Онлайн чтение книги Я молюсь, чтобы ты меня забыл Will You Forget Me
1 - 39

Глава 39

— М-м...

Женщина, лежавшая ближе к двери, простонала и начала приподниматься. Видимо, приходит в себя. Я начала беспокоиться за нее.

Дверь распахнута, в комнате уборщица — она наверняка испугается. Чтобы не смущать ее, я решила сделать вид, что ничего не вижу, и уже собиралась отвести взгляд от кровати, на которую смотрела из-за майора, как...

— А-а...

Женщина резко подняла голову и посмотрела прямо на меня.

— О, кто это тут у нас?

Увидев меня, она не испугалась и не попыталась сбежать. Видимо, стыд и совесть были ей незнакомы.

«Бригитта?»

Женщиной, которая провела ночь с майором, оказалась Бригитта Циммерман, жившая по соседству с фрау Бауэр. Та самая бесстыдница, которая пыталась соблазнить Йохана, а потерпев неудачу, распустила слух, что он гомосексуалист.

После того случая Бригитта сидела тихо, как мышь. Даже во время войны, когда на измены смотрели сквозь пальцы, есть границы. Пытаться соблазнить женатого мужчину — уже перебор, а мстить за отказ грязными сплетнями, которые в итоге обернулись против нее самой, выставив ее на посмешище всей долины, — тем более.

С тех пор Бригитта, чья репутация упала ниже плинтуса, почти не показывалась на людях, а после нашего переезда мы и вовсе перестали встречаться. Последнее, что я о ней слышала, — это некролог ее мужа в церковном вестнике.

Муж Бригитты погиб совсем недавно. Похороны без тела были всего пару дней назад? И вот она, едва овдовев, уже в постели другого мужчины.

Будь на ее месте другая женщина, я бы пожалела ее, вынужденную продавать тело, чтобы выжить, не успев даже оплакать мужа. Но к Бригитте жалости не было.

И не потому, что у нас плохие отношения. А потому, что Бригитта легла под майора не от безысходности, как другие.

В прошлое воскресенье в церкви фрау Бауэр рассказала мне, что происходило в доме Циммерманов.

«Пусть даже этот брак был не по любви... но человек умер... Господи, позаботься об этой несчастной душе и их ребенке...»

Оказалось, муж Бригитты вернулся домой еще прошлой осенью. Не потому, что его комиссовали по ранению, а потому, что он дезертировал.

Его семья, проявив чудеса проницательности, спрятала его в доме и никому, даже соседям, не сказала ни слова.

«А, так вот почему...»

Прошлой осенью я пару раз видела Бригитту издалека.

«У нее на лице было написано недовольство всем миром. Я думала, это от усталости из-за осенней страды».

«Ей просто не нравилось, что муж сидит дома».

Но вскоре в долине обосновался штаб, и с поздней осени начались облавы на дезертиров, перевернувшие всю округу вверх дном.

«Я только тогда узнала, что Уве всё это время был дома».

Неизвестно как, но военные узнали про него, ворвались в дом Циммерманов и забрали его. Его отправили на передовую, и меньше чем через два месяца домой вернулся только его жетон вместе с похоронкой.

«Семья Циммерманов проклинает Бригитту, называя её дьяволицей, а не человеком».

«Но ведь не она его убила».

Но, возможно, она стала причиной его смерти.

«Неужели... она?»

«Она отрицает, но кто знает. Она вела себя так, что все подумали, будто это она донесла на мужа. Эх, если не хочешь, чтобы тебя подозревали, могла бы хоть немного потерпеть...»

Я не поняла, о чем речь, пока мне не объяснили: пока семья Циммерманов рыдала над похоронкой, Бригитта собрала вещи и заявила, что уходит. «Сами растите дочь от покойника», — бросила она.

В тот день она так разругалась с родней мужа, что крики были слышны даже на ферме фрау Бауэр, и сразу же уехала к своим родителям в соседнюю деревню.

«Точно кобыла, сбросившая узду».

Я думала, она сбежит в город, о котором так мечтала. Но «кобыла» сбросила узду лишь для того, чтобы прыгнуть в постель к похотливому псу.

— Давно не виделись, Лизе.

Бригитта, голая, со следами бурной ночи на теле, поздоровалась так, словно мы встретились на улице. Наши взгляды встретились, так что сделать вид, что я не слышу, было нельзя.

— ...Давно не виделись, фрау Циммерман, о...

В тот момент, когда я назвала ее фрау Циммерман, взгляд Бригитты стал злым. Майор выпустил облако дыма и усмехнулся. Он решил, что это намеренная провокация под видом оговорки.

Но клянусь Богом, это вышло случайно. Я хотела исправиться, но не знала ее девичьей фамилии. Мое замешательство было заметно, и Бригитта, смягчившись, бросила:

— Ратц.

Крыса? Это подходит ей куда больше, чем прежняя фамилия, означающая «плотник».

— Давно не виделись, фройляйн Ратц.

Бригитта криво усмехнулась. Она, видимо, решила, что я подчинилась ей, просто исправив ошибку. Неприятно. Но следующая ее фраза была еще неприятнее.

— А ты всё еще фрау Леннер?

«Всё еще»? Что она имеет в виду?

— Видимо, молодость и ум мужа не помогают? Раз он не может помешать своей драгоценной женушке бегать в спальню к другому мужчине.

Неприязнь сменилась тревогой.

Интуиция подсказывала: она распустит слухи обо мне и майоре. Придумает то, чего не было. Йохан не поверит ее сплетням, но...

«Если Йохан узнает, что это правда — что меня вызывают в спальню майора, будет беда».

А если Бригитта узнает, что Йохан еще не в курсе, будет еще хуже. Она может побежать к нему и рассказать. Нет. Она может шантажировать меня этим.

Лучше всего было бы не связываться с ней, а во-вторых — скрыть от нее, что я здесь убираюсь. Но оба варианта уже провалены. Мы встретились взглядами, и я уже вошла в эту спальню.

«Что теперь делать?»

Хочется уйти, но тогда майор может погнаться за мной. Голый. На глазах у всех. Это будет выглядеть так, будто он тащит меня насиловать. И никто мне не поможет.

В голове стало пусто. Бригитта смотрела на меня, застывшую в нерешительности, с насмешкой и продолжала поливать грязью Йохана.

— Ну да, он же не военный, а всего лишь учителишка, откуда у него сила?

С этими словами она подползла к майору и положила голову ему на грудь. Словно она — его жена. На мгновение я даже забыла о своих страхах.

«...Неужели у них всё так серьезно?»

Я моргнула от удивления, а майор вынул сигарету изо рта и ухмыльнулся. Похоже, и правда серьезно.

«Ну и отлично. Может, он теперь отстанет от других женщин? И от меня тоже? Но зачем он позвал меня сегодня?»

Майор, пристально смотревший на меня, вдруг нахмурился. Резко оттолкнув Бригитту, он накинул халат. Выходя из спальни, он бросил приказ:

— Пока меня нет, не вздумайте сбежать, как крысы.

Он не уточнил, кому адресован приказ — мне или Бригитте.

Бригитта, видимо, решила, что «крыса» — это я. Она села на место майора, достала сигарету из его пачки и закурила. А затем кивнула на беспорядок, который они устроили за ночь.

— Чего застыла? Убирай давай.

...Она что, обращается со мной как со служанкой?

Бригитта вела себя так, словно она — аристократка, а я — прислуга. Хотя она — женщина, продающая тело солдату, а я — уборщица, пришедшая убирать следы, так что классовой разницы между нами нет.

Вообще-то, мы никогда не были разного сословия, так что между нами не было классовой пропасти. Конечно, это только мое мнение, а Бригитта, наверное, всегда считала меня, городскую, выше себя. А теперь в ее воображении мы поменялись местами.

«Невероятно».

С чего бы мне выполнять ее приказы? Я стояла и смотрела на нее с недоумением.

— Не будешь убирать? Хочешь нарушить приказ о мобилизации? Наказания не боишься?

Теперь она вела себя так, будто сама стала офицером.

«Она что, действительно кто-то для майора?»

Кольца на руке нет, значит, не жена и не невеста, но может быть постоянной любовницей. Если так, то ссора с ней может усложнить мне жизнь.

Придя к выводу, что придется подчиниться, я, подавив гнев, начала уборку.

«Это всё равно моя работа».

Я пыталась убедить себя, что делаю это не по ее приказу, чтобы хоть как-то сохранить гордость, но...