Онлайн чтение книги Я молюсь, чтобы ты меня забыл Will You Forget Me
1 - 26

Глава 26

Я впервые слышала об этом. Я была уверена, что подарки открывают утром. Откуда у меня вообще эта уверенность?

— Если теряешь память, забываешь и традиции, которые соблюдал всю жизнь?

— Похоже на то.

— Но почему твой муж, который ничего не забыл, тоже наплевал на традиции?

— Мужчины часто не обращают внимания на такие мелочи.

Я и сама удивилась, что Йохан перепутал, но мужчины и правда обычно невнимательны к датам и традициям. К тому же Йохан в последнее время так занят.

Когда люди заняты тем, чтобы не умереть с голоду и холода, какая разница, когда открывать подарки? Но майор снова использовал эту незначительную оплошность, чтобы очернить Йохана.

— Йохан Леннер... Подозрительно.

***

Не знаю, что на него нашло, но после уборки майор отпустил меня.

— Йохан! Любимый! Я дома!

Как только грузовик высадил меня, я взлетела на третий этаж и постучала в нашу дверь. Сегодня выходной, значит, Йохан дома.

— Лизе.

Дверь распахнулась, стоило мне постучать один раз. Я увидела наш уютный, безопасный дом и родные объятия. Я бросилась к Йохану.

— Я вернулась.

Йохан обнял меня и нежно погладил по спине.

— Ты устала.

Я и правда устала.

Я думала, что смогу выдержать общество майора, но, видимо, переоценила себя. При виде Йохана напряжение отпустило, и на глаза навернулись слезы.

Но я сдержалась. Нельзя, чтобы он волновался.

— Я скучала.

Вместо слез я подарила ему страстный поцелуй.

«Вот поэтому я не люблю вмешиваться в чужие отношения. Вечно используют невинного человека как злодея, мешающего "истинной любви"».

Майор был прав, он отлично играл роль злодея. Благодаря ему моя любовь к Йохану стала крепче, а желание — острее.

— Кхм...

В самый разгар поцелуя я услышала покашливание за спиной. Не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это.

«Фрау Беккер снова следит за нами».

Майор был не единственным злодеем, мешающим нашей любви. Фрау Беккер, фанатичная пуританка, навязывала свои строгие правила окружающим.

Она не только цитировала Библию, когда мы были в постели, но и бросала на нас испепеляющие взгляды, если наш поцелуй у двери длился чуть дольше обычного.

Мне было обидно. Мы же не на улице целуемся, а в коридоре, где никого нет.

Если бы фрау Беккер не преследовала нас специально...

«Странная и неприятная женщина».

Если бы не майор, нам не пришлось бы в спешке искать жилье и сталкиваться с такой хозяйкой.

В любом случае, продолжать под её взглядом было невозможно. Я уже собиралась отстраниться, когда...

— Мм?

Йохан, который обычно прерывал поцелуй первым, прижал меня к себе еще крепче, удерживая за затылок. Я удивлённо открыла глаза и увидела, что он указывает рукой вверх. Проследив за его взглядом, я чуть не расхохоталась прямо в губы мужу.

«Это же омела!»

Когда он успел повесить ветку омелы над дверью? Мужчина и женщина, стоящие под омелой, обязаны поцеловаться. Мы не предавались разврату, а лишь следовали старинной традиции.

Конечно, для фанатички даже древний обычай был грехом. Фрау Беккер начала размахивать бутылочкой со святой водой, словно изгоняла бесов, и бормотать библейские стихи о блуде.

— Вся земля осквернилась блудом, и гнев Господень...

— Ох...

Даже мой «монах» вздохнул, устав от этой фанатички. В конце концов, Йохан сдался и завёл меня в квартиру, закрыв дверь.

Теперь, когда помех не было, мы целовались вволю. Когда наши губы наконец разомкнулись, Йохан крепко обнял меня и спросил:

— Сегодня ничего не случилось?

Я всегда была с ним честна, но сегодня не могла сказать, что убирала спальню, полную следов оргии. И уж тем более промолчать о том, что майор был полуголым.

— Ничего. Сегодня Рождество, так что я просто убралась и меня отпустили пораньше.

Прости, что лгу тебе, Йохан. Но у нас нет способа остановить майора, так что лучше тебе не знать и не мучиться.

«Ты хочешь, чтобы я убил его? Если ты хочешь, я сделаю это».

Если он узнает, то может решиться на крайние меры, а это будет ещё большей проблемой.

— Бедная моя Лизе.

Даже сейчас, услышав, что я просто убиралась в кабинете, он чувствовал себя виноватым.

— Это я виновата, что такая красивая, почему ты извиняешься?

Я попыталась отшутиться, но это не сработало.

— Если бы у меня была власть, тебе не пришлось бы страдать...

И снова завёл песню про возвращение домой. Хорошо хоть, теперь он говорил о весне, а не о немедленном побеге. Видимо, к нему возвращался разум. Но это всё равно было глупо.

— Думаешь, дома у тебя появится власть?

Йохан лишь улыбнулся, ничего не ответив. Давно я не видела этого печального взгляда.

— Мы что, тайные члены королевской семьи или что-то в этом роде?

Только после моей нелепой шутки тень с его лица исчезла.

— Лизе, давай откроем подарки.

— Ах, точно.

Мы сели у камина и взяли в руки подарки, которые не успели открыть из-за помех.

— Что там такое большое?

Йохан потряс коричневый свёрток, лежавший под его носком. Мой подарок не поместился внутрь, поэтому часть я положила в носок, а остальное упаковала отдельно.

— Костюмы.

Одежда для его работы учителем в следующем году. Новые костюмы сейчас не достать даже за деньги, так что все три были подержанными.

В деревне, к сожалению, было много вдов, продававших одежду мужей, так что найти их было нетрудно. Я перешивала их в тайне от Йохана, когда он был на работе или когда я была в бункере.

— Примерь. Надеюсь, подойдёт.

— Сидит как влитой.

— Слава богу.

Даже в старой домашней рубашке и брюках, накинув пиджак, Йохан выглядел как настоящий джентльмен. Я достала галстук из носка, висящего над камином, приложила к его шее и представила «учителя Леннера» у доски. Сердце забилось чаще от восхищения.

— Боюсь, другие учительницы и ученицы влюбятся в тебя без памяти. Может, мне связать из остатков пряжи обручальное кольцо?

Йохан рассмеялся над моей шуткой, в которой была доля правды, и поцеловал меня.

— Спасибо, Лизе. Твои маленькие ручки, наверное, устали перешивать всё это под меня. Как мне отблагодарить тебя?

Йохан взял мои руки и расцеловал их. Это и была лучшая награда.

— Мой подарок по сравнению с твоим...

Йохан с сожалением посмотрел на мой носок.

— Даже если там кусок угля, для меня это драгоценность, потому что это от тебя.

Йохан улыбнулся и покачал головой, мол, не настолько всё плохо.

— Это не дешёвка, но я это не покупал и не делал сам...

Он достал из носка маленький свёрток и протянул мне.

— Не знаю, понравится ли тебе.

Что же там такое, что он так нервничает? Я с трепетом развернула упаковку.

— ......

— ......

— Это...

Это был кулон овальной формы размером с маленькое яйцо. Я осторожно провела пальцем по серебряному рельефу незабудки на крышке и спросила:

— Серебро?

Йохан, наблюдавший за мной с серьезным видом, вдруг рассмеялся.

— Почему ты смеёшься?

— Ты такая милая.

— Я серьёзно.

— Да, это серебро.

— Правда? Значит, дорогой?

— Я его не покупал. Я просто хранил его вместо владельца долгое время.

Чей он? Откуда? Можно ли мне его принять? Сколько бы я ни спрашивала, Йохан лишь улыбался и молчал.

Может, это кулон его матери?

Вещь явно женская и старинная. Но блестела как новая — видно, что за ней ухаживали. Йохан очень берег её.

Может, это память о покойной матери, поэтому он не хочет говорить?

— Лучше открой его.

Открыть?

Оказалось, это медальон. Внутри что-то было, и Йохан ждал моей реакции.