молока попала мне в рот, который я снова разинула, как дурочка.

— Если будешь сосать слишком сильно, мужчина тоже может брызнуть «молоком», так что аккуратнее.

Женщины снова захихикали. Даже я, при всем своём незнании, поняла, о чем речь.

Проглоченное молоко показалось мне противным на вкус. Я зажала рот рукой и замотала головой.

— Я не смогу.

— Не переживай. Может, до этого и не дойдёт.

— Да, стоит разок лизнуть, и у него глаза на лоб полезут, набросится как жеребец! А дальше пусть Йохан сам всё делает.

— Но если Йохан даже после этого будет сдерживаться, покажи ему, что ты взрослая женщина, способная выдержать бурную ночь.

— Как?

— Разденься.

— ......

Лица женщин, пристально смотревших на меня, начали странно меняться.

— Неужели ты, Лизе...

— Ты ни разу не показывала мужу своё тело?

— ...Ну, случая не было.

Я ведь вижу себя голой только в ванной. Мне казалось это естественным, но, видимо, для других женщин это не так.

— Ты что, спишь в белье?

Я кивнула и добавила то, что повергло их в ещё больший шок:

— А так как холодно, я поверх пижамы ещё и кардиган надеваю...

— Так нельзя!

— Если ты залезаешь в постель, укутанная как капуста, любой подумает, что ты не хочешь близости!

— П-правда?

Значит, я, сама того не ведая, отталкивала Йохана, а думала, что это он отвергает меня?

Боже. Какая же я дура.

***

— Я не смогу. Но... Нет, не смогу.

Я металась по чердаку, когда в дверь постучали.

— Лизе.

Это Йохан. Только он стучится, даже входя в собственный дом.

— Я вернулся.

— С возвращением.

Он открыл дверь и поднялся по лестнице, нагруженный вещами. Я указала на самый большой свёрток.

— Что это?

— Ватное одеяло.

— А...

— Нам повезло. Господин Кёллер сказал, что их как раз сегодня завезли в лавку.

— Я же просила не покупать.

Нам нужно экономить. Наш дом разбомбили, всё имущество превратилось в пепел, а сбережения ушли на моё лечение, так что денег у нас не было.

— Жалко денег...

— Если ты будешь спать в тепле, мне не жалко отдать и в десять раз больше.

— Йохан...

Как можно не любить такого мужчину?

— И не волнуйся. Когда будем уезжать, продадим одеяло.

Вряд ли мы продадим его за ту же цену, что купили.

Я вчера соврала, и мы лишь зря потратили деньги.

Мне стало стыдно, но я не смогла признаться этому мужчине, который с такой довольной улыбкой расстилал одеяло на моей половине кровати, что дело было вовсе не в холоде.

Пока я мялась, не зная, что делать, Йохан распаковал остальные вещи на столе и протянул мне что-то пёстрое.

— Это тебе.

— О, гиацинты. Какие красивые!

Даже нагруженный вещами, он не забыл нарвать цветов для стола. Я взяла разноцветные гиацинты и уткнулась носом в их лепестки.

— Словно на пикник в цветущий сад попала.

— Я подумал, тебе понравится.

Значит ли это, что он думает обо мне каждый раз, видя цветы?

— Спасибо, Йохан.

Глядя на его губы, тронутые мягкой улыбкой, я набралась смелости.

«Уж это я смогу сделать».

Раз Йохан не делает первый шаг, я сделаю его сама. Я приподнялась на цыпочки и потянулась губами к нему.