Онлайн чтение книги Я молюсь, чтобы ты меня забыл Will You Forget Me
1 - 8

Глава 8

— Я наёмный работник, а не мальчик по вызову.

— Боже, Йохан, не пойми превратно. Я не покупаю тебя, а просто предлагаю почесать друг другу там, где чешется. Ты ведь не трогаешь Лизе, верно?

Зачем я только ляпнула это тогда? Хотелось зашить себе рот.

— У молодого здорового мужчины не может не быть желания... Значит, проблема в Лизе?

Я затаила дыхание, надеясь услышать истинную причину, почему Йохан отвергает меня.

— Наивность хороша в меру. Женщина, которая из-за брезгливости не может даже отсосать, вряд ли удовлетворит твои особые потребности.

Какие ещё особые потребности? Неужели у Йохана есть какие-то необычные сексуальные предпочтения?

— Йохан, я не такая невинная овечка, как Лизе. Я с радостью выполню любую твою прихоть. На самом деле, чем развратнее, тем больше меня это заводит.

Однако, видя, что слова не действуют на Йохана, Бригитта перешла к действиям. Она легла животом на стог сена и, задрав юбку, выставила напоказ свой зад.

— Ах-х...

Издав томный стон, Бригитта провела рукой между ягодиц, а затем поманила Йохана мокрым пальцем. Только тогда Йохан, стоявший неподвижно, сделал шаг вперёд.

— Госпожа Циммерман, я буду считать, что пожертвовал свою плату несчастной женщине. И прошу вас больше никогда меня не искать.

Йохан развернулся и направился к выходу. Бригитта, с перекошенным от ярости лицом, бросилась за ним и вцепилась в него, но Йохан без колебаний, резко оттолкнул её.

— Ха...

Это было куда грубее, чем когда он оттолкнул меня. И если на меня он смотрел тогда с растерянностью, то на неё — как на отвратительное насекомое.

Йохан мгновенно вернул себе привычное спокойствие, но теперь от него исходила какая-то пугающая торжественность. Возможно, из-за слов, которые он произнёс следом:

— Похоть — это дар Божий человечеству, и сама по себе она не греховна, но прелюбодеяние — это грех. Немедленно покайтесь в своих грехах перед Господом и молите о прощении. Я тоже буду молиться за вас, госпожа Циммерман.

— Ха, не смеши меня. Ты что, посланник Божий? Не строй из себя святого, ты такой же грязный грешник, как и я!

Бригитта злобно сверлила его взглядом и выплёвывала проклятия. Йохан, который был совершенно не похож на эту женщину, не должен был бы реагировать на её слова, но он на мгновение крепко зажмурился, словно пытаясь сохранить самообладание.

— Госпожа Циммерман, прошу вас, изгоните дьявола из своего сердца. Идёт война, дьявол мутит рассудок людей и превращает их в зверей, но мы не должны забывать, что мы люди, а не животные, и должны сохранять человеческое достоинство.

Закончив проповедь тоном и словами, совершенно не свойственными обычному Йохану, он вышел из сарая. Бригитта, ошарашенная, просто смотрела ему вслед, не пытаясь больше остановить.

В любом случае, это не Бригитта. И не другая женщина.

Были и другие, кто пытался соблазнить моего мужа. Пять дней я тайком следила за ним и видела, как он решительно отвергал каждую, кто пыталась его соблазнить, и отчитывал их, призывая молить о прощении у Бога. А потом неизменно шёл в церковь.

«Хорошо, что он мне не изменяет, но всё же...»

Мой муж был странным.

***

Я тоже оставила попытки соблазнить Йохана.

Мне было стыдно за себя: в последнее время, словно одержимая дьяволом, я предавалась таким тяжким грехам, как похоть и ревность. Я не так набожна, как Йохан, и не боюсь гнева Божьего, но боюсь, что Йохан начнёт смотреть на меня как на мерзкое насекомое.

С другой стороны, я начинала догадываться о тайне моего мужа, который был так не похож на обычных мужчин, и правда пугала меня ещё больше. Я не хотела его терять.

Поэтому я решила похоронить всё в себе и жить мирно, как раньше, делая вид, что ничего не произошло. Но через неделю этот мир рухнул.

— Это он.

Бригитта ворвалась к нам в сопровождении полиции.

— Йохан, беги скорее!

Но Йохан лишь быстро сказал мне, где спрятаны наши сбережения, и настойчиво попросил:

— Если меня арестуют, возьми эти деньги и беги далеко отсюда. А если тебя схватит полиция, говори, что потеряла память и ничего не знаешь.

Сказав это, он сам вышел навстречу полицейским.

— Йохан Леннер?

— Да, я Йохан Леннер. В чем дело?

— На вас поступил донос, что вы гомосексуалист.

В конце концов тайна моего мужа раскрылась перед всем миром. У меня потемнело в глазах.

Гомосексуализм незаконен. Согласно закону о борьбе с гомосексуализмом, таких людей отправляют в психиатрические лечебницы. Но это ещё лёгкий исход — в случае признания тяжкого преступления их сажают в тюрьму.

Когда у меня зародились подозрения насчёт Йохана, во время поездки в город я тайком пролистала свод законов в книжном магазине.

Но сейчас война. Преступников, которых должны были отправить в психушку или тюрьму, забирают на передовую в качестве пушечного мяса.

Скрывал ли Йохан свою ориентацию, женившись на мне, или нет — я не хотела его терять. Я была на грани обморока от ужаса, но Йохан почему-то выглядел гораздо спокойнее, чем до объявления обвинения.

— Это просто смешно. На каком основании госпожа Циммерман обвиняет меня в гомосексуализме?

Полицейский перевёл взгляд на Бригитту, прятавшуюся за его спиной, перекладывая обязанность отвечать на неё. Бригитта возмущенно округлила глаза, мол, почему спрашивают её, но, не имея выбора, заговорила сама.

— Эта женщина.

Первым делом она указала на меня.

— Жена Йохана Леннера жаловалась жителям деревни, что муж не спит с ней и даже не целует. Верно, фрау Бауэр?

Наша хозяйка, невольно ставшая свидетельницей, растерялась и замялась.

— Это правда?

— Да... это так, но...

— И фрау Бауэр тоже говорила, что странно, ведь она ни разу не слышала звуков супружеской близости от пары Леннер, живущей на чердаке.

— Бригитта! Ах ты, дрянь! Как ты можешь говорить такое здесь!

Хозяйка, бросая на нас виноватые взгляды, попыталась заткнуть Бригитту. Значит, и она распускала слухи о нас по всей деревне.

— К тому же он сторонится женщин и целыми днями пропадает в церкви, любезничая со священником. И не я одна нахожу это странным.

— И что, вы видели, как я валяюсь со священником?

— Нет, это...

— Видели или нет?

Когда Йохан надавил, полицейский тоже потребовал ответа от Бригитты. В конце концов, не выдержав давления, она призналась:

— Такого я н-не видела.

— Разумеется, не видели. Потому что такого не было, и я не гомосексуалист.

Теперь уже Бригитта оказалась в положении обвиняемой.

— Офицер, это месть госпожи Циммерман.

— Месть?

— Я хотел сохранить это в тайне ради чести госпожи Циммерман, но раз уж моя безопасность оказалась под угрозой, у меня нет выбора.

— Ложь! Все, что говорит этот мужчина, — ложь!

— Офицер, госпожа Циммерман пыталась меня соблазнить, но я отверг её, вот она и оклеветала меня, назвав гомосексуалистом.

— Неправда! Не было такого! Я же говорю, он врёт!

Она начала вопить, что это ложь, ещё до того, как Йохан рассказал, что именно произошло, тем самым выдав себя с головой. Но, похоже, ни Бригитта, ни полицейский не заметили этого противоречия.

— Мой муж говорит правду.

В конце концов, я тоже вмешалась.

— Я свидетель.

Йохан обернулся ко мне с изумлением. Я опустила голову и прошептала:

— Прости. Я подглядывала.

— Я же говорил тебе не выходить одной за пределы фермы, это опасно.

— Офицер, посмотрите. Мой муж обращается со мной как с ребёнком. Я попала под бомбёжку, была на грани смерти в больнице и очнулась меньше полугода назад. У нас нет близости только потому, что он бережёт меня и сдерживается.

— Верно. Йохан души не чает в своей жене.

Хозяйка начала нас защищать. К ней присоединилась и соседка с верхнего дома, спустившаяся на шум.

— Йохан любит мужчин? Это самая смешная шутка, которую я слышала в этом году.

То, что они заступились за нас, чужаков, говорило о том, что Йохан заслужил большое доверие в деревне. Хотя, возможно, дело было и в том, что молодых работников не хватало, и они не хотели терять Йохана.

— Йохан — набожный и порядочный человек, каких нынче мало, офицер. Разве не естественно для женатого мужчины держать дистанцию с чужими женщинами?

— Вот именно. А то, что он часто ходит в церковь, должно ставиться в пример, а не в укор. Впервые слышу, чтобы кого-то в этом обвиняли.

— Тётушки, вы что творите?

Бригитта выглядела так, словно получила удар в спину. Она, видимо, полагала, что односельчане, с которыми она прожила бок о бок всю жизнь, безоговорочно встанут на её сторону, и поэтому затеяла всё это без доказательств.

Она планировала с помощью жителей загнать Йохана в угол и приручить его, раз уж он не поддавался ей по доброй воле.

«Наивность хороша в меру».

Я тоже больше не буду молча сносить оскорбления.