Глава 35
К тому же Йохан — опытный педагог.
«Я не смогу переписать Библию пятьдесят раз».
Вернувшись домой, я, как прилежная ученица, сразу легла отдохнуть. Усталости я не чувствовала, но, видимо, она накопилась — стоило голове коснуться подушки, как я провалилась в сон.
И в следующий момент я оказалась намного моложе и ниже ростом. Вместо старого свитера мужа и поношенной юбки на мне была ослепительно белая блузка и длинная черная юбка до щиколоток, а на шее повязан темно-зеленый галстук.
«Это же... школьная форма?»
Другие девочки вокруг были одеты так же. Значит, я снова ученица.
«Неужели посещение школы вызвало воспоминания о моих школьных годах?»
Судя по всему, во сне была большая перемена. Я сидела в школьном саду в кругу ровесниц, мы обедали и болтали. Но я смотрела на шевелящиеся губы подруг и ничего не понимала.
Почему-то я не слышала ни звука, словно уши были заложены водой. Я хотела что-то сказать, но в этот момент...
— Дэйна!
Женский крик отчетливо прорезал тишину. В то же мгновение я проснулась в своей съемной квартире. Сон исчез, но голос все еще звучал в ушах.
— ...Дэйна?
***
«Дэйна... Дэйна...»
Был ли этот сон игрой моего подсознания или возвращением утраченных воспоминаний?
Если это фантазия, значит, имя Дэйна засело у меня в голове настолько глубоко, что я слышу его даже во сне?
«Лучше бы так».
А если это воспоминание, значит, мне не показалось, когда я услышала это имя. И если этот сон — осколок памяти...
«Значит, я знала ту женщину, которую мой муж звал в постели?»
Во сне кто-то позвал Дэйну, глядя в нашу сторону, и несколько девочек обернулись. Была ли Дэйна среди нас? Кто из них Дэйна?
Я пыталась вспомнить лица девочек, но сон уже давно улетучился.
Нет, это просто бессмысленный сон...
— О чем задумалась так глубоко, что аж в ступор впала?
— Ох...
Голос майора над самым ухом заставил меня вздрогнуть. Я почувствовала его присутствие прямо за спиной.
— Можно было бы войти сзади, а ты бы и не заметила.
Оказавшись в ловушке между кроватью и его массивным телом, я выронила простыню и сунула руку в карман.
— Чего дергаешься... Если бы я хотел тебя трахнуть, я бы уже прижал тебя к кровати без предупреждения.
К счастью, стрелять не пришлось. Майор отошел, открыл шкаф и сбросил халат.
— Так о чем ты так глубоко задумалась, скажи-ка?
Я снова подняла упавшую простыню и расправила её.
— Думала, что приготовить на ужин.
— Не ври. У тебя было не такое лицо.
Кто бы говорил про вранье. Как он мог видеть мое лицо, стоя сзади?
— О чем можно думать, меняя постельное белье?..
Я думала, сейчас снова польются пошлости, но...
— Вспоминала, что вытворяла с мужем прошлой ночью? Если даже утром смакуешь подробности, значит, было весело?
Как и ожидалось, ничего нового.
— Нет? Неужели не было? Почему?
Я молча продолжала застилать постель, и он снова начал выставлять Йохана импотентом.
— Будь я твоим мужем, отправляя тебя к типу, который только и мечтает затащить тебя в постель, я бы накачал тебя своей спермой под завязку. Представь: он наконец-то добрался до заветной дырочки, а оттуда течет моё семя. Весь аппетит бы пропал.
В отличие от вас, Йохан — достойный мужчина.
Он не «домогается» женщин так вульгарно, а ухаживает романтично и благородно.
«Любимая, какой цветок ты хочешь сегодня?»
Зимой цветов не было, но Йохан все равно дарил их мне. Рисовал. И писал стихи о любви.
Чем больше я узнавала этого вульгарного майора, тем больше убеждалась, что мне невероятно повезло с мужем и что у прежней меня был отличный вкус.
Да, леди, которой я была, не выбрала бы мужчину с сомнительным прошлым. Йохан не из тех, кто запутывается в связях. Значит, Дэйна — плод моего воображения.
«А что, если я отбила Йохана у Дэйны?»
Внезапно пришла в голову дикая мысль. Дикая, но не невозможная, поэтому я не смогла сразу её отбросить.
«...Способна ли я увести мужчину у другой?»
Ответа не было. Сейчас я бы сказала «нет», но я не знаю ту, прежнюю себя.
«Нет. Быть того не может».
Посмотрев на ситуацию глазами Йохана, я нашла ответ. Если бы он все еще любил ту женщину настолько, чтобы звать её во время секса со мной, смог бы он относиться ко мне с такой любовью? Я бы на его месте ненавидела разлучницу. Но в Йохане нет и тени ненависти ко мне.
Значит, Дэйна — это всего лишь фантазия, рожденная моей неуверенностью или поврежденным мозгом.
«А что, если она умерла, и он женился на мне?»
Стоило отбросить одну мысль, как появлялась другая. Куда меня занесло? Романы сочинял не майор, а я.
— Фух...
Надо скорее закончить уборку. Я вздохнула и наклонилась, чтобы поднять с пола брошенный халат. В этот момент майор, зашнуровывавший сапоги, замер и сказал то, что офицеру говорить не пристало:
— Надеюсь, война не кончится до лета.
Мне стало интересно почему, но я промолчала. Причина наверняка была грязной.
— Хочу увидеть, как ты наклоняешься передо мной в летней блузке с глубоким вырезом.
Мои предчувствия насчет майора всегда сбываются.
— Всё будет видно. Если повезет, даже соски. Тогда я пойду к твоему мужу и скажу: твоя жена показала мне грудь.
Майор хихикал, представляя эту сцену.
— Твой муж, конечно, разозлится и скажет, что этого не может быть. А я назову ему точное количество родинок на твоих сосках, и он заткнется.
На моей груди нет родинок. Я проигнорировала его фантазии и подняла тапочки, которые он швырнул. Снова пришлось наклониться.
— Лизе Айнеман, ты хочешь, чтобы война скорее закончилась?
Вдруг спросил он. Очевидный вопрос, но я не ответила.
«Это ловушка».
Ловушка, чтобы снова втянуть меня в пошлый разговор.
— Почему молчишь? Неужели не хочешь конца войны? Хочешь, чтобы твоя семья, соседи, соотечественники продолжали гибнуть?
Но майор не собирался меня отпускать. Он решил загнать меня в угол.
— Желаешь поражения Хайланда? Лизе и Йохан Леннеры — предатели родины?
— Нет, господин майор.
Раз он затронул Йохана, я не могла молчать.
— Тогда повторяй: фолклендцы — это отродье дьявола, совокупившегося со свиньей.
Я тоже считала фолклендцев дьяволами, но повторять эти слова было противно. Словно я извергала нечистоты ртом.
— Фолклендцы — это отродье дьявола, совокупившегося со свиньей.
Но если я буду медлить, он снова обвинит нас в измене, так что пришлось послушно повторить мерзость. Майор долго смотрел на меня, а потом спросил:
— А Хайланд?
— Страна Божья, да пребудет вечно в славе Его.
Я процитировала девиз, начертанный под гербом страны. Майор смотрел на меня, ставшую покорной, с вожделением, облизнулся и спросил:
— Лизе Айнеман, если ты истинная патриотка, готова ли ты сделать всё, чтобы война закончилась до лета?
Я видела насквозь этого похотливого зверя, притворяющегося патриотом, и понимала, к чему он клонит, но не могла не ответить.
— ...Да.
— Пожертвовать своим телом.
Я прикусила губу и ответила:
— Да.
Майор откинулся на спинку стула, подпер подбородок рукой и уставился на меня, словно собираясь насладиться зрелищем. А затем, откровенно глядя на мою грудь, приказал:
— Покажи грудь.
✨ P.S. Переходи на наш сайт! У нас уже готово 120 глав к прочтению! ➡️ Fableweaver
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления